Почему цикл «Иранский дневник» — это не просто шпионский триллер, а пугающе точный диагноз нашему времени? В современной литературе Иран обычно предстаёт в двух ипостасях: либо как карикатурная «Ось зла» с безумными аятоллами, либо как экзотическая декорация для слезливых историй об угнетении. В своём цикле «Иранский дневник» автор выбирает третий, самый сложный путь. Он показывает Иран как огромную лабораторию, где ставят эксперименты не только над атомом, но и над человеческой душой. И делает это с большой любовью: к стране, религии и персонажам. Цикл, состоящий из трех повестей — «Исфахан», «Шираз» и «Фордо», — это жанровый хамелеон. Он начинается как холодный процедурный триллер в духе Джона ле Карре, делает резкий поворот в интеллектуальную альтернативную историю и заканчивается мощной постапокалиптической драмой.

По данным издания Inosmi.ru, в июле 2025 года астрономы обнаружили радиоволны от "межзвездной аномалии", известной как 3I/ATLAS. Объект не просто изменил скорость при вхождении в Солнечную систему, - он изменил траекторию полёта и весной 2026 года приблизится к Юпитеру. Но зачем? - Рассказ именно об этом!

Почему цикл «Иранский дневник» — это не просто шпионский триллер, а пугающе точный диагноз нашему времени? В современной литературе Иран обычно предстаёт в двух ипостасях: либо как карикатурная «Ось зла» с безумными аятоллами, либо как экзотическая декорация для слезливых историй об угнетении. В своём цикле «Иранский дневник» автор выбирает третий, самый сложный путь. Он показывает Иран как огромную лабораторию, где ставят эксперименты не только над атомом, но и над человеческой душой. И делает это с большой любовью: к стране, религии и персонажам. Цикл, состоящий из трех повестей — «Исфахан», «Шираз» и «Фордо», — это жанровый хамелеон. Он начинается как холодный процедурный триллер в духе Джона ле Карре, делает резкий поворот в интеллектуальную альтернативную историю и заканчивается мощной постапокалиптической драмой.

Прочтите это, если вы верите, что самые сложные механизмы - часы, обиды, судьбы- можно починить. Даже если инструмент похож на оружие. А мастеру - всего 10 лет.

Представьте, что вы остались совершенно одни. Вокруг — абсолютная тишина и вакуум космоса. Вы — не человек. Вы — андроид, последний «живой» свидетель новогодней вечеринки, которая здесь только что гремела. Люди исчезли. Всё, что осталось — мишура, запах ёлки, клок волос в двери и огромный, одиноко плавающий зеркальный шар. Ваша цель — понять. Протокол «ретроспектива» активирован. На белой стене корабля, как на экране, оживают последние минуты: смех, тосты, мечты, робкий танец зарождающегося чувства... и сбой. Чёрный кадр на 4 минуты 17 секунд. Что скрывается за ним? Что за безликие сущности-эктоплазмы ворвались в самый пик человеческого счастья и зачем им понадобились именно эти эмоции?

Алексей Маринин, гениальный палеогенетик, воскрешавший мамонтов, берётся за главный проект своей жизни. Не за вид. За одного человека. За свою дочь, погибшую в Великом Отравлении. Материал? «Омега» — чёрная, дышащая субстанция, концентрат всей погибшей биосферы. Грязь, помнящая всё. Он думал, что вызывает духа. Что лепит статую. Что совершает чудо. Он ошибался. «Омега» не воскрешает. Она каталогизирует. И её ответы приходят не в словах. Они приходят в искажении реальности, в запахах мёртвого моря на губах, в ритме метронома, отбивающем номер больничной палаты. В слезах, которые она возвращает ему… сделанными из себя самой.

Когда его назвали Адамом Ибрагимовичем — лучшим криминальным патологоанатомом не только Сараево, но и всей Боснии и Герцеговины — он ожидал обычное дело.

Это история о том, как юмор, находчивость и крепкая дружба побеждают там, где бессильны бластеры и «Громовержец». Пристегните ремни — «Альбатрос Сингулярности» отправляется в полёт!

Бабушка Аня, (самая боевая из них), сказала: - Не волнуйтесь. Когда Арина приедет забирать Машу, я с ней поговорю. - Ой, тетя Аня, хоть бы все получилось – тихо сказала Тая, поправляя Маше одеяло.

Реальная история из практики психолога/регрессолога перемешанная с самоироничным кибер-панком. Из книги «Нить в прошлое. Истории регрессолога. Часть 3»

Мир после апокалипсиса. Долгая ядерная зима. Но в этом ледяном мире люди не унывают, научились жить, шутить и не терять надежды на возвращение к той жизни, до Большой Зимы.

Так они и жили все это время. Маша ходила в школу, и хотя Таисия была только ее опекуном, мамой она называла ее. Арина платила Тае алименты на Машу, и иногда приезжала на каникулах. Маша общалась с ней спокойно, но особой радости от ее визитов не испытывала.

Маша так и не узнала, кому тогда пыталась позвонить ее мама. Потому что меньше чем через пять минут Арина уже не знала, на кого злится больше – на Машу или на того, кому собиралась позвонить – никто не брал трубку.

— Проходите, Алексей, присаживайтесь, — сказала доктор наркологического отделения Татьяна Станиславовна, почти не глядя на вошедшего пациента и листая его карту. — Скажите, а почему вы пьёте?