*Все ошибки намерены, не ищите подвоха!
Жил-был дед Афанасий, да помер. Случилось это в полдень, на улице светило солнце.
Подозрительная тишина на участке одного из главных тружеников деревни заставила жителей проведать своего соседа. Зашли они в дом, а там тело: лежит под одеялом, улыбается и не дышит. На фоне только часы постукивали.
— Твою мать, — выругался Пётр. — Афанасий Степанович?
Жена Петра подошла ближе и пульс прощупала.
— Не жилец! — констатировала она.
Маша, Даша, Паша и Саша — все головы склонили и замолчали. Когда новый час пробил, Пётр заявил:
— Зовите всех, хоронить будем.
Людей было немного: деревушка старая, далеко от города, и к тому же стареющая. Пришло двадцать человек и одна коза. Уж больно рогатая Афанасия любила. Столпились они во дворе и обсуждают, мол, как же так и, почему так рано? Деду под семьдесят было. А батрачил он как тридцатилетний. То огороды всем вспашет, то скотину накормит, то котов молоком напоит. А когда приходило время картошку копать, он тут как тут, со своей фирменной лопатой с жёлтым черенком в белый горошек.
Молодняк гроб сколотили. Они же и яму выкопали. Женщины Афанасия обмыли, да в костюм свадебный нарядили, чтобы по параднее было. Бритый, мытый и довольный, лежал дед в гробу, а над ним морды грустных односельчан.
Все попрощались, за руку подержались и ушли поминальный ужин готовить. Афанасия к яме перетащили и там оставили. Крышку закрывать не стали, чтобы дед напоследок воздухом подышал.
Время шло, на улице темнело, а из домов шёл пар от кастрюль с супами и от духовок с мясом. Продуктов не жалели, всё что было отдали, потому что человек был великим и всем помогал.
Когда время трапезы наступило, все за стол уселись и загрустили. Ночь светлая, звёзды яркие — как дед и любил. Сидят они, чавкают дружно и общаются. Потом Пётр встал, рюмку поднял над головой и произнёс:
— За Афанасия Степановича! Вот такой, — он раскинул руки, — мужик был! Всем мужикам мужик. — Замотал головой и добавил более нагло: — Ну, как делить-то будем?
Все заохали и заахали. Встала бабка Фёдоровна и забрюзжала:
— Он мне черепицу обещал!
Поднялся другой дед, друг Афанасия, Алексий и заявил:
— Мне говорил, что набор для охоты мой!
Затем Коля поднялся с женой Алёной и, стукнув по столу, прохрипел:
— Нашим детям дом обещал передать.
— Какой тебе дом, тунеядец?! — запротестовал Пётр. — Я что, зря горбатился над его баней? Нет, нет, участок мой и дом мой. И без вопросов!
Сашка на стол запрыгнул, Дашка завизжала, а Пашка завопил:
— Лупи буржуя!
— Да посильнее! — добавила Машка.
Пошла возня: брат на брата, бабка на бабку, собака за колбасу. Полнейшая вакханалия, бедлам и хаос. Полчаса мутузили друг друга. Стол сломали, еду не доели, домой возвращались злыми и с синяками. А про Афанасия забыли. Так он и пролежал до утра возле ямы.
***
С бодуна Пётр вышел на травку полежать, да витаминами полакомиться. Завалился и смотрит — машина чёрная, дорогущая. Из неё мужик в строгом костюме вышел и Оксана…
— Оксана! Так, за меня пока пиши, понял?
— Кто тут директор? — прокричал мужик. — Я ждать не буду!
Побежал батя с ручкой в руках к какой-то Оксане и кричит:
— Это ты? Это правда ты?
А она ему пощёчину за то, что близко подошёл. А в это же время… Х. Ой… короче.
— Бать! Сам пиши, я не понимаю как надо.
— Но сейчас же ты записываешь.
— Под диктовку легко. А ты чего это, плачешь, что ли?
— Дай сюда листок! Тебе кажется.
Итак. Пётр глаза закрыл и притворился будто не слышит вовсе, а спит как убитый.
– Пап, он к тебе идёт, – сказал мне мой сын.
Мужик ко мне подошёл и проговорил:
— Ты чего это делаешь? Зачем всё записываешь? А? Дебил, что ли? И откуда знаешь Оксану?
— Да успокойся ты, — проговорила девушка. — Писака он местный, бывший мой.
— Он? Дохляк этот?
— ДА! А что? Пишу я стильно и дам люблю красивых, — унизил я мужика.
Оксана глаза закатила и выругалась. Мужик лист отобрал и громко зачитал предыдущий…
Пётр попытался уйти, но его за шкирку поймали.
— Куда собрался, мой хороший? — проговорил второй карлик в смокинге.
— А я, — моргал Пётр, — линзу ищу, ничё без неё не вижу.
Оттащили Петра в неглиже к гробу и поставили на колени. Он трясётся, чавкает и по сторонам глядит. Все по домам спрятались и не выходят.
— Что ж, дед умер, а вы тут веселитесь? — спросил баскетболист.
Пётр рот открыл и дышит.
— Что ж… Документы на дом, где?
— Документы? А, это… их нет в общем то.
— Что ж, тогда мы его себе забираем.
— Да как это?!
Пока карлик в смокинге удары отрабатывал, карлик в спортивном костюме схватил Петра за плечо и прошептал тому на ухо:
— Должен он нам. А если нет его, то вы должны.
— Ой, ой, ой, так а я-то тут при чём? — затараторил Пётр. — Это вам к Коле надо пойти, он вон там живёт в зелёном доме.
Карлик Петра отпустил и последовал за своими товарищами к дому Афанасия. Через час там уже целая бригада была. Дом разобрали, черепицу вывезли, а баню сломали. Когда Пётр подошёл, чтобы спросить, что это значит, ему ответили:
— Будет пивнуха.
Пётр порозовел, ладони растёр и проговорил:
— А что, хорошая идея.
— Что это за порожняк? — спросил мужик грозно, когда я получил бумагу обратно в руки.
— Прошу не ругаться при даме! Это альтернативная версия. Но это уже не так важно, — проговорил я, томно поглядывая на Оксану.
Мужик вдруг Петра окликнул и сказал, чтобы тот живо лопаты тащил.
— Ещё раз на мою женщину посмотришь, я тебе пальцы оторву.
— Угрозы мне не нужны, — заявил я гордо.
— А как ты с долгом угадал? — затем спросил мужик.
— Так знают все! Знают, что Афанасий Степанович постоянно свою пенсию проигрывал в казино, а потом благими делами занимался, чтобы хоть какую-то копейку получить.
Пётр лопаты принёс и протянул мужику.
— Всё, ручку убирай и яму копай. РУЧКУ УБРАЛ! Я не шучу, — пригрозил Мужик. Это он заставил меня написать мужик с большой буквы.
Если вкратце: батю заставили… Нет. Батю и дядю Петю заставили расширить яму, потому что гроб не влазил. Они всё сделали, а потом гроб заколотили, а потом опустили, а потом мне ещё тётя Оксана жвачку дала. Капец вкусная, я чуть слюной не подавился.
***
— Ну и бред, ну и бред. Я тебе, бестолочь этакая, сколько раз говорил, что нужно думать, прежде чем писать!
— А тётя Оксана сказала, что у тебя не хватает.
— Что?! Чтобы Оксаночка такое сказала? Давай сюда листок!
УДАЛИТЬ ВСE, ЧТО ВЫШЕ!!!
Проводили мы деда Афанасия в путь дальний и пошли дальше своими делами заниматься. Дом за долги отобрали… Ох, нет. НЕ ТО, ВСE НЕ ТО!
Оксана, ты как свет в конце тоннеля.
Я люблю тебя безмерно.
Ох, Оксана!
А помнишь? (Тут музыка нужна, пианино.)
Помнишь, как мы с тобой? ОЙ-ой-ой.
Вместе! Да, да!
— Бать, я есть хочу! – закричал назойливый парнишка.
Поэт громко выдохнул, отложил перо и удалился на кухню.
Батя, если ты это прочитаешь, знай, что это я съел твоё печенье. Мне стало стыдно, а сказать не смог… Короче, не злись. P.S. Стихи перебор.
Об авторе:
Александер Гранула, очень крутой и позитивный человек с большим сердцем и любовью к поэзии. Он окончил Баркановский университет в качестве кондитера, но совсем скоро заметил, что писать поздравления в стихотворной форме получается у него куда лучше, чем заниматься изготовлением тортов. Именно поэтому с 1978 года он пишет прозу и поэзию вместе со своим сыном.