«Прежде чем появилось слово «я», существовало ощущение «меня касаются»». С этой фразы начинается путешествие вглубь нашего самого первого и самого забытого чувства — осязания. Это текст-напоминание о том, что кожа — наш первый философ, что память живет в шероховатостях и температуре, а настоящее можно найти только на кончиках пальцев. Это исследование и защита мира шершавости, трения и риска быть «затронутым» по-настоящему — в противовес миру гладких экранов и плоских отношений.

В пространстве между замыслом и воплощением, в зазоре между идеальным импульсом и несовершенным жестом, рождается подлинное творчество. Это не пропасть, а вселенная — сокровенный механизм бытия, где трение о материал оставляет след уникального человеческого присутствия. Наша культура — это грандиозный, длящийся тысячелетия перевод: попытка выразить невыразимую боль в симфонии, а экзистенциальный трепет — в стройности формулы. Красота заключается не в стерильной чистоте, а в волнующем следе сопротивления, в дрогнувшей линии, в незавершенном жесте, где и обитает всё самое главное.

Размышление о том, как обычный свет становится тихим посланием. Окно, в котором горит огонёк, одинокий фонарь в переулке или луч маяка — всё это может вдруг ощущаться как безмолвный знак, обращённый лично к вам. Феномен рождается на стыке внешнего мира и внутреннего одиночества, когда взгляд, настроенный на поиск смысла, превращает нейтральное явление в интимный диалог с невидимым собеседником. Это не иллюзия, а особая форма узнавания — хрупкий мост, возникающий между двумя одиночествами в освещённом пространстве. И в этой мгновенной связи рождается тихая уверенность, что наше существование не остаётся незамеченным в безмолвной вселенной.

Фридрих Шиллер имел значительное влияние на немецкую и европейскую мысль, и его идеи широко обсуждались в конце 18 и начале 19 веков.

Красивый почерк самолета, Приятный воздух, наслаждение, теплота, Уходит плавно послевкусие от полета, А в мыслях: солнце, пляж, напитки, новые друзья… Повсюду пальмы, звуки, местный колорит, Приветствия, улыбки, красота и небоскребы… И мой неистовый, тактичный аппетит, Все чует запах риса, мяса, пиццы, "запах анекдота"….

Все творческие люди, создавая шедевры, всегда использовали в своих работах симметрию. Музыканты, архитекторы, живописцы знали, что она является основополагающим принципом формообразования в искусстве. В ней скрыта гармония устройства нашего мира и закономерность построения.

Вы поймите, чтоб видеть шедевры, Не нужны вам полотна Ван Гога, Не нужна вам Швейцария, Греция, Вам не нужно ни веры, ни Бога.

К сожалению, статья Адорно не представляет особого философского интереса к текущим дискуссиям о музыке. Статья интересна с исторической точки зрения и освещает важные аспекты роли рынка в формировании музыки.

Необязательно окончить Академию изящных искусств, чтобы понять настоящее произведение искусства. Правильная интерпретация требует терпения и понимания. Позвольте себе немного фантазии и дайте волю своему воображению.

Маркетологи проводили опрос и выяснили, что человек вызывает к себе больше симпатии, если зрительно открыт собеседнику. Одним из таких показателей является улыбка и искренний распахнутый взгляд. Это неопровержимая истина.

Юм решил эту дилемму, заявив, что мы все можем наслаждаться одними и теми же объектами природы и произведениями искусства, но у всех нас нет одинакового опыта, вкуса, здравого смысла, способности сравнивать и отсутствия предрассудков, которые в идеале мы могли бы и должны иметь.

Совершенно иной вопрос в том, что каждый ценитель искусства должен понимать, что со временем стоимость таких копий не будет увеличиваться. Поэтому копии картин покупаются не как инвестиции в предметы искусства, а исключительно из эстетических соображений.

Глубоко научное и систематическое изложение проблем марксистской эстетики содержат труды венгерского философа и литературоведа Дьердя ЛУКАЧА (1885-1971), писавшего на венгерском и немецком языках. Его первые работы, среди которых "Душа и формы" (1910), обратили на себя внимание Томаса Манна, назвавшего Лукача одним из выдающихся литературных критиков Европы.

Становление реализма как метода происходит в период, когда ведущую роль в литературном процессе играют романтики. Рядом с ними в русле романтизма начинают свой писательский путь Мериме, Стендаль, Бальзак.

Феномен творческого гения Рихарда Вагнера — одно из многих убедительных опровержений прямолинейных негибких схем, налагаемых нами порой на процесс развития искусства, ибо и его творения, и его эстетика свидетельствуют о том, что романтизм, в частности, в немецкой литературе и музыке (несмотря на отмеченную выше антиромантическую реакцию), в своих поздних модификациях через ряд явлений литературы 30—40-х годов пришел к своему новому мощному взлету.