Вроде бы продолжение "кошачьей" темы, но ...не совсем. Этот дом в виде буквы «Г» вопреки всем строительным нормам нежно полуобнял старую панельную хрущёвочку. «Точечная застройка» – новое слово в архитектуре российских городов начала двадцать первого века, как сейчас принято говорить, «рулит вовсю».

Что связывает последнего аристократа Серебряного века, ироничного летописца советского абсурда и постмодернистского провокатора? Кажется, ничего... кроме главного. Про Бунина, Довлатова и Сорокина, а также их дерзкую, почти хирургическую, операцию над русской литературной традицией.

Жанр: Хоррор, абсурд, черный юмор, 18+

Разбудить человека можно только тогда, когда он действительно спит. Если же он только притворяется спящим, все усилия напрасны. М. Ганди

"Мы подобны астронавтам, навсегда застрявшим на орбите, которые, отказавшись от надежды на возвращение на Землю, начинают видеть ледяное, безжизненное великолепие звёздного неба как свой новый дом. И в этом принятии заключена своя, горькая свобода". Философское эссе о гиперреальности, где карта предшествует территории, а симулякр становится единственной возможной формой реальности. Что остаётся человеку? Ирония? Сопротивление? Или радикальная вера в сам жест творчества?

Передо мной белые стены, белые простыни, белые люди. Бабушка средних лет протягивает ко мне руки и просит всех называть меня Толей. На ней панталоны, бирюзовые очки и огромные, как у слона, губы.

Что, если грань между искусством и абсурдом — всего лишь вопрос точки зрения?

Мы привыкли думать, что реальность складывается из вещей, событий, наполненных смыслом. Но её подлинная ткань ткётся из иного материала — из разрывов, пропусков, из того, что могло бы быть, но не случилось. Самые прочные структуры нашего мира выстроены не из присутствия, а из отсутствия. Заброшенный вокзал значим не расписанием, которое больше не действует, а призраками поездов, которые никогда не придут. Его архитектура — это архитектура ожидания, обращённого в камень. Возьмите старую фотографию, где вырезан человек. Оставшийся овал пустоты оказывается весомее всего изображённого на снимке. Эта дыра в картоне становится главным персонажем — она втягивает в себя взгляд, требуя объяснения. Отсутствие обладает гравитацией. Оно формирует ландшафт памяти точнее, чем любые уцелевшие факты. Мы помним ушедших не по их словам, а по тишине, которая осталась после них, — по тому, как воздух в комнате сгущается в местах, где их больше нет...

Экзистенциальный эксперимент по созданию текста-вакуума, где каждая фраза отполирована до семантического нуля. Автор пытается построить храм из бессмыслицы, но обнаруживает неизбежный парадокс: чем чище пустота, тем громче в ней звучит эхо смысла. Это литература как акт самоуничтожения, где провал замысла становится его триумфом.

Когда «1 ст. л. (с гор.)» превращается в национальную катастрофу. Муж решил помочь на кухне, но перепутал всё — от мер до смыслов. Результат: тушёная говядина, пожар, «Камю Экстра» в казане и фельдшеры в прихожей. Блистательная кулинарная комедия ошибок!

Ироническая исповедь новоиспечённого “психотерапевта”: от берёзовой коры в лаборатории до оттоманки для клиентов. Один визит — и брак, мораль и здравый смысл сдают экзамен на прочность.

spring rain melodies yellow plum in the window tea ceremony. bird cherry color the nightingale solo rings fusion unity.

Юрка жил далеко на Севере в покосившейся избе, которая отапливалась дровами. Дрова Юрка брал прямо там же, в избе, отчего она постоянно уменьшалась. Водопровода в избе не было, электричества тоже, зато стоял телевизор. Леонид жил в Москве, в Лондоне и по выходным в Ницце. Работал он хозяином нефти какого-то большого края. Хозяином нефти Леонид стал случайно – пошёл в баню с одним большим человеком.