Домой я приехал холодным летом 53-го, родители были ещё живы. Но я был старее их, дряхлый старик без слуха и зубов, с седыми волосами, еле переставляющий ноги и опирающийся на палку при ходьбе с дрожащими коленями и струпьями на ступнях, которые никуда от меня не хотели уходить.