В моей голове давно крутится один проект. Нечто вроде личной антологии — собрания текстов, которые не просто тронули, а переписали меня. Художественных книг и рассказов, после которых ты уже не можешь дышать по-старому, смотришь на мир через новую, только что прорезавшуюся линзу. Это не просто список любимого — это карта внутренних земель, локация тех глубин, куда меня затянуло течением чужих слов. Иногда мне кажется, что я сам состою из этих прочитанных и впитавшихся в плоть страниц. Что мой внутренний голос — эхо множества голосов, хор авторов, спорящих и соглашающихся друг с другом у меня в грудной клетке. И этот проект — попытка их расслышать, разобрать по партиям, понять, как именно они сложились в ту мелодию, что звучит во мне сегодня.

Жизнь человека коротка, и именно поэтому мы придаем времени так много значения. Мы считаем годы, спешим все испробовать, боимся не успеть, гонимся за чем-то, вечно куда-то бежим, прекрасно зная, что нас ждет на финише.

Машина времени, это не всегда сложное инженерное сооружение. Иногда она находится внутри нас самих, её просто нужно найти и включить...

Астроном-любитель готовится к великому открытию, но вместо новой звезды находит любовь. Балкон, телескоп и батистовый платочек становятся свидетелями громкого «ДА!». Весёлый и трогательный рассказ о том, как Вселенная иногда рушится от одного женского ответа.

Офелия Кудасова, девочка «високосного» дня рождения, получает на DR два подарка, меняющие жизнь: бас-гитару Ibanez Talman и дедушкину раритетную «мостырку» — самодельную гитарную примочку. Так она попадает в школьную группу «АБВГ-шки» и оказывается в эпицентре большого вечера.

Это не просто рассказ о себе — это пародия на сам жанр автобиографии, где главный герой смеётся над жизнью и над собой, оставляя читателю тёплую улыбку и ощущение, что всё не так уж плохо в этом мире, где даже ошибка в ЗАГСе может стать началом золотой свадьбы.

Случилось сколотить нам рок-группу под названием «Шанс». Однажды вечером репетировали мы в подвале нашего клуба. Следует отметить, что училище наше древнее и имеет богатую историю, так что подвалы в нём большие, тёмные и удручающе нависающие над любителями там прогуляться… Так вот, одному товарищу нашему захотелось изучить примыкающие к «сцене» подвальные помещения на предмет находящегося там имущества.

История от первого лица. Мужчина рассказывает, как в студенческие годы его взрослая любовница манипуляциями отправила на лечение в психиатрическую больницу. Это было нужно, чтобы её муж и коллеги не узнали о романе, то есть в случае чего не поверили рассказам психически больного человека.

Заполняю накладные паспортными данными, уже даже не глядя, что в них напечатано. Пришёл товар и отлично! Но каково же было моё удивление, получить одну посылку, не имеющую схожести с остальными. И только перевернув её, в глаза бросились незнакомые слова Канада, Монреаль. Откуда? От кого?

Истинные цели написанного произведения автор, несомненно, ставит и радуется как ребенок, если хоть кто-то понял замысел творения, ведь в глубине души каждый человек хочет быть понятым – это, пожалуй, главная потребность его существования.

Живя без мечты, без цели и без друзей что обретёт человек в одиночестве и будет ли это приобретение беречь?

Меня зовут Василий Иванович Трофимов. Я проработал в колхозе до самой пенсии. А сейчас, несмотря на возраст, по-прежнему выхожу на реку - удить рыбу для души, послушать плеск волн и крики чаек. Рыбалка давно стала частью моей жизни, без неё я себя не мыслю.

Родители ссорились всё ожесточённее, я надел наушники и включил музыку погромче. За окном мелькали крутые повороты горного серпантина. Вдруг на очередном повороте навстречу нам вылетел мопед. Отец попытался затормозить, но машину занесло мимо поворота и дальше вниз по обрыву. Мы перевернулись несколько раз, я каждый раз бился головой о крышу, и во время очередного переворота меня накрыла чернота.

После каждого курса, мы, как и полагалось, порядочным студентам, проходили практику в местном колхозе. Нравятся мне советские времена тем, что к названиям даже самых простых хозяйств относились с трепетом и почётом: «Искра», «Рассвет» – красиво и, что самое главное, обнадеживающе.

Достаю из кармана зажигалку. Поджигаю фотографию. Пламя пожирает глянец. Внезапный сквозняк гасит огонь. На обгорелом клочке остается лишь лицо разлучницы. «Ведьма, как есть, ведьма», - заключаю я, и бросаю остатки фото в пустой таз, оказавшийся возле умывальника.