Пришвин редко впускает на страницы своих детских рассказов детей как участников действия. Чаще он сам, егерь Михал Михалыч, заглядывает в дупла деревьев, в питомники зверей, в болотные камыши и развертывает перед взором читателя чудесные лесные, болотные, воздушные происшествия. Но, устраняя ребят, он приближает их к себе, ибо он не поучает, не наставляет их, а только показывает.