Я в Пусан приехал, братцы,
На бульдаковый завод.
Думал, если здесь стараться,
Денежный попрёт доход.
Дело делал чин по чину,
Не ругался, не чудил.
Только кран рванул внезапно!
И я в чан вдруг угодил.
А там соус — красный, жгучий,
Злой, как после пьянки дед!
Я вскричал: «Help me, аджосси!»
А спасенья нет и нет…
Вылез — красным помидором.
Рот дымит, из глаз — огонь!
Мастер в шоке: «Вот так номер!*»
Я ему: «I am Hellboy!»
Он помедлил и подумал,
Мы взглянули друг на друга.
Говорит: «Работай дальше*».
Я опешил! Вот так сука…
Ничего, продолжил смену,
Не хватало мне скандала…
Только шапочку поправил,
Чтоб в глаза не залезала.
Тронул темя — Матерь Божья!
Два рогатых очага!
Тут же вспомнил: там, в Ростове…
Ждёт невестушка моя.
Я билеты вмиг затарил.
Сбросил форму на станок.
И погнал со всею прытью
Через море — на восток…
Вот такой со мною, люди,
Приключился странный фокус:
Уезжал ведь заработать —
Заработал! Новый образ.
* Переведено с корейского на русский.
P.S: Знаю, что производство «Бульдака» находится в Вонджу, а не в Пусане. Пусан здесь — обобщённый топоним. Это главный портовый город и символ трудовой миграции. То, что такого завода нет физически, превращает текст из репортажа в миф.