Чтобы наделить свою картину ожиданием чего-то неизведанного и тревоги, Васнецов использовал холодные оттенки зелени и синего масла, размыл линию горизонта, словно над болотами расстилается утренний туман.

Личность дамы до сих пор остаётся тайной. Есть, правда, неподтверждённая легенда, что прототипом героини Крамского послужила девушка из нашего Черноземья крестьянка Матрёна Саввишна, которая вышла замуж за дворянина Бестужева, некоторые искусствоведы утверждают, что изображена княгиня Юрьевская (вторая супруга императора Александра II). Есть и другие версии.

«Верещагин – личность колоссальная, это действительно богатырь», – писал И.Е. Репин, а В.В. Стасов называл Верещагина «великим художественным талантом» и «великой душой».

«У нас в России… – писал Крамской, – до Куинджи никто не был так чувствителен к весьма тонкой разнице близких между собою тонов, и, кроме того, никто не различал в такой мере, как он, какие цвета дополняют и усиливают друг друга».

В своей автобиографии Крамской пишет: «Я родился в 1837 году, 27 мая (по старому стилю. – Прим. авт.  ), в уездном городке Острогожске Воронежской губернии, в пригородной слободе Новой Сотне, от родителей, приписанных к местному мещанству. 12?ти лет от роду я лишился своего отца, человека очень сурового, сколько помню. Отец мой служил в городской думе, если не ошибаюсь, журналистом (т.е. писарем. – Прим. авт.  ); дед же мой, по рассказам… был тоже каким?то писарем в Украине. Дальше генеалогия моя не подымается».

Ф. Булгарин писал: «Нельзя не восхищаться трудами О.А. Кипренского, нельзя не порадоваться, что мы имеем художника такой силы, нельзя не погрустить, что он занимается одними портретами».