Знакомо это щемящее состояние между сном и явью, когда пространство за сомкнутыми веками кажется подлиннее утреннего света за окном? Когда кожа ещё хранит память о гималайском ветре, а в ноздрях — пыль и шафран с базаров Варанаси? Что, если эти мимолётные миры — не просто грёзы, а приоткрытый занавес, намёк на то, что наша жизнь разыгрывается одновременно на многих сценах? Древние называли это "Лилой" — игрой, где ты не просто актёр, заученно повторяющий роль. Ты — и свет, что дрожит от каждого твоего движения, и тени, что ложатся по воле этого света. Ты — и само пространство, где всё это происходит. В какой-то момент исчезает необходимость выбирать между ролью и собою — остаётся лишь изумлённое парение в пространстве, где наблюдающий и наблюдаемое наконец узнают друг друга.

Мы ищем счастье по чужим картам, не подозревая, что главная мечта нашей жизни не имеет имени. Она — тихая аномалия души, магнит, что годами ведёт нас вслепую. К тому единственному месту, где щелчок совпадения с самим собой прозвучит не как триумф, а как тихое узнавание: «А, так вот какой я на самом деле».

В один прекрасный день во дворце заблудился слепой. Он шёл от одной двери к другой, ощупывая каждую и пробуя выйти наружу. Но безрезультатно, все двери оказывались ложными. Слепой порядком устал, когда подошел к настоящей двери.

Иисус спросил их об их вере, а именно, верят ли они, что Он может их исцелить. Они уверенно сказали, что верят. И тогда Христос прикоснулся к их глазам, говоря, что все чудеса коснутся их в той степени, в какой они верят.

Я всегда считала, что смысл жизни в том, чтобы быть счастливым, хотя меня упорно убеждали в том, что смысл жизни в самой жизни. Какой смысл в жизни, если в ней нет счастья? Если в один момент придет что-то и отберет это у меня, или оно само уйдет.. Зачем люди живут без счастья: бояться смерти или упорно верят и надеются на лучшее? Из моего "Пражского дневника" за 04.12.2009

Изначально существование человека заключается в познании материального мира, где качество жизни зависит от уровня интеллекта, способностей, амбиций. Человек занимает определенную позицию, согласно своим возможностям. И принимает необходимые стандарты поведения, согласно этой позиции. (Всем, идущим по пути личностного роста посвящается. Вольное изложение статьи Р. Асаджоли "Психосинтез")

Сюжет «Алхимика» увлекателен, атмосферный, поучительный, местами таинственный. «Надо выбирать между тем, к чему привык, и к чему тянет» прямая цитата как нельзя лучше описывает происходящее в книге. Так, главный герой Сантьяго, пастух из Андалусии, видит сон, манящий к египетским пирамидам и спрятанным в них сокровищам

Притча, история о мудреце и монахах, которую часто рассказывал на сатсангах Роберт Адамс. Для искренних искателей Истины, Просветления.

Крестьянин Митяй молился в своей избе и днём и ночью. Как только заканчивались хозяйские суточные дела, сразу же приступал к молитве, несла его судьба к просветлению, как Днепр несёт свои воды в Чёрное море

Во все времена находились смельчаки, которые круто меняли свою жизнь. И только единицы, действительно искренние искатели Истины, достигали Самореализации.

И каждый, кто скопировал карту, стал считать себя великим знатоком путешествия, ведь теперь он знал, где какой поворот делает река, где расширяется, а где сужается, где находятся ямы, а где пороги.

За добрые дела мы получаем поощрение Сверху, а за зло, которое мы причиняем окружающим, мгновенно получаем наказание.

Спокон века живущие пытаются дать определение любви, все древние и современные люди, писатели поэты. «Любить — это не значит смотреть друг на друга, любить — это значит смотреть в одном направлении, на Бога». И действительно, читаешь далее о том, что невозможно злиться на любимых, ибо они созданы по образу и подобию Божию, глядя друг на друга возлюбленные видят Бога, и нет причин для разладов.

Что переживёт нас? Вещь истлеет, и имя забудется. Переживают нас дела, а точнее, последствия наших дел и поступков, их отражение в судьбах других людей.

Герман Гессе родился в Германии, но с 1912 года жил в Швейцарии, в отдаленном местечке Монтальоне, и в 1923 го­ду принял швейцарское подданство. В его романах переплав­лены разные пласты мировой культуры и философии.