Огромные, слепые, покрытые сукровицей крыланы вылуплялись прямо из его разодранных вен, как птенцы из скорлупы: мокрые, судорожно хлопающие недоразвитыми перепонками. Через мгновение их кожистые крылья расправлялись, и твари с мерзким, пронзительным писком взмывали вверх, и вниз, облепляя тело Лео шуршащей, живой мантией, превращая его в их собственное гнездо