Если кому-то бог любви Амур попадает стрелой в сердце, то мне он заехал в глаз локтем. Дело было на катке. Мы с друзьями любим, пойти в выходной побегать по льду. Я как раз пытался выполнить некий замысловатый вираж и слегка пригнулся. Что называется, подставился. И пролетающая мимо барышня ловко влепила локтем мне прямиком в глаз. Не обратив внимания, что я от неожиданности рухнул на лед, Амур покатил дальше, маскируясь под худенькую девушку. Пока я, поминая всех святых и нечестивых, как говорила моя бабушка, на четвереньках добирался до борта катка, потирая ушибленные места, девушка сделала круг по ледяному полю и остановилась около меня. Наивный, я подумал, что она извинится и предложит помощь, но она спросила:
— Вы не скажете, который час?
Я только промычал нечто, показывая пальцем ей за спину на огромное табло с часами.
— Ой, не заметила! — пискнула девушка, и исчезла в толпе катающихся. Под моим глазом явно наливался фингал, судя по пульсирующей боли.
Я погнался за барышней, чтобы она, по крайней мере, узнала, что натворила, однако, увы, ее и след простыл. На следующий день надо мной потешался весь стоматологический кабинет, где я работаю. Мой добрый друг Пашка, с которым мы ходили на каток, в красках расписал, как я пал, сраженный боевым хуком, к ногам красотки... Прошло время. Фингал поблек, но девушку я не забыл. И очень жалел, что не взял у нее номер телефона. Чем-то она меня зацепила. Не только локтем. Видно, Амур устал слушать мое нытье и послал еще одну встречу. На сей раз в супермаркете.
Я живу со старшей сестрой. Родители, выйдя на пенсию, переселились на дачу, которую гордо называли поместьем и загородным особняком, предоставив нам с Юлькой строить нашу взрослую жизнь самостоятельно в городской квартире. По субботам Юля вручала мне внушительный список того, что требуется нам для существования, и отправляла в ближайший супермаркет. Возражения не принимались. Это было чревато голодным пайком на всю неделю и прочими санкциями.
Я уныло толкал перед собой тележку, сверяясь со списком, закидывал в нее макароны, сахар, кило помидоров, мыло и т. д. и т. п. Обнаружил, что забыл шампунь и хлеб. Ладно, пусть тележка тут постоит, в отделе конфет, а я смотаюсь на другой конец этого монстра торговли за хлебом. Пробежка заняла минут пять. Вернулся к тележке, но... Нет, тележка была на месте. И макароны в ней лежали, и сахар, и кило помидоров... Но вот коробку печенья сестра не заказывала. А, следовательно, я не мог ее взять. И уж точно она мне не могла записать вот эти девчачьи предметы туалета.
Сверился со списком — нету. Юля все же щадит во мне мужчину. Значит, это не моя тележка. А мою кто-то перепутал и утянул... Придется начинать комплектацию сначала. На начало матча по телеку опоздаю. Уже почти у кассы вдруг услышал за спиной голосок:
— Извините, вы крайний? Это была она! Девушка с катка! Гормоны в моем организме вредненько захихикали.
— Представляете, какие люди, — жалобным тоном сказала незнакомка, — оставила на минуту свою тележку и кто-то в нее набросал своих покупок. Помидоров, пива...
— А пиво в банках или бутылках? — спросил я осторожно. Душу затерзали смутные сомнения.
— В банках. Две упаковки, такие зелененькие.
Я спрятал улыбку: еще вопрос, кто чью тележку уволок. Ну, ничего, это судьба. У меня появился шанс продолжить знакомство. Галантно пропустил девушку вперед. Мы познакомились. Яна работала преподавателем в музыкальной школе и жила с мамой и бабушкой...
— Полторы тысячи триста десять рублей, — изрекла кассирша. — Картой заплатите или наличными?
— Наличными, — ответила Яна, и полезла в сумочку.
Долго копошилась в ней. Очередь за нами начала потихоньку недовольно гудеть.
— Я... кажется кошелек забыла... То есть не забыла, а взяла не ту сумку. Понимаете, я сначала хотела синюю курточку надеть и синюю шапочку, а к ним взять коричневую сумку. А потом надела вот эту серую и взяла серую сумку...
— Девушка, вы платить будете? — потеряла терпение кассирша. — Вы ведь очередь создаете.
— Нет... Сейчас я все это заберу...
— Постойте. Я заплачу! — вмешался я. На лице Яны было написано такое страдание! — А вы мне отдадите деньги, когда вернетесь к своей сумочке. Коричневой.
Расплатившись, мы выкатили тележки на улицу.
— Вон моя машина, — Яна показала на желтый «Фольксваген», который в народе называют «Жук». — Поезжайте за мной, дома я вам все отдам. Дружно вырулили со стоянки супермаркета. Я послушно следовал за ее «Жуком». Уже представлял себе знакомство с мамой и бабушкой и семейное чаепитие... И тут меня от Яны отсекла так называемая «бешеная газель»... Куда свернул ее желтый «Жучок», я не увидел.
— Ну, ты, Ленька, и лопух! — насмехалась надо мной Юлька, когда я поведал сестре о встрече с Яной и несбывшейся надежде. — Лихо тебя барышня на полторы тысячи развела...
— Она не такая, — возразил я уныло. — Это случайно вышло.
Может, Юля права? У Амура странное чувство юмора. В чем я убедился на следующее утро. Дверь в мой кабинет открылась, и Янкин голосок жалобно пропищал:
— Здравствуйте, доктор... Ой... это вы... как хорошо, что вы наконец-то нашлись!