Жизнь бежит дилижансом в пыли дорог. Время - кучер, снимающий сериал. Пассажиры - актеры. Сценарий строг. Здесь артист, как и зритель — единый зал. Роль порою нелепа, а грим истерт. Каждый тонко играет свою игру. Бьется огненным пульсом дуга аорт, Разрывая телесную кожуру.

Турнир Поэзия

Больница была серым островом в море весеннего города. Она дышала запахами антисептиков, боли и остывших обедов. Её стены, цвета промокшей газеты, впитывали стоны и жалобы, а окна второго и третьего этажа, детского отделения, смотрели в глухой бетонный карман — засыпанный битым кирпичом и устланный пылью угол за забором.

ВСЁ, ЧТО ВЫ ДЕЛАЕТЕ, ОНА УЖЕ ВИДЕЛА. ВСЁ, ЧЕГО ВЫ БОИТЕСЬ, ЕЙ ДАВНО НАСКУЧИЛО. Она сидит в углу ночного бара. Смерть с алыми губами, хрустальной кожей и взглядом, от которого гаснут свечи. Она не пришла за кем-то. Она просто ждёт. И скучает. «Глазами Смерти» — это не история о конце. Это история о прозрении. О взгляде, после которого нельзя делать вид, что ничего не произошло. Одна ночь, один бар, один мост и холодная, циничная, прекрасная истина в платье-иллюзии. Когда понимание становится приговором.

Вы когда-нибудь чувствовали, что жизнь — это аккуратный конверт с деньгами «на чёрный день»?.. Короткий рассказ о том, как найти свою неподвижную ось в водовороте долга и ожиданий. P.S: Рассказ вошёл в шорт-лист конкурса "ЧехоДаль 2025", в топ-5 финалистов, чему я несказанно удивился

Что, если буквы имеют цвет, а музыка обладает фактурой? Если стихотворение можно не только прочесть, но и ощутить на вкус и кожей? Этот текст — исследование магии, скрытой в самой основе творчества. Мы проследим, как нейрологический феномен синестезии — таинственное слияние чувств — из личного опыта избранных превратился в мощнейший инструмент поэтического языка. От провидческих «соответствий» Бодлера и Бальмонта до слов-взрывов футуристов, от психологической прозы Набокова до современной литературы — синестезия служит мостом к целостному переживанию. Это ключ к преодолению ограничений обычного слова, попытка выразить невыразимое и достичь того состояния, где исчезают границы между чувствами, а человек соприкасается с запредельной полнотой бытия.

В нотах вечной тишины живёт и жертва, и каратель, Поэт, учёный, гробовщик, трус, и лётчик-испытатель, Лжец, праведник, игрок, летописец – почтальон-писатель, Безбожник, священник, атеист, романтик – гений-изобретатель;

Не уйти от пляски смерти никому: Ни царю, ни нищему в углу, Пляшет смерть и в княжеских палатах, И в лачуге у ворот. Смерть танцует, веселится, И пугает весь народ.

Мир выглядел одинаково повсюду: тусклые облака висели низко над землей, серые улицы тянулись вдаль, сливаясь друг с другом, монотонные здания стояли молчаливо, источая усталость и скуку. Город замер в неподвижности, словно замерев перед неизбежным концом света.

Затонувший колокол... Куда он мог звонить? Что делать призывал он - молчать иль говорить? Каким же был хозяин - добрым или злым? Может быть, одним вредил он, а помогал другим?

Звон малиновый сладок и нежен, Он даёт веру в чудо и вселяет надежду. Ведь малиновый звон предвещает победу, Что все беды отступят, и друзья вдруг приедут.

Небо осеннее:свиток Между весной и зимой, Множество тайн он скрывает, Ты унеси их домой.

Философско-лирическая медитация о природе стремления, в которой переплетаются образы мотылька, летящего на лунный свет, дрожащего отражения в воде и недостижимой линии горизонта. Это эссе исследует саму суть желания — не как путь к обладанию, а как красоту и смысл самого движения к невозможному...

Погрузитесь в волшебный мир старого дома, где живёт Календарь вечных настроений по имени Настроенец. Он не отсчитывает даты, а раскрывает глубины души, предлагая мудрые вопросы и вдохновляющие послания. Когда в доме появляется Лена, потерянная и израненная предательством, Настроенец становится её безмолвным проводником. Через диалог с необычным календарём и символические действия Лена проходит путь от глубокой печали к освобождению, учась вновь дышать полной грудью и обретая надежду. ​

А я из чувств налью себе вина, В нём запах вишен – кровавое блаженство, Оно губам, как трещинка стекла, Как сок любви добавит совершенства…