За свои тридцать семь лет Стас пережил многое и преодолел все испытания со стойкостью оловянного солдатика: оказывался на улице без работы и денег, ночевал в переходах метро. Повидал он много дерьма и считал себя тертым калачом, готовым к любым вывертам судьбы. Жизнь, однако, решила его в этом разуверить.
С ошалелым видом Стас топтался на пороге собственной квартиры, не понимая, что происходит. Уходя утром на работу, он оставил квартиру пустой, но сейчас свет горел во всех комнатах, на всю громкость орал телевизор в гостиной. Незнакомая старуха со всклоченными седыми волосами выбралась из кухни, держа в дрожащей руке тарелку, а в другой – батон. Не обращая внимания на хозяина, она пошлепала в гостиную – звук телевизора усилился, заскрипел старый диван.
Дверь была закрыта на оба замка снаружи, на первый взгляд ничего не пропало из квартиры, и зайти по ошибке бабка не могла. Оставался насущный вопрос: как она эта сделала? Не пролезла же через окно? Стас, на всякий случай, окинул их быстрым взглядом из коридора: закрыты изнутри. Усталость, смятение и растерянность переплелись в большой клубок. Стасу хотелось схватиться за голову и заорать – в его крепость незнамо как проникла древняя бабка!
- Как вы здесь оказались?! – Стас кинул сумку с бумагами на пол и наскоро сбросил ботинки. Ему резко стало очень жарко: лоб покрылся испариной, а по спине побежали градины пота. Он подошел ближе к бабке: она сидела на кресле, на журнальном столике перед ней стояла тарелка. Ее содержимое напоминало жирный бульон с плавающими по поверхности вареными колечками лука. Бабка от души поперчила варево, грязными пальцами оторвала мякиш батона, разделила на мелкие куски и обмакнула первый в бульон. Зачмокала беззубым ртом. На тощем старушечьем теле болтался потрёпанный синий халат с закатанными до локтя рукавами, длинные волосы бабка собрала в неаккуратный пучок. Женщина отсутствующим взглядом смотрела в телевизор и едва слышно хихикала.
- Как вас зовут? Из какой вы квартиры? – Стас присел рядом, но бабка не замечала его.
- Васенька придет, мне покушать принесет, - сообщила она, не отрывая глаз от телевизора. – Завтра обещал!
- Номер Васи помните? – не терял надежду Стас. От старухи несло застарелым потом, руки и ноги ее покрылись варикозными сеточками.
- Васенька придет, мне покушать принесет!
Стас безуспешно искал во взгляде женщины хоть что-то разумное. Бабкина история сто процентов была банальной: сынок бросил престарелую мамашу одну, и та окончательно поехала кукухой. Жаль ее и все такое, но она должна находиться под присмотром в доме престарелых!
Посоветоваться Стасу было не с кем: отца он не знал, а мать повесилась несколько лет назад. Рассчитывать, что друзья помогут с разрешением ситуации было глупо. Он вздохнул, собираясь с духом – бабку следовало выставить за дверь. Через секунду он представил, как старуха мечется по подъезду, а потом замерзает насмерть в сугробах у дома – морозило по ночам нещадно. Вроде бы подобные действия подпадали под статью об оставлении в опасности, предполагающую реальные сроки в случае смерти оставленного на произвол судьбы. Ситуацию усложняло, что он уже был судим по малолетке за драку с членовредительством и кражей телефона. Если выяснится, что он не проследил за бабкой, то возьмут его за жопу основательно и с удовольствием – оправдания и слушать не станут. Стас поморщился. Потом взялся за телефон.
Полицейских пришло сразу трое – сурового вида крепкий мужик и двое парней с нашивками курсантов. Старший закрепил на планшете бумажку и заполняя форму, переспросил:
- Значит, увидели, что она шляется по подъезду, дезориентирована и не помнит ни имени, ни адреса. Впустили, чтобы согрелась?
- Ага, - кивнул Стас, он стыдился, что приукрасил произошедшее, но отвечать на вопросы, ответов на которые у него не было – не хотелось.
- Все понятно. – Полицейский оторвался от бумаг и посмотрел на мнущихся за его спиной помощников. – Проводите ее до машины, отвезем в больницу.
Бабулька вышла из комнаты, и остановилась, буравя взглядом лица полицейских. Стасу показалось, что уходить она не собирается. Один курсант уговаривал старуху идти с ними, а другой снимал с себя бушлат, намереваясь укутать им женщину. Стас мысленно махал старухе ручкой, когда произошло что-то совсем невероятное.
- У нее в кармане что-то есть. Блин, паспорт!
С этими словами курсант извлек коричневую книжицу из левого кармана халата. Старший просиял и выхватил документ из рук помощника.
- Так, Волгина Тамара Тимофеевна… - Старший перелистывал хрустящие страницы паспорта. – Место прописки…
Он поднял голову и посмотрел на Стаса. Безмятежность и равнодушие в глазах полицейского сменились озабоченностью и осуждением. От его взгляда Стас затревожился – что такого он разглядел в документе?
- Живет она здесь, по этому адресу, – закончил полицейский. Помощники зашуршали неудобными одежами, второй курсант водрузил куртку обратно на свои плечи. Стасу понадобилась целая минута, чтобы переварить эту новость. Он смотрел на старшего патрульного, ожидая, что тот улыбнется и скажет, что это была глупая шутка, но его лицо излучало убийственную серьезность.
- Как вы можете это объяснить?
Вопрос застал Стаса врасплох. Рассказам, что бабульку впервые в жизни он увидел час назад, не поверит и младенец.
- Никак не могу! – сказал совершеннейшую правду Стас. Старший насупился, на скулах его заиграли желваки.
- Так и сдал бы в дом престарелых. К чему такие сложности? Платить за нее не хочешь? – Презрение в голосе слуги закона улавливалось за километр. Стас ругался с ним следующие минут пять, и терпение его вконец лопнуло.
- У меня нет больше претензий… – Пробурчал он и указал полицейским на выход. Бабка сопроводила их ехидным взглядом, обсосала кончик пальца беззубым ртом, захихикала, будто происходящее казалось ей забавным. Плотнее запахнула свой дранный халат, пошла по коридору вперед и свернула в спальню. Его спальню! До слуха Стаса донесся скрип кровати – от этого звука он заскрежетал зубами. Голод отступил на третий или четвертый план, и выдув кружку сладкого чая, Стас развернул диван в гостиной. Руки у него были связаны, никакие социальные службы глубоким вечером не явятся.
Он лежал, прислушиваясь к звукам в соседней комнате и продумывал свои завтрашние действия. Паспорт был настоящим, прописка тоже не вызвала вопросов - бабка даже была однофамилицей! Количество совпадений зашкаливало. Похоже, избавиться от нового жильца официальным путем будет трудно. Голову его посетило еще много неприятных мыслей, прежде чем он сомкнул глаза.
***
Будильник затрезвонил резко и громко. Мелодия была незнакома Стасу – протяжная и тревожная, она совершенно не подходила для пробуждения, и, уж точно, не добавляла позитива и бодрости. Он поднялся с дивана, обнаружив, что заснул, как был – в одежде. Сквозь задернутые шторы продирались редкие солнечные лучики. В квартире стояла мертвая тишина: ни скрипа половиц в коридоре, ни стука дверей. Безмолвие нарушал только рев автомобиля за окном. Это было типичное, раздражающее своей обыденностью и не предрекающее сюрпризов, утро.
Старики, насколько знал Стас, вставали спозаранку – бабка должна была вовсю проявлять активность, если не померла в кровати. Он выглянул в коридор – никого, на кухне темно. Зайти в закрытую спальню он долго не решался, как дурак стоял на пороге, держась за ручку. Отважившись, наконец, открыл дверь и замер в изумлении. Пусто. Он ожидал увидеть знакомый халат на стуле и потерявшие оригинальный цвет пушистые тапочки на полу и нескладную фигуру под одеялом, но кровать была заправлена по-армейски – ни складочки. Сам Стас подобным себя не утруждал. Ему показалось что в комнате пахло свежим дезодорантом. Исчез даже слой пыли с подоконника. Настроение парадоксальным образом не улучшилось. Стас затруднялся назвать, что было большим бредом: резкое появление бабульки, или, не менее неожиданное ее исчезновение. Бабка не могла быть призраком – она жрала еду из его холодильника, звук ее тапочек надолго отпечатался в памяти, ее видели менты, а он держал в руках ее паспорт. Список нечисти не исчерпывался привидениями, но, будучи атеистом до мозга костей, Стас не верил в сверхъестественное. Самым простым было списать произошедшее на происки злых духов, вместо того чтобы найти всему разумное объяснение. Старуха могла покинуть квартиру ночью, но входная дверь была закрыта изнутри. Оставался вариант, согласно которому бабка по-змеиному протиснулась через приоткрытое окошко на кухне и сиганула в двор.
На кухонном столе лежала половинка вчерашнего батона и грязная тарелка в мойке – единственные напоминания о вчерашнем происшествии. Тарелку Стас тщательно вымыл, а хлеб отправил в помойку. Наскоро перекусив остатками с позапрошлого ужина, он проверил все окна, а выходя из дома, с минуту дергал ручку входной двери. У соседней квартиры стоял хорошо одетый старичок. Он шуршал пакетами, засовывая их в карман.
- Зря вы эту квартиру купили. Нехорошая она, – выговорил он трескучим голосом. Стекла квадратных очков увеличили размер его глаз, отчего дед издалека напоминал пучеглазую рыбу.
- Это еще почему?
- Люди в ней помирали! Много людей померло! – сообщил дедуля, достигнув лестницы. Стас подождал пока тот доберется до улицы. В любой квартире в старом доме умирали люди, возможно, в его квартире смертей было больше чем две или три, но это было ни о чем не говорящее совпадение. Безумных стариков в последнее время стало слишком много. Стас вздохнул, услышав стук железной двери внизу. Дед, по крайней мере, не собирался растворяться в воздухе.
***
Прошедшая неделя радовала Стаса своей обычностью. Стабильность успокаивала и убаюкивала, а череда радостных событий притупила недавние впечатления. Наконец он собрался с духом и повел Катю в ЗАГС. Сияние глаз и счастливая улыбка будущей супруги после того как он протянул ей кольцо, вызвали у него трепет и вздох облегчения. Наверное, именно такое чувство в народе зовется “бабочками в животе”, конечно, если мужчины вообще испытывают подобное.
Каждый раз, возвращаясь домой, он взял в привычку разглядывать окна своей квартиры на пятом этаже, куря на скамейке у детской площадки. Родной дом в густых, как сметана, сумерках напоминал ему бесформенное многоглазое чудище, которое то и дело закрывало один глаз на предполагаемой груди и открывало другой – на заднице. И наоборот.
Стас докуривал сигарету, когда свет зажегся в дальнем окне его квартиры – на кухне кто-то орудовал! От неожиданности зажал зубами сигаретный фильтр, отчего во рту появился горький привкус. Он подскочил и закружил по площадке, соображая, что делать. Перебрав в уме все возможные варианты, включая вызов санитаров, он рванул к подъезду. Свет, проглядывающий через дверной глазок, подсказывал, что иллюминация включена по всей квартире.
- Васенька придет, мне покушать принесет! – в приветствующем его голосе из гостиной слышались радостные нотки. Бабка («Тамара Тимофеевна», вспомнил Стас) положила на журнальный столик перед собой несколько не очищенных луковиц, банку кильки в томатах и консервированную фасоль в тарелке. Женщина включила телевизор, сгребла рукой горстку фасоли. Пережевав бобовые, откусила смачный кусок от луковицы вместе с кожурой и яростно захрустела – от лукового духа у Стаса защипало глаза, но бабке было все нипочем.
- Тамара Тимофеевна? Как вы попали сюда? – Стас положил руку на плечо старухи, оказавшееся твердым как камень. Двумя пальцами он случайно коснулся ее шеи: кожа была липкой и жирной на ощупь. Женщина не замечала его присутствия, она взяла банку кильки в руку… Стас и много дней спустя отказывался верить в увиденное, списывал все на усталость и на то, что произошло все слишком быстро – в две секунды. В тоже время другая – потаенная – часть его сознания вопила, что все было взаправду.
Стасу показалось, что ноготь на указательном пальце Тамары Тимофеевны, словно по желанию, подрос на несколько сантиметров. Вот так, за несколько секунд вымахал в три раза! Молочно-белый, блестящий и острый. Ногтем бабка шутя проткнула железную крышку, засипела, взрезая металлическую поверхность импровизированным ножом. Звяк! Треньк! - эти звуки надолго осели в памяти Стаса. Ждать, пока старуха закончит трапезу, он не стал – выбежал из квартиры к чертям собачьим.
Морозный воздух прочистил мозги; тревога постепенно улетучилась. Стас некоторое время месил снег у подъезда. Пошарил по карманам в поисках мобильника. Нигде нет. Он выругался – наверняка выпал из кармана там, в квартире. А ключи от машины он по привычке оставил на тумбочке в прихожей. Стас спрятал холодеющие пальцы в карман куртки: по понятным причинам возвращаться за телефоном не хотелось. Он попрыгал на месте, и резко развернувшись, двинулся в сторону дороги.
***
День Кати Щербаковой не задался. Сначала на работе с утра ее долго мурыжил начальник за сорванные сроки, потом пристал клиент с горой правок. Пришлось до самого вечера корпеть за монитором – в туалет не отойти. Закончив работу, Катя собрала рыжие волосы в пучок, проверила макияж, взглянув в зеркальце, и попрощавшись с подругой, вышла на крыльцо офиса – Стас обещал заехать через десять минут. Скоро мороз защипал щеки, а пальцы на ногах заледенели, а знакомая красная иномарка так и не появилась. Катя надула губки и достала из сумочки мобильный. Дозвонилась она с третьего или четвертого раза.
- Алле, ты куда пропал? Я же тебя жду!
В трубке раздался язвительный, высокий смешок – так смеются психопаты в американских фильмах ужасов.
- Чего, блин? - вырвалось у Кати.
- Васенька придет, мне покушать принесет! – прокричали на том конце провода. Женский голос был слишком зрелым, и вряд ли принадлежал любовнице. Катя как можно сильнее прижала телефон к уху – мешал гул проезжающих машин.
- Вы кто? Стасик дома?
- Васенька покушать принесет!
Катя растерялась. Насколько она знала, у ее парня не осталось живых родственников – все умерли, когда он еще был подростком. Может, он потерял мобильный и его подобрала безумная бабка? Во многом это объясняло его отсутствие: ищет сейчас телефон, потому и опаздывает. Катя поежилась после очередного порыва ветра, раздавила сигаретный бычок об угол помойки и зашагала к ближайшей остановке – за несколько минут у нее образовалось огромное количество вопросов к любимому.
Дом Стаса в потемках она нашла не сразу: серая пятиэтажная постройка терялась на фоне многочисленных однотипных зданий. Старенькая “мазда” была припаркована, как обычно, у огромного дуба напротив дома. Так, значит, он забыл про встречу с ней? От этой мысли в голове все перевернулось, злоба и обида черным пламенем запылали в груди. Домофон на двери подъезда не работал, и она понеслась на четвертый этаж с твердым намерением устроить скандал. Проглядывающую сквозь узкую щелочку двери полоску света Катя увидела, едва поднявшись на нужный этаж. Дверь была открыта.
В квартире воняло кислой капустой вперемешку с запахом лекарств. Амбре стоял такое, что запросто сшибало с ног. Усугублялось все адской жарой – батареи топили как в последний раз. Из кухни потянулась струя пара, сопровождающаяся шипением и запахом гари.
Стоявшая у плиты старушка в синем халате и шлепанцах переворачивала подгоревший картофель голой рукой. Катя хотела ее предостеречь, но судя по довольному выражению лица и полуулыбке, дискомфорта женщина не испытывала.
- А где Стас? – Катя распахнула от удивления большие глаза.
- Васенька обещал покушать принести!
- А вы кто такая?
- Васенька обещал покушать принести! Еще вчера!
- А где он?
На все вопросы полоумная старуха отвечала все той же фразой про какого-то Васеньку. Отчаявшись чего-то добиться от нее, Катя бегло обошла квартиру, но не обнаружила никого. Из прихожей исчезли все куртки и вещи Стаса, шкафы были опустошены подчистую – и ничто не напоминало о его присутствии. Кате на секунду показалось, что она по ошибке зашла не в ту квартиру, но опомнилась: все же мебель была ей знакома и располагалась так, как она и помнила. Вот в углу широкоформатный телевизор на стене, вот черный кожаный диван в гостиной, а вот двуспальная кровать с длинной спинкой в спальне. Катя поняла, что пришло время решительных мер. Она отодвинула сковородку от старухи и перехватила ее руку. Конечность на ощупь оказалась твердой, липкой и холодной, как у жабы.
- Слушайте, как вы здесь оказались? Это не ваш дом! – Резким тоном произнесла Катя. Терпеть этот фарс не хватало сил.
Щелчок – и отрешенное выражение бабкиного лица изменилось: черты удлинились, стали хищными, тонкие губы окончательно превратились в красные ниточки, и без того большие морщины углубились. Перемена была такой резкой, что Катя опешила – перед ней стоял другой человек, бабка будто сменила маску с меланхоличным выражением на другую - с агрессивным. Угроза от старухи исходила нешуточная.
- Васенька. Обещал. Принести! – проскрипела бабка, с неожиданной силой она вырвалась из Катиных рук, и подняла вверх сжатые кулачки. Кате вдруг стало не по себе, она слышала от знакомых что у душевнобольных во время приступов безумия появляется нечеловеческая сила. В таких ситуациях разумнее всего бежать - неважно насколько безобидно выглядит противник. Во-первых, напавший может схватить нож и еще что-нибудь острое, во-вторых, законодательство устроено таким образом, что в тюрьму запросто попадет и защищающийся.
- Хорошо, раз обещал, так обещал! – Катя подняла ладони в знак примирения, но старуха не оценила жеста. Потрясая кулачками, она поперла на Катю. По подбородку старухи побежала струйка слюны.
- Осторожнее! - Катя отступила в коридор под напором бабки. За спиной с силой хлопнула входная дверь, заставив ее подпрыгнуть от страха. Справа сама собой захлопнулась дверь в спальню, обдав Катю ветерком. Куда громче хлопнула дальняя от нее дверь в гостиную.
- Васенька больше не вернется, - прошипела бабка. Крик замер в Катином горле: старуха разжала кулаки - пальцы вытянулись на несколько сантиметров, саблевидные когти прорвали кожу. Бабкин халат зашевелился, будто под ним бегали миллионы насекомых. В ужасе Катя рванула к выходу, по пути схватила, что попало под руку - настольное зеркальце в металлической оправе с такой же подставкой - и бросила в бабку. Зеркало попало женщине в грудь, не встретив сопротивления, пролетело насквозь и со звоном брякнулось на пол. Бабкины руки искривились, будто ветви старого дерева, ткань халата затрещала, выпуская наружу десятки острых шипов. Покрытые бельмами глаза женщины смотрели на Катю с чувством превосходства и торжества – так смотрит волк на загнанную в угол добычу. Старуха раскрыла усеянную тысячами зубов пасть с синевато-черным как у мертвеца языком, и Катя закричала.
***
Кабинет следователя насквозь провонял табаком, казалось, что каждую щелочку обдало дымом дешевых сигарет. Вид у полицейского был недовольный, под глазами его запали мешки, и было видно, что он мечтает быстрее смотаться домой. Но вместо того, чтобы схватить портфель с документами и вылететь из кабинета лейтенант Романов битый час выносил мозги Стасу.
- Значит вы разминулись с ней? И у вас не было связи?
- Автобус в пробку попал. Она ушла, когда я пришел к ней на работу.
- У вас личный транспорт есть. Почему не воспользовались им?
- Что-то тормозами было, не рискнул ехать.
- А когда вы вернулись домой?
- Через сутки.
- А что вы делали это время?
- Поехал к ней домой. Не застал на месте и гулял всю ночь. Утром пошел на работу и только тогда вернулся домой. - Стас помотал головой, отбрасывая плохие мысли. Катя обязательно вернется, может ее сбила машина и она потеряла память. Мало что могло приключиться в большом городе, истории случались разные. Следователь захрустел переплетом толстенной папки, тонкие пальцы перебирали страницы.
- Вы не могли вернуться домой раньше. Скажем утром, а не вечером?
От гнева у Стаса запылали щеки. В мыслях он уже пробивал ногой грудину этому чернявому недомерку с короткой прической и перемалывал его лицо в фарш.
- Вы меня обвиняете? Считаете, что я виноват в ее исчезновении?
- Я обязан проверит все возможные варианты. Ваше алиби проверяется в первую очередь, ведь вы ее молодой человек. Вы знаете, лиц, которые могли видеть ее?
В памяти Стаса всплыло морщинистое лицо старухи. Версия что Катя повстречалась с бабкой казалась ему единственно верной, но смущали три момента. Первый - как она попала в квартиру? Он не помнил закрыл он дверь наглухо или нет. В теории Катя могла подергать ручку и пройти внутрь. Второй момент – квартира по его возращению была закрыта на замок. И третий – куда пропала его невеста после этой встречи?!
- Не знаю таких, - отрезал он. Следователь склонил голову и помассировал веки. За окном зашумел ветер – метель усилилась. В груди, по непонятной причине, что-то сжалось, такое же холодное на ощупь как грязный и сырой снег.
- Спасибо за помощь, можете идти. – Полицейский махнул рукой. Стас еле сдержался, чтобы не пожелать ему удачно поработать ночью, но настраивать следователя против себя было не лучшей идеей.
***
Дверь в подъезд заледенела и не желала пропускать в желанное тепло. Стасу пришлось приложить усилия, чтобы открыть ее. На входе он потоптал ногами, освободив ботинки от налипшего снега. Прошло три недели с исчезновения Кати, и с тех пор о ее судьбе не было новостей. Следователь отделывался общими фразами: работаем, ищем, придется вам подождать. Возвращаться домой не хотелось, кроме как напиваться до беспамятства пивом, да смотреть дебильные ролики в интернете, делать решительно было нечего. Старый, дребезжащий лифт раскрыл створки, выпустив наружу знакомого старичка. Увеличенные линзами глаза, не моргая, уставились Стасу в лицо. Дед растянул толстые, потрескавшиеся губы в неприятной улыбке.
- Был тут у нас один парень – тихий такой, молчаливый. - Начал дед не удосужившись поздороваться. – Сутулился все время, плечи опускал. А потом оказалось, что он девчонку изнасиловал и задушил. Никогда не угадаешь, где все плохое прячется. Любит, понимаешь, всякая погань скрываться за благородным фасадом. Будь осторожнее, сынок. Никогда не знаешь, что плохого может со тобой приключиться. И когда.
- Что вы знаете? Что вы от меня скрываете? – Стас устал от игр в угадайку. Щеки у него загорелись от прилившей крови. Старичок сжался, отчего визуально уменьшился в размерах. Улыбка стерлась с его лица.
- Что мы знаем об окружающем нас мире? Да ни черта! Мы знаем только ту картинку, которую показывает нам мозг. Что на самом деле представляет наша реальность не знает никто. Как и не знает, что сокрыто за пределами нашего взгляда. Хотел бы я что-то понять, да так ни к чему не пришел. Ты же знаешь, что в девяностые появилось множество сект в стране? Жила в то время в твоей квартире молодая пара – Марина и Василий – вместе со своей мамой, не помню звали. Из-за хорошей жизни, видно, попали в секту. По этой причине у них постоянно возникали конфликты с мамашей, которая боялась, что ее квартиру родственнички отберут и отдадут в пользование секте. Организация, к которой примкнули молодые была необычной, поклонялись они какому-то придуманному богу. Логично предположить, что скоро мамка исчезла, а квартиру начали посещать подозрительные люди. Закончилось все интересно: через полгода в квартире обнаружили растерзанные тела Марины и Васи, рядом лежали еще два трупа других сектантов. Вот и все что знаю. – Развел руками дед. – Еще раз: будь осторожен, сынок!
Выдав этот сумбур, дед обошел Стаса, и пошаркивая, отправился к выходу. Стас взглянул на часы, пошел десятый час вечера – что надо старику в такое позднее время? Что дедуля знал больше, чем рассказал, было понятно и младенцу. Задумавшись, он не обратил внимания на темные фигуры, стоявшие на лестнице. Стас открыл дверь в квартиру, и затылком ощутил движение за спиной. Крепкие пальцы обхватили его предплечье, в лицо пахнуло смесью ароматов водки и анаши.
- Здорово, надо побазарить! – С этими словами здоровенный лысый кабан в кожаной куртке втолкнул его в квартиру, за ним скользнул другой персонаж – поменьше, сутулый и с гнилыми зубами. В ту же секунду обоих в руках блеснули длинные ножи. Мощным рывком лысый отправил офигевшего Стаса на стульчик в прихожей. Гнилозубый закрыл дверь, спрятал ключи в карман. Помотал головой по сторонам, морда его тотчас скисла.
- Череп, ты обещал, что хата богатая будет!
- Заткни хлебало, корявки вырву! – рявкнул Череп и покосился на Стаса. Он поднял нож вверх, показав остро наточенное лезвие и растянул губы не в предвещающей ничего хорошего улыбочке.
- Так за что ты кокнул мою сестричку? – ласковым тоном поинтересовался он. От усталости и наплывшего страха, Стас плохо соображал – какая сестра? Однажды Катя упоминала что у нее есть брат, сидевший за убийство, и они много лет не общаются. Имени не назвала, только поморщилась при воспоминании о нем.
- Че молчим?! – глаза Черепа зло блеснули. Он провел холодным лезвием по щеке Стаса. – Хочешь сразу по-плохому?
- Братан, телик крутой, я себе забираю, - сказал гнилозубый, осмотрев гостиную. – Ноут - твой.
- Каравай, я говорил тебе заткнуть хавальник?
- С чего ты решил, что это я? – дерзнул, собравшийся с духом Стас. – Что за дебил сказал тебе, что это я убил?
Тяжелый кулак врезался ему в челюсть в ту же секунду – перед взглядом все заискрилось, заныл сломанный зуб. Череп не ограничился одним ударом, для острастки он повалил Стаса ударом ноги на пол и добавил еще пару сильных пинков.
- Так за что ты замочил Катюху? Ты единственный у ментов в разработке, больше никто не мог этого сделать, – прежним ласковым тоном поинтересовался Череп. Каравай заржал, мотая головой на длинной шее взад-вперед. Стас облизал распухшие от удара губы, горло пересохло и саднило. Вариантов действий осталось немного: телефон находился во внутреннем кармане куртки, пока его достанешь, пока наберешь нужный номер, уйдут драгоценные секунды. Этаж четвертый – выпрыгнешь из окна и сломаешь позвоночник по итогу. Вторая связка ключей валялась в полке шкафа рядом, но Стас сомневался, что успеет их схватить и выскочить на этаж. Одновременно он мечтал открутить башку Романову и запульнуть ее на крышу ближайшего дома. Следователь на девяносто процентов выдал информацию бандитам. Вот и верь теперь нашей доблестной полиции.
- Че? Какого хера свет включился в той комнате? Здесь еще кто-то есть? – во взгляде Каравая мелькнула нервозность. Он посмотрел сначала на Стаса, потом на Черепа и пошел вперед по коридору.
- Колян, ты же говорил, что он один живет. Здесь бабка какая-то! – крикнул Каравай из другого конца квартиры. – Пошла старая за мной!
- Васенька покушать принес! – услышал полный радости знакомый голос Стас. С громким стуком захлопнулась дверь в спальню, пол вздрогнул и до Стаса донеслись сочные звуки отбиваемого мяса и хруст костей, будто мясник колотил по туше дубиной. Продолжались они недолго – секунды три не больше. Еще Стасу показалось что он различил болезненный мужской вскрик, но не был в этом полностью уверен.
- Че за нахер? – от удивления Череп опустил нож. Он положил ногу Стасу на грудь, не давая тому нормально дышать и ограничивая его движения. Это было ошибкой. Длинной рукой Стас съездил бандиту по яйцам со всей силы. Череп взвизгнул как девчонка и замахнулся ножом – затрещала ткань и с толстого рукава куртки Стаса свесился кусок наполнителя. Маленькие глазки Черепа засветились бешеным пламенем.
- Васенька еще еды принес?
Стас не заметил, когда знакомая согбенная фигура появилась в коридоре. Волосы на голове старухи разлохматились пуще прежнего и беспорядочно торчали во все стороны. Лицо, руки и грудь Тамары Тимофеевны были усеяны каплями свежей крови. Она посмотрела на Черепа и блаженно улыбнулась. Преступник не испугался, но осторожности не потерял и держался в метре от нее.
- Каравай, ты где мать вашу? – ответа он не получил. Бабка сделала несколько шагов вперед, посмотрела на вжавшегося к двери Стаса и сказала:
- Васенька однажды тоже с плохими ребятами связался.
Что произошло в следующую минуту, Стас помнил фрагментарно, в памяти сохранились лишь жалкие обрывки. В деталях он помнил только как старуха взмахнула рукой и по куртке Черепа побежали струи крови. Еще запомнились звук перемалываемых костей в мясорубке и довольное чавканье. Как он вылетел из квартиры, Стас не знал – наверняка действовал инстинктивно. Почему его не постигла судьба Черепа и бабулька его не тронула? Потому что он был хозяином квартиры и условно считался своим? Или, например, был похож на ее Васеньку? Хрен его знает.
Когда приятель в одних трусах и озабоченным видом спросил о причинах столь позднего визита, Стас не нашелся что ответить.
- У тебя есть чего выпить? – просто спросил он. – Очень надо.
***
Стас запахнул куртку поглубже. Исходящего от батареи тепла едва хватало, чтобы обогреть узкую камеру, поэтому зэки кутались в куртки и носили шерстяные носки. Телевизор дозволяли включать только по графику, библиотека в СИЗО не предусматривалась. Другим сомнительным развлечением были долгие беседы со следователями и адвокатом, но отвлечься от черных дум они не позволяли. Повязал его следователь Романов на второй день после происшествия с бабкой, ворвавшись с кавалерией в виде спецназа на квартиру друга, до смерти перепугав его жену и малолетнего ребенка. Позже ему инкриминировали убийства Кати, ее сводного брата-рецидивиста Николая и некого Игоря Караваева. Тела обнаружили грибники глубоко в лесу - расчленённые и закопанные. В качестве доказательств предоставлялись топор с его отпечатками на рукояти и отстиранные следы крови Николая на его куртке.
В дальнем конце камеры Палыч кипятил воду в литровой баночке, а Лешка Малой вытаскивал из сумки полиэтиленовые пакетики с карамельками, печеньем и чаем россыпью. С видом фокусника он достал из-за пазухи батон колбасы и пояснил:
- Мама передала через адвоката.
Позвать Стаса к пиршеству никто не подумал: узнав суть обвинения, выдвинутого против него, взяточник и торгующий наркотиками барыга показательно брезговали его обществом. В прессе Стаса прозвали “Мясником” и вовсю распространяли слухи что убийств он совершил гораздо больше чем известно - все зэки были хорошо об этом осведомлены. За железной дверью загремели шаги, заскрипел замок.
- Волгин, на выход! – приказал широкомордый охранник, - К тебе посетитель.
Стас удивился. За последний месяц никто с воли ни разу не интересовался его судьбой. Единственным его близким человеком была Катя… Охранник завел Стаса в квадратное помещение с большим столом, зашторенным окном и двумя деревянными стульями. Внутри ждал полный, коротконогий мужчина с окладистой бородой до груди. Стас узнал его сразу.
- Сергей Васильевич, а вы тут какими судьбами?
- Да вот, решил передать вам покушать сладенького, – Бородач улыбнулся, однако улыбка вышла нервной и смущенной. – Кстати, нам есть, о чем поговорить.
Сергей Васильевич побарабанил костяшками пальцем по столешнице, голос его слегка подрагивал.
- Я верю, что не вы убили свою подружку и тех парней. Ведь это я подставил вас.
- Что?! Значит, вы знали про бабку?!
- Именно. Видел ее не раз и не два. Мы прожили с ней бок о бок около пяти лет. Она заявлялась в разное время - бывало, что заходила раз в три дня, а бывало, пропадала месяцами. По-разному случалось, я не уловил системы. Первое время я пытался что-то сделать, но ничего не помогало. Для окружающих она была просто безумной старухой, но я всегда знал, что это прикрытие. Безобидный фасад, скрывающий темную бездну. Я научился уживаться с ней: она пришла, я тихо оделся и вышел на улицу, плевать - снег с дождем или ночь на дворе. Поймите, я не был хозяином квартиры - настоящей владелицей была эта бабка. Она мирилась со мной, пока я не мешал ей. Не раз я думал продать квартиру нахер, но каждый раз останавливала мысль, что другие люди могут пострадать. Но скоро я встретил свою жену… Вы поймите, она бы обязательно столкнулась со старухой, и что вышло бы из этой встречи? Я представить боюсь! До вас я отказал в продаже семье с двумя детьми, а вы показались мне одиноким человеком – риск, как по мне, был минимален. Мне в голову не пришло, что у вас невеста!
- Понятно, – произнес Стас. Сергей Васильевич заморгал, явно ожидая иную реакцию.
- Поймите меня правильно. Я не хотел никому причинить зла, но оно хаотично по своей природе… Нельзя угадать следующий его шаг и куда оно ударит – по тебе или ближнему, а может – соседу. Я хотел бы изви…
- Все понятно. Сколько извинений потребуется чтобы вернуть Катю?! Пять или шесть? Может к ним надо добавить горсть конфеток, чтобы ритуал некромантии удался? Ты думаешь, что все так просто. Пришел, извинился – и все, давай забудем все обиды? Моя невеста умерла из-за тебя. Из-за тебя меня превратили в маньяка. Любая случайность не случайна. Ты завел спусковой крючок и поставил его на ожидание. И выстрел пришелся на мою Катю и зацепил меня самого. - перебил его Стас. Сергей Васильевич покраснел, как вареный рак.
Стас не испытывал неприязни к своему визави - мужик выбрал меньшее зло, но вопросов к нему не становилось меньше от этого. Бывший владелец мог, как минимум, оставить квартиру нежилой. Но случилось, как случилось: хозяин пошел на сделку с совестью ради пачки денег - в результате Стас оказался на нарах. Возможно, на всю оставшуюся жизнь. Прощения Сергей Васильевич не заслуживал ни в каком виде. Ни сейчас, ни потом.
Не обращая внимания на причитания Сергея Васильевича, Стас поднялся со стула - диалог давно исчерпал себя. Он подождал, пока охранник застегивал наручники на его запястьях. Пока его вели коридору, Стасу пришла интересная мысль: а сколько жильцов было в этой квартире? За прошедшие тридцать лет, она сменила трех-четырех владельцев минимум. Каждый из этих людей осознанно обрекал новых хозяев на мучительную смерть, боясь потерять свои деньги. Поступок низкий, но понятный и объяснимый. А смог бы он сам замуровать квартиру и прекратить этот цикл?
Четкого ответа на этот вопрос он не нашел.