В тот день сестры решили провести выходной вместе со всей своей семьей. Но они не успели придумать, куда пойти, потому что раздался звонок в дверь. Это была мамина знакомая Рита. Сестры знали ее знали ее с детства, и называли просто по имени, ведь она была старше Сабины всего на тринадцать лет.

Когда финал обрывается на полуслове, читатель чувствует почти физическую досаду: Автор забрал историю в тот самый миг, когда мы надеялись получить ответ! Но почему такой разрыв часто оказывается признаком не слабости, а высшего мастерства? Это эссе об открытых финалах, об их роли и том, как их полюбить... (*казалось бы, причём тут сотворчество?..) Внимание! Текст содержит подробный разбор финалов и ключевых сюжетных поворотов романов «Посторонний» Альбера Камю, «Процесс» Франца Кафки, «К югу от границы, на запад от солнца» Харуки Мураками, «Сияние» Стивена Кинга (а также его экранизации Стэнли Кубрика), «Мёртвые души» Николая Гоголя, «451 градус по Фаренгейту» Рэя Брэдбери, «Бойня номер пять» Курта Воннегута, «Женщина французского лейтенанта» Джона Фаулза, «Бесконечная шутка» Дэвида Фостера Уоллеса, а также многих других произведений. Если вы планируете прочесть эти книги и хотите сохранить чистоту первого впечатления — возможно, стоит вернуться к этому тексту позже.

Ночной город за окнами девятиэтажки давно уже спал. Редкие фонари разливали жёлтые лужи света на асфальте, и только в нескольких окнах ещё теплилась жизнь. В подъезде было тихо. Человек в тёмной куртке с капюшоном спустился в подвал бесшумно. В руке тускло блеснул луч фонарика, скользнул по трубам, по счётчикам, по ржавым вентилям. Вот он — нужный стояк. Рука в чёрной перчатке легла на рычаг шарового крана. Человек на мгновение замер, прислушиваясь к тишине, а потом резко, одним движением, повернул рычаг до упора.

Знакомьтесь: Элиас Скрибл — не воин, не маг, а просто очень изобретательный мошенник. И его напарник Фицджеральд — карманная крыса с аристократическими замашками и талантом находить неприятности (а иногда — и сокровища).

В тот день наши знакомые техноведьмы решили встретиться в своем любимом кафе. А любили они это кафе не только потому, что там давали очень вкусные пирожные ( их любила даже Сабина, которая к сладкому относилась очень спокойно), а еще и потому, что там жил Гриша.

В то утро всё шло обычным чередом. Солнце золотило верхушки небоскребов бизнес-центра. Секретарь Елена поставила на его стол чашку эспрессо без сахара. Суворов разблокировал ноутбук отпечатком пальца и углубился в отчеты. Пальцы легко бежали по клавиатуре, глаза скользили по строкам цифр. Идеальный порядок. Ровно в 10.15 в дверь кабинета постучал начальник службы безопасности Марк Израилевич Гольдман. Лицо у него было белое, как свежий снег.

Кэн — бухгалтер из Киото, который никогда не знал отца. После смерти криминального босса по прозвищу Дракон он получает не только наследство, но и строку 114 в отчётах — цифру, которая стоит жизни. Тихий нуар о том, как одна иена может изменить всё.

Чашка звякнула о сцену. Ирина сделала шаг и медленно осела на подмостки. Смерть была так убедительна, что никто из зрителей не поверил в происходящее. Зал взорвал шквал аплодисментов. Занавес неторопливо скрыл тело актрисы. На поклон Ирина не вышла. Врач приехавшей скорой констатировал смерть.

Однажды зимним вечером, накануне Дня Святого Валентина три сестры — Сабина, Аделаида и Марта, смотрели романтическую комедию. Вернее, смотрела и восторгалась только младшая, Марта, а остальные просто сидели рядом.

Полиция здесь закончила работу ещё позавчера — приезжали, осмотрели, сфотографировали, составили протокол. Тело увезли в морг для вскрытия. Вердикт предварительный: смерть от острой сердечной недостаточности. Дело закрыто, не успев открыться. Но Анна Викторовна Мендельсон не поверила.

Я, кот Барс, частный детектив, познавал великую мудрость: если лежать ровно и не шевелиться, миска может наполниться сама. Мой внутренний сыскной компьютер был в режиме ожидания. Внезапно дверь распахнулась, и в наш мир, пахнущий тёплым сном и консервированным тунцом, ворвался Хозяин. Он был не один. В его руках была коробка.

Идеальный детектив в миниатюре — запутанное «преступление», забавное расследование и блестящая разгадка, которую вы вряд ли предугадаете.

Когда его назвали Адамом Ибрагимовичем — лучшим криминальным патологоанатомом не только Сараево, но и всей Боснии и Герцеговины — он ожидал обычное дело.

Мальчик Ваня, играя в детектива на заснеженной опушке, находит синюю фарфоровую пуговицу — ту самую, что когда-то держал в руках, пока мама пришивала её к своему пальто. Пуговица, которой не могло здесь быть. Пуговица, потерянная в тот последний день. Теперь её ведёт сорока — чёрно-белая воровка, оставляющая за собой ниточку следов. И Ваня идёт. Сквозь сугробы, сквозь молчание леса, сквозь собственную боль — к старой еловой роще, где следы птицы сплетаются со следами детских валенок.

Наступил очередной учебный год, и три сестры – Сабина, Аделаида и Марта вернулись к своим делам. Может быть, окончание каникул их не очень радовало (особенно Марту), зато все были рады увидеться с друзьями.