Почему цикл «Иранский дневник» — это не просто шпионский триллер, а пугающе точный диагноз нашему времени? В современной литературе Иран обычно предстаёт в двух ипостасях: либо как карикатурная «Ось зла» с безумными аятоллами, либо как экзотическая декорация для слезливых историй об угнетении. В своём цикле «Иранский дневник» автор выбирает третий, самый сложный путь. Он показывает Иран как огромную лабораторию, где ставят эксперименты не только над атомом, но и над человеческой душой. И делает это с большой любовью: к стране, религии и персонажам. Цикл, состоящий из трех повестей — «Исфахан», «Шираз» и «Фордо», — это жанровый хамелеон. Он начинается как холодный процедурный триллер в духе Джона ле Карре, делает резкий поворот в интеллектуальную альтернативную историю и заканчивается мощной постапокалиптической драмой.

Почему цикл «Иранский дневник» — это не просто шпионский триллер, а пугающе точный диагноз нашему времени? В современной литературе Иран обычно предстаёт в двух ипостасях: либо как карикатурная «Ось зла» с безумными аятоллами, либо как экзотическая декорация для слезливых историй об угнетении. В своём цикле «Иранский дневник» автор выбирает третий, самый сложный путь. Он показывает Иран как огромную лабораторию, где ставят эксперименты не только над атомом, но и над человеческой душой. И делает это с большой любовью: к стране, религии и персонажам. Цикл, состоящий из трех повестей — «Исфахан», «Шираз» и «Фордо», — это жанровый хамелеон. Он начинается как холодный процедурный триллер в духе Джона ле Карре, делает резкий поворот в интеллектуальную альтернативную историю и заканчивается мощной постапокалиптической драмой.

По данным издания Inosmi.ru, в июле 2025 года астрономы обнаружили радиоволны от "межзвездной аномалии", известной как 3I/ATLAS. Объект не просто изменил скорость при вхождении в Солнечную систему, - он изменил траекторию полёта и весной 2026 года приблизится к Юпитеру. Но зачем? - Рассказ именно об этом!

Почему цикл «Иранский дневник» — это не просто шпионский триллер, а пугающе точный диагноз нашему времени? В современной литературе Иран обычно предстаёт в двух ипостасях: либо как карикатурная «Ось зла» с безумными аятоллами, либо как экзотическая декорация для слезливых историй об угнетении. В своём цикле «Иранский дневник» автор выбирает третий, самый сложный путь. Он показывает Иран как огромную лабораторию, где ставят эксперименты не только над атомом, но и над человеческой душой. И делает это с большой любовью: к стране, религии и персонажам. Цикл, состоящий из трех повестей — «Исфахан», «Шираз» и «Фордо», — это жанровый хамелеон. Он начинается как холодный процедурный триллер в духе Джона ле Карре, делает резкий поворот в интеллектуальную альтернативную историю и заканчивается мощной постапокалиптической драмой.

Это история о зимней дороге, где стираются границы между законом и бесправием, честью и выживанием. О двух непохожих путниках, чья вынужденная встреча в снежном плену заставляет их пересмотреть всё: один — слепоту государственных указов, другой — цену собственной свободы. «Ледяной почтарь» — это суровое и лиричное путешествие в самое сердце русской зимы и человеческой совести, где самое важное послание доставляет не тот, у кого есть официальные полномочия, а тот, у кого есть для этого причина.

Прочтите это, если вы верите, что самые сложные механизмы - часы, обиды, судьбы- можно починить. Даже если инструмент похож на оружие. А мастеру - всего 10 лет.

Это история о том, как юмор, находчивость и крепкая дружба побеждают там, где бессильны бластеры и «Громовержец». Пристегните ремни — «Альбатрос Сингулярности» отправляется в полёт!

Бабушка Аня, (самая боевая из них), сказала: - Не волнуйтесь. Когда Арина приедет забирать Машу, я с ней поговорю. - Ой, тетя Аня, хоть бы все получилось – тихо сказала Тая, поправляя Маше одеяло.

Реальная история из практики психолога/регрессолога перемешанная с самоироничным кибер-панком. Из книги «Нить в прошлое. Истории регрессолога. Часть 3»

В эту ночь Мария с трудом заснула. Она все время думала о своем детстве, и о том, что Димина жизнь могла быть такой же, как у нее в детстве…

Мир после апокалипсиса. Долгая ядерная зима. Но в этом ледяном мире люди не унывают, научились жить, шутить и не терять надежды на возвращение к той жизни, до Большой Зимы.

Так они и жили все это время. Маша ходила в школу, и хотя Таисия была только ее опекуном, мамой она называла ее. Арина платила Тае алименты на Машу, и иногда приезжала на каникулах. Маша общалась с ней спокойно, но особой радости от ее визитов не испытывала.