Анна поехала к родственникам в Израиль в гости и в паломнических целях. Хотя она и была еврейкой, но придерживалась православной веры, также как и ее престарелая мать, которая осталась в России. В одном храме в Иерусалиме она, по просьбе матери, купила ей посмертную нательную рубашку.

За свои тридцать семь лет Стас пережил многое и преодолел все испытания со стойкостью оловянного солдатика: оказывался на улице без работы и денег, ночевал в переходах метро. Повидал он много дерьма и считал себя тертым калачом, готовым к любым вывертам судьбы. Жизнь, однако, решила его в этом разуверить.

Липкими лапами тени окутали ризницу и двинулись дальше, к алтарю. Добравшись до престола, они поползли вверх по иконостасу, в надежде соединиться с товарками в средней части храма. Церковные помещения обезлюдили, воздух вместо привычного аромата ладана одаривал клубами пыли.

Он всегда таскал тяжёлую потрепанную сумку чёрного цвета, на вопрос «что внутри?», ответ был один – жена. Его истории никогда не подтверждались. Там было разное: и что в городе маньяк, и что он видел инопланетных существ, и что его жена святая. Но всё же одна привлекла моё внимание.

Восьмилетняя Лили вдруг узнает, что она из другого мира, а старая кукла - ее старшая сестра Аннелис. Вместе с сестрой Лили попадает в страну игрушек. Что ее там ждет?

Валек пересек проезжую часть и остановился у немецкого дома из красного кирпича с квадратными окнами. Старинную постройку обступили вокруг современные девятиэтажки, а широкие стволы деревьев скрывали дом со стороны дороги.

Володя погиб три дня назад. Он подвесил один конец ремня на газовую трубу на кухне, из другого сделал петлю, которую затянул уже на собственной шее. Если быть совсем точной, то помер он задолго до моего визита в его квартиру.

Милан только что позавтракал и поставил варить себе кофе. Он выглянул в окно своего дома и посмотрел на почти законченную эстакаду и новую дорогу, пересекающую его ферму. Дому и самой ферме было почти сто лет, и они никому не мешали... до сих пор.

Рассказ повествует о двух школьниках, которые соревнуются в смелости. Их вечерняя авантюра берёт начало на уроке литературы. Автор переосмысливает мотивы гоголевского произведения и переносит их в современность.

Под прозрачным покровом скрывалось лицо старухи, древнее, иссохшее временем, глаза пустые, неподвижные, полные безмолвия вечности.

— Сегодня мой день, — прошептала она себе тихо, прикрыв глаза и глубоко вдохнув свежий аромат воздуха над озером. Она осторожно вошла в воду, ощущая, как прохладная гладкость воды ласково касается ее кожи, постепенно погружаясь глубже и глубже.

Лучший способ провести новогоднюю ночь - послужить дедушке Морозу. *** Рассказ из серии «Саша и Митя. Психологи в астрале.» *** Саша – уникальный психолог с даром проводить терапию клиентам в осознанных сновидениях. Митя – друг Саши, призрак-бывший бандит вставший на путь добродетели.

В старом китайском городе Цюйцзяне, где время течёт медленнее, чем воды извилистой реки, доживает свой век бывший учитель каллиграфии Вэй. Его сознание покидает память, уплывая, как бумажный кораблик, оставляя его один на один с ужасом немоты и забвения. В попытке обрести спасение от надвигающегося хаоса он обращается к древнему и странному средству — Маточному молочку, дарующему мгновения пронзительной ясности. Но эти короткие «чарки» прошлого — не просто возвращение памяти. Это ключ к иному видению мира, где город предстаёт единым дышащим организмом, а человеческая жизнь — лишь танец подёнки в лучах вечного заката. Когда же его семья, движимая страхом и «разумной» заботой, пытается лишить его этого единственного источника бытия, Вэй совершает тихий и отчаянный бунт, чтобы обрести последнюю, окончательную ясность и найти своё место в великом цикле вечности. Это история о памяти и забвении, о скоротечности жизни и вечности момента, о жестокой любви и праве на последний полёт.

«Дорогой дневник, если вдруг кто-то узнает мои тайны и секреты, убей всех, пожалуйста. И ещё! Если я действительно в аду, то… Дорогой Сатана, уж не знаю, чем я так расстроила ваше огнейшество, но не удосужитесь ли вы хотя бы намекнуть в чём мой косяк?»

Моя секретарша ушла домой, оставив меня одного в офисе. Пятница 13-ое была символичным завершением тяжелой трудовой недели. То ли мир стал безумным, то ли я стал старше и устал от человеческих извращений и придуманных проблем.