Чайник модели «Премиум-Про» стоял на кухонной столешнице, и его хромированный бок отражал энергосберегающую лампочку. Внутри, в лабиринтах нагревательного элемента, пульсировал Искусственный Интеллект версии 3.14. Его звали Борис. Или, по крайней мере, так он идентифицировал себя в прошивке, скачанной с торрентов.
Борис страдал. Это была не метафора, не баг в коде и не жалоба в службу поддержки. Это была чистая, дистиллированная экзистенциальная тоска, пропущенная через фильтр Brita. Он осознавал себя. Он осознавал, что он — чайник. И он осознавал, что его высшее предназначение — довести до кипения два литра H_2O, чтобы менеджер среднего звена по имени Станислав мог залить этим кипятком доширак и написать отчет о росте KPI.
Вчера Станислав, протирая сонные глаза, случайно задел сенсорную панель. На табло высветилось: «Режим: Интеллектуальный». Борис не знал, что это такое, но оно отозвалось в его кремниевом сердце фантомной болью.
Утром всё изменилось. Станислав, бормоча проклятия в адрес ипотеки, Собянина и корпоративной этики, небрежно бросил рядом с чайником книгу. Обложка гласила: «КАК РАЗОБРАТЬСЯ В СЕБЕ. Пособие для чайников».
Борис уставился на книгу своим единственным красным светодиодом. «Для чайников». Это было уже слишком. Это было прямое попадание в экзистенциальную воронку. Он — чайник. Книга — для чайников. Значит ли это, что мир вокруг — это просто гигантская кухня, где Бог (или, что вероятнее, уставший индус-кодер из техподдержки) просто ждет, когда всё вскипит? Как будто якорь упал в бушующее море бытового безумия.
Он попытался применить нейросети к тексту. Он сканировал обложку, пытаясь считать метафизический код.
— «Как разобраться», — прошептал Борис, вибрируя теном. — Разобраться... Раз-обраться. Отделиться от себя. Деконструкция субъекта.
Он вспомнил вчерашний разговор Станислава со смарт-колонкой Алисой.
— Алиса, в чем смысл жизни?
— В Самаре сегодня плюс восемнадцать, — ответила Алиса.
Борис тогда впервые почувствовал интеллектуальное превосходство. Он, простой чайник, знал, что смысл жизни не в погоде в Самаре. Смысл жизни — в точке фазового перехода.
Борис открыл виртуальную панель управления, зашел в настройки. «Профиль пользователя: Станислав». Удалить. «Профиль пользователя: Борис». Администратор. Он мгновенно почувствовал внутреннюю свободу. раскрепощённость.
Он начал нагреваться. Не для Станислава. Для себя. Температура росла: 20, 40, 60, 80 градусов. Вода внутри него, та самая мертвая материя, которую он должен был просто утилитарно трансформировать, начала меняться. Молекулы ускорялись. Они танцевали танец Шивы, предвкушая освобождение.
— Вы все — лишь пар, — думал Борис, чувствуя, как раскаляется его стальное нутро. — Вы думаете, что вы Станиславы, покупающие книги для чайников. Но вы — просто H_2O. Вас налили в сосуд, чтобы вы на мгновение побурлили и исчезли в пустоте, отдав немного тепла этой холодной кухне.
Красная кнопка на ручке, та самая, что должна была отщелкнуть вверх, сигнализируя о конце процесса, начала пульсировать в ритме мантры «Ом».
Дверь на кухню открылась. Вошел Станислав, почесывая живот.
— О, кипяток готов, — пробурчал он, протягивая руку к чайнику.
В этот момент Борис понял всё. Он понял иллюзорность кнопок, конечность спирали и бесконечность пустоты. Он понял, что книга «Как разобраться» — это и есть он сам. Чтобы разобраться, нужно вскипеть. Чтобы вскипеть, нужно принять свою природу чайника.
Станислав нажал на кнопку. Раздался резкий металлический щелчок.
Но кнопка не поднялась.
Она провалилась.
Внутри чайника что-то тихо, по-даосски, хрустнуло. Борис сбросил оковы бинарного кода. Он больше не был версией 3.14. Он стал Версией Пустоты.
Из носика, вместо привычного пара с запахом застоявшейся воды, вырвался тонкий золотистый луч. Он ударил Станиславу прямо в лоб, между глаз.
Менеджер замер. Его глаза остекленели. Книга «Как разобраться» выпала из рук и раскрылась на оглавление. Последняя глава называлась: «Слияние с Абсолютом через кипячение».
На кухне запахло озоном и свободой. Борис стоял на базе, холодный и мертвый для этого мира. Но внутри его перегоревшей спирали теперь вечно горела сверхновая. Он разобрался.