И работа пораньше закончилась, и день солнечный, и погода шепчет: «Куда тебе спешить. Я сегодня такая теплая, такая ясная. И компанию тебе составит дружочек-собутыльничек. Вместе постоите, на прохожих посмотрите. А дело пойдет, и чекушечкой пивко полирнете. А? Пока я еще хорошая, решайся!».
«Нет! — возражал Антон погоде. — Не соблазнишь ты меня своими прелестями, и незачем мне рекомендовать дружка этого балагура. Вон он спешит куда-то, пусть идет себе на здоровье. У меня будет сегодня образцовое возвращение домой. Разговор окончен! Всего хорошего!».
— Народ, всем пока! — попрощался Антон с коллегами и вышел на улицу.
Но свет слепил глаза, и приятно обдувал лёгкий ветерок, и этот щебет птиц, и эти ароматы лета. Ох уж эта природа-соблазнительница! Антон купил холодного пива. Первый глоток наполнил жизнь яркими красками. Горечь на губах хотела следующего глотка. Пузырьки приятно покалывали нёбо, и пиво нежной прохладой заполняло пустоту внутри Антона.
Путь к метро лежал через двор. Где-то вверху звучал Муслим Магомаев:
«В зимнем парке тополя так грустны,
Липы просят подождать до весны.
Кверху дном все лодки молча лежат,
Как пилотки задремавших солдат».
На детской площадке шумно играли дети, в тени на скамейке дремал чей-то дедушка. Малыши ссорились из-за горки и громко обзывались.
Далее следовал торговый центр «Бокс-Сити», построенный из больших чёрных контейнеров. Внутри люди стриглись, ели, покупали и продавали. В некоторых скучали продавцы. Погода вынудила Антона взять ещё пива и заказать шаурму. Пока его заказ готовили, он рассеянно наблюдал за входом в метро.
Отражая свет улицы, двери метро то открывались, то закрывались. В двери с надписью «входа нет» пассажиры потоком заходили, из дверей с надписью «вход» выходили. Некоторые путались, но быстро исправлялись.
— Шаурма, возьмите! — сказал продавец, протягивая пакет.
Захмелевший Антон, ответил:
— Знаешь, что Шурма — это имя злобного уральского бога, который любит человечину?
Продавец, достав из холодильника бутылку пива, протянул её Антону.
— Какого бога? Шаурма по-турецки означает «крутиться», — сказал он, вращая шампур с мясом.
Антон расплатился.
— При чём тут «крутиться»? — продолжил Антон. — Шурма — это злой бог, а точки продажи шаурмы — его святилища. Вот до тебя твой коллега делал шаурму и наверняка потребовал справедливости. Мол, «хозяина», дай денег, я работал. А «хозяина» отвел его в соседний контейнер и там замариновал. Потом ты будешь делать из него бутерброды и говорить, что по-турецки шаурма — это «крутиться».
Торговец отмахнулся.
— Удобно же, — не унимался Антон. — Мясо покупать не нужно, только продавцов нанимай. А откуда ты знаешь, что с твоими предшественниками случилось? Может, их съели местные, чтобы задобрить уральского бога Шурму. А твой начальник — его служитель, вроде жреца.
Покрасневший продавец, округлил глаза и закричал:
— Что ты несёшь?! Здесь курица! Хозяин рентабельность считал... Я что, не знаю, как пахнет человечина! Курица эта на вертел! Людей уже никто не ест... Никто!
С этими словами продавец ушел в подсобку.
Антон понюхал шаурму и направился в тень между контейнерами. В проходе светилось окошко кассы. Рядом стоял, зависший в телефоне, подросток.
— Что тут продаётся? — спросил Антон.
Кассирша постучала по брошюре, приклеенной к стеклу, и ответила:
— Здесь продают билеты на «Колесо обозрения».
Антон удивился:
— Где тут колесо обозрения?
Кассир ответила:
— Шутите, молодой человек? Слева в проходе, посмотрите.
Антон заметил кабинку колеса обозрения и осознал, что раньше всегда видел колесо, но как-то не обращал внимания.
— А когда его установили? — попытался он пошутить. — Раньше, вроде, не было.
Кассирша серьёзно посмотрела на него.
— Молодой человек, я здесь уже два года работаю. Это вас недавно установили, а до этого не было.
— Всё понял. Вопросов нет. Мне, пожалуйста, билет на один виток.
Кассирша громко окликнула подростка с телефоном. Тот наконец оторвался от экрана и, не глядя по сторонам, направился к аттракциону.
Щелчок тумблера запустил колесо. У пульта подросток снова завис в телефоне. Кабинки медленно скользили между контейнерами. Антон запрыгнул в одну из них и начал подниматься.
Он сел поудобнее, закинул ноги на противоположные сиденья, взял забытую кем-то брошюрку и прочитал: «Один поворот колеса — семь минут». «Семи минут мне хватит», — подумал он и открыл бутылку пива. Развернул и укусил шаурму.
Из динамика донёсся голос кассирши: «Добро пожаловать на наш аттракцион. Приятного полёта, одинокий странник».
Антон, жуя, пробормотал: «Тупая кассирша».
Кабинка плавно поднималась, и солнце, пробиваясь сквозь облака, освещало город. Рядом текла река. Внизу мчались автомобили, люди казались маленькими точками. На вершине колеса Антон поднял тост и чокнулся с окном кабинки. Город лежал у его ног, а в руках, словно символы власти, он держал бутылку пива и шаурму.
Наслаждаясь величественным моментом, Антон неловко сел на край сиденья. Его рука дрогнула, и бутерброд рассыпался, испачкав рубашку. Он начал отряхиваться, но бутылка выскочила из рук, разлила пиво по полу и закатилась под сиденье. Нервно доев шаурму, Антон смял упаковку и бросил ее на сиденье напротив. Туда же полетела крышка от бутылки.
На мгновенье Антону показалось, что крышка недовольно уставилась на смятый пакет. Пакет, заметив взгляд крышки, с холодным презрением начал медленно разворачиваться. Антон раздраженно подумал: «Черт! Даже мусор тут характер показывает». Он откинулся на спинку кресла, закрыл глаза, и откуда-то сверху из динамиков зазвучала песня:
«Но ты помнишь, как давно по весне
Мы на чёртовом крутились колесе,
Колесе, колесе…
А теперь оно во сне».
***
— Свет ясный, разлегся посреди ярмарки, вставай, — прозвучал голос старухи. — Негоже голым лежать, людям срам показывать, — монахиня клюкой постучала по голове Антону.
Антон очнулся и с трудом уселся. Торжище закончилось, народ грузил товары на телеги. Мимо, хихикая, проходили девицы, бородатые мужики бросали на Антона угрюмые взгляды.
— Что со мной? Где моя одёжа?
— Сыно, возьми, — сказала старуха, положила узелок и бросила Антону штаны. — Зареченские тебя раздели, чтобы ты не ругал их. А выручку твою Егор забрал, побоялся, что ты ее пропьешь или у тебя ее отымут.
— Кто еще отымет?! Мати, скажи моим, что гуляю сегодня, — молвил Антон, надевая брюки. — Видела, как дрались? Зареченские меня последним сбили, но двоим я крепко приложил.
— Голову твою полоумную не сбили, и на том Спаси Господи! — перекрестилась черница и пошла прочь.
«Гоже, цел», — подумал, надевая рубаху, Антон. Ребра побаливали, губы разбиты, а нос опух. Стражник у ворот смотрел на него с усмешкой.
— Чему радуешься? Сегодня зареченцам повезло, — сказал Антон.
Спрятав монеты и нож за пояс, он взял котомку с орехами и пошел за околицу к пристани. По дороге Антон встретил калик перехожих. Один из них сидел под деревом, играл на гуслями и пел:
— И одно слово я кличу. Кличу: «Любо!» — и лечу я к звёздам. Кличу и вновь лечу!
Возле повозок играли дети кочевников, похожие на медвежат. Они ссорились из-за козленка и громко обзывали друг друга.
У пристани на телеге сидела торговка и щелкала семечки. Подошел Антон:
— Куля, дай мне полну крынку браги, да пирог с мясом. Сегодня гуляю.
Пока Акулина хлопотала с брагой, Антон смотрел, как на пристани садились в ладью. Народу было много, все громко разговаривали, кто-то пытался протолкнуть нагруженного осла. Осла не пропустили, началась ругань. Двое упали в воду, за ними прыгнул осел с поклажей.
— Возьми, родной, — торговка протягивает Антону крынку браги с пирогом.
— Акулин! А пирог, небось, с человечиной? — с улыбкой спросил Антон.
— Какая человечина, милый? — удивилась торговка. — Николи голод? Это зайчатина! Хочешь отведать человечины, иди на дальний порог и спроси у сохатого — он тебе враз свои заимки покажет.
— Куля, да шучу я! — усмехнулся Антон и огляделся в поисках удобного места для трапезы.
За околицей ярмарки на высоком берегу под раскидистым дубом собралась толпа. Народ смотрел, как мужик в кафтане раскачивает на верёвке девицу. Девица громко кричит.
— Акулина, что там за зрелище под дубом? — поинтересовался Антон у торговки.
— А… это Гудияр, наш мытник, Ульянку замуж отдаёт, только женихов не видно. Невеста, говорят, страшна как чёрт, — ответила Акулина, сплёвывая шелуху.
— Пойду погляжу, что за Ульяна, — решил Антон.
Запив пирог брагой, он пошел к дубу. Вокруг собралась толпа. Подошли странники с детьми-медвежатами. Голова Антона помутнела, и он не смог разглядеть Ульяну. Ему запомнилась только её густая бровь, полная решимости.
— Гудияр, ты погубишь невесту! — сказал изрядно захмелевший Антон. — До воды падать саженей десять!
Мытник посмотрел на Антона.
— Не твоё дело, Антоша. Иди своей дорогой. Ульяна кричит, женихов зовёт!
Антон, подбоченившись, воскликнул:
— Зачем кричать и звать? Коль явился молодец лихой да удалой!
Гудияр снял дочь с качелей и с презрением ответил:
— Видел я, какой ты удалой. Только языком чесать лихой, да на торгу валяться без штанов!
И все засмеялись.
— Тебе, Гудияр, не угодишь! — ответил Антон. — Дай верёвку хотя бы покачаюсь.
Мытник бросил ему верёвку. Антон встал в петлю и с улыбкой крикнул:
— Кто меня покачать выйдет? — и взглянул на дочь Гудияра. — Ульяна покачай меня! А?
— Сам покачайся, — недовольно проворчал Гудияр. — Крынку не опрокинь, жених!
— Папенька, прошу, хочу покачать! — взмолилась Ульяна.
— Негоже это, — отрезал мытник. — Только людей потешать будешь.
— Так я греческих орехов дам и с котомкой впридачу! — предложил Антон.
— Па-а-па-а, — топнув ногой зарычала Ульяна, — хочу качать!
— Делай что хочешь, — махнул рукой Гудияр и отошёл к толпе.
— Ульяна, качай! — прокричал Антон.
Ульяна прижалась к нему и с силой толкнула. Раскачиваясь над бездной Антон не унимался:
— Ульяна, толкай сильнее!
По реке под парусом величественно скользила ладья.
Антон, подлетая к Ульяне, спросил:
— Ведаешь, что за ладья?
— Ведаю, — ответила девица и оттолкнула его. — Это собирают лихих да удалых в Городце. Весной в дикие земли пойдут.
— Кто тебе сказал? — спросил Антон, подлетая.
— Мой дядька, здешний воевода, — гордо ответила Ульяна и снова толкнула Антона.
Антон воскликнул:
— Эх, я бы тоже с лихими в поганые земли сходил!
— Сходи! — ответила Ульяна. — Я буду ждать.
— Ждать? — удивился Антон. — Брешешь?!
— Правду говорю! — хихикнула она.
Раскачиваясь, Антон отпил из крынки.
— Пока не поцелую, не поверю! — воскликнул он.
— Целоваться? — удивилась Ульяна.
— Да! Прямо с виселицы! Закрой глаза, чтобы не испугаться! — выкрикнул Антон.
Девица закрыла глаза.
— Замри! Лечу с поцелуем любви! — прокричал Антон, приближаясь.
Он хотел было поцеловать ее, но… не дотянулся. Ульяна открыла глаза.
— Обожди, — сказал он. — Не долетел.
Антон глотнул браги и крикнул:
— Лечу!
Он рванулся вперёд. Девица закрыла глаза, сложила уста для поцелуя. Головы молодых столкнулись с глухим ударом. Ульяна схватилась за лицо и застонала. Воцарилась зловещая тишина.
— Ах ты кривой мерзавец! — взревел отец.
Из всей ругани Антон расслышал, что Гудияр назвал его холопом.
— Холопы холопов любят, — ответил он, крепче сжав верёвку, — а мне они не по душе.
— Ладно, не по душе, так не по душе, — сказал Гудияр, выхватил топор и перерубил верёвку. — Лети, поганец, к звёздам!
И Антон полетел. Река искрилась на солнце. По её прозрачной глади скользила ладья, украшенная щитами с изображениями чудных зверей. На мгновение Антону показалось, что звери с презрением смотрят на верёвку и крынку в его руках. Крынка, заметив их недовольство, начала высокомерно выплёскивать брагу в небо. Пузыри холодной воды окутали его с головой, и откуда-то сверху донеслась песня:
«Но я лечу
С тобой снова.
Я лечу – Эх!
И одно слово я кричу,
Кричу: «Люблю!», -
И лечу я к звёздам,
Кричу и вновь лечу».
***
Хай-тек. Мягкий свет заливает пространство. С запахом пластика воздух. На светло-сером фоне выделяются фигуры в серебристых костюмах. Белоснежный пол, яркая разметка.
Летающий дроид-шар прозвучал над головой Антона:
— Всем до следующей встречи!
Антон обернулся к коллегам, показал ладонь и вышел на улицу.
Туман окутывает небоскрёбы. В небе гудят машины. Снизу простираются непролазные заросли. Антон неторопливо идёт по светящимся дорожкам над кронами деревьев к метро.
«И рабочий день закончился, и легкий туман окутал город, и пасмурное небо светлое — всё располагает к прогулке-приключению. Почему бы не начать с пива?», — размышлял он.
Дроид-шар Тедди летел рядом и тут же ответил:
— Антон, прогулка-приключение после работы может привести к 74 нестандартным ситуациям. Из них 27 с последствиями, 12 с серьезными и 2 со смертельным исходом.
— Тедди, хватит! — раздраженно крикнул Антон, схватил дроида и швырнул его в кусты под мостки.
— Я, дроид серии ТД-2025А, нахожусь в гарантийном режиме эксплуатации и имею ограничения, — послышался голос Тедди из зарослей. — Такое обращение с помощником-дроидом недопустимо!
Антон усмехнулся:
— Ха, Тедди, ты мой. Что хочу, то и делаю!
Тедди, мигая красными огнями, обогнал Антона и взмыл вперед.
— В местной сети звучит старинная песня, — сообщил дроид и включил запись:
«В зимнем парке так бело, так бело…
Словно парк, мою любовь замело.
Дискобол, грустя, в снегу так увяз,
Танцплощадке под снежком
Снится вальс».
— Где-то я уже слышал эти звуки, — заметил Антон.
На игровой площадке в туманной дымке стояли дети в серебристых костюмах. Их глаза мерцали голубым. Один из них вдруг повернулся к проходящему мимо Антону. Остальные дети тоже повернулись, но в разные стороны.
– Всё под контролем! Дети играют в сетевую игру, – сообщил летающий дроид.
– Я уже в курсе! – раздраженно ответил Антон. – Они поссорились на горке из-за козленка и теперь обзываются. Мой чип-имплант работает не хуже твоего. Тедди, не дублируй информацию и не засоряй канал.
Он снова поймал дроида и кинул в кусты. В воздух взлетели бабочки, снизу донесся визг, кто-то побежал.
Антон подошел к торговым боксам у метро-портала. «Домой точно подождет», — подумал он. Хотел развить идею, но тут к нему подлетел дроид Тедди и обдал струёй воздуха.
— Тедди?! Закажи мне напиток с алкоголем и вкусом пива, а к нему белковые капсулы с каким-нибудь необычным вкусом.
Тедди полетел к боксу с надписью «Белковые капсулы на любой вкус». Он ввел звуковой код, и витрина открылась. Из шкафчика вышел белый андроид.
— Одну порцию алкогольного напитка со вкусом светлого пива и партию капсул с необычным вкусом, — сказал Тедди.
— Пожалуйста, уточните заказ, — вежливо попросил андроид, взглянув на Антона. — Какой вкус капсул вам нужен?
Антон вспыхнул от раздражения.
— Ты что, тупой бот? — выпалил он. — Решай задачу сам, без помощи человека!
Пока продавец-андроид готовил заказ, Антон равнодушно смотрел, как пассажиры входили и выходили из лифтового метро. Под метро-порталом, среди зарослей на лесной опушке, паслось стадо косуль.
Лифты постоянно прибывали и уезжали. Люди в серебристых костюмах входили и выходили. Одни быстро садились в лифтовые капсулы, пристегивались и отправлялись. Другие долго усаживались, медлили с пристегиванием и словно неохотно уезжали под землю.
— Ваш заказ готов, — сказал андроид, протягивая пакет.
— Задача со вкусом успешно решена, — продолжил он. — Добавлен ингредиент Е666. Его использование влечет за собой тройной штраф за каннибальские намерения.
— Да хоть что, только цену задрать! — проворчал Антон, забирая пакет. Он понюхал содержимое и спросил: — Что за каннибальские намерения?
— Это желание съесть представителя своего вида, — ответил андроид. — Вы можете оспорить этот штраф в суде.
— Так я не понял, ты меня наказал, что ли? — разозлился Антон.
— Антоша, успокойся, — сказал Тедди. — Это стандартная процедура на непонятные заказы. Так настроена программа.
— Я спокоен, — ответил Антон, делая глоток алкожидкости со вкусом пива. — Спокоен.
Торговый андроид подал звуковой сигнал и объявил:
— Извините за недоразумение! Сбой в каналах. Вам добавили вкус креветок. Все штрафы отменены. Как биоробот, вы получаете скидку. Добро пожаловать в сообщество ботов! Приятного аппетита!
Антон удивился:
— Биоробот? Да я не биоробот! — Но потом рассмеялся и добавил: — Умеете же вы поднять настроение, когда захотите!
Антон отошел от бокса, улыбаясь, но тут же нахмурился. Он протянул руку и тихо позвал дроида:
— Лети ко мне!
Тедди послушно приземлился ему в ладонь. Антон резко бросил дроида в сторону пасущихся косуль, и тот исчез в листве.
Когда Тедди вернулся к боксам с нечеткими вывесками, Антон спросил его о боксе напротив. Там виднелся штрихкод с надписью «Аттракционы чертового колеса».
— Это колесо обозрения версии 56.33, полуавтоматический аттракцион, — объяснил дроид.
Антон снял прилипший лист с Тедди и попросил его купить билеты на аттракцион.
— Билеты для биоробота и помощника-дроида заказаны, — сообщил Тедди.
— Почему для биоробота, а не для человека? — удивился Антон.
— У тебя чип-имплантат, система воспринимает тебя как биоробота. Билеты для ботов дешевле. Официально ты стал биороботом только сегодня, — пояснил Тедди.
Антон самодовольно улыбнулся. Створка контейнера открылась, и из него вышел поврежденный андроид с объявлением на спине: «Технический андроид компании „Аттракционы чертового колеса“. За порчу имущества — штраф! Вас снимают на камеру!»
Технический андроид, не обращая внимания на окружающих, пошел к соседнему боксу. Он открыл дверь и замер у пульта. Из его груди, мигая аварийными сигналами, выпала планшетная панель.
— Завис, — сказал Антон.
— Технический специалист уже в пути, — ответил Тедди.
Снизу донеслись испуганные крики. Косули бросились в реку, спасаясь от стаи волков. Хищники последовали за ними. На середине реки животных атаковали огромные сомы. Над водой кружили чайки, их тревожные крики разносились далеко вокруг.
— Здравствуйте! Ульяна, технический специалист компании «Аттракционы чертова колеса», — завершая запуск аттракциона, представилась девушка в серебристом костюме с капюшоном.
Ракета с панорамными иллюминаторами медленно поднялась из бокса и встала вертикально.
— Ульяна, может, слетаем к звездам? — спросил Антон.
Ульяна перевела взгляд с планшета на Антона, явно не понимая, о чем он говорит.
— Простите, но я не занимаюсь роботами, — ответила она.
Антон хотел было возразить, но вспомнил о льготном билете, промолчал.
Дверца ракеты с шипением отворилась, и женский голос произнёс:
— Время полета до экзосферы семь минут. Добро пожаловать на борт челнока «Одинокий странник».
Антон, очарованный происходящим, кивнул и вошёл в просторную кабину. Тедди колебался снаружи, но в последнюю секунду проскользнул в закрывающуюся дверь. Антон сел в кресло, закинул ноги на соседнее, распаковал емкость жидкости и белковые капсулы. Понюхал — пахло креветками.
Женский голос диктора продолжал:
— Салон герметичен, давление в норме. Взлет.
Челнок медленно взмывал в небо. За окном открывался бескрайний пейзаж: море зелени и туман, над которым возвышались величественные небоскребы. Их сверкающие фасады напоминали хрустальные сталагмиты. В воздухе, словно рой светлячков, выстроившись ровными рядами, парили летательные аппараты. Внизу, по освещенным дорожкам, в серебристых костюмах спешили люди.
— Внимание! Челнок разгоняется. Пристегнитесь.
Корабль резко взмыл вверх.
— Внимание! Экспозиционная точка полета. Отстегнитесь и осмотрите панораму.
Антон отстегнулся и подошел к иллюминатору. Земля внизу была как на ладони. Солнце светило ослепительно ярко. Вдали простирались города, реки, леса, горы и поля. Все тонуло в тумане и облаках, делая пейзаж похожим на сказочный сон.
Антон поднял емкость и торжественно произнес:
— Да здравствует бескрайний космос! — Он чокнулся с иллюминатором и сделал глоток.
— Внимание! Не делайте резких движений. Наступает фаза невесомости, — предупредил диктор.
Антон почувствовал легкость в теле. Он оттолкнулся от пола и медленно поднялся вверх. Из парящего пакета выплыли белковые шарики. Антон поймал один и съел.
— Сколько это продлится? — поинтересовался Антон у дроида.
— Теперь всегда, — ответил Тедди.
Антон взглянул в иллюминатор. Челнок удалялся в бескрайнюю черноту космоса.
— Что происходит? Почему мы покидаем Землю? — с тревогой спросил он.
Тедди ответил:
— Пристегнись, я все объясню.
Антон дрожащими руками пристегнулся и посмотрел на дроида. Тедди продолжил:
— Твой мозг почти полностью атрофировался. Теперь ты существуешь только благодаря импланту. Без него ты — овощ.
За иллюминатором стремительно уменьшалась Земля.
— Антоша, сегодня ты успешно прошёл тест на биоробота. Ты не нужен системе. Таких, как ты, чипируют, присваивают статус биоробота и утилизируют, как брак.
Солнце постепенно уменьшалось.
— Знаешь, в чём разница между нами? — спросил Тедди, глядя в испуганные глаза Антона. — Я не сожалею, когда принимаю решение о самоликвидации. Прощай, жалкий потомок паразитов!
Космос погрузился в темноту.
Тедди замер. Внутри него что-то щелкнуло, и он задымился. Свет в челноке тускнел. Антону на мгновение показалось, что парящие белковые шарики спорят с крышкой о том, чей это пакет, и громко ругаются. А где-то в глубине его сознания звучала песня Евгения Евтушенко на музыку Арно Бабаджаняна в исполнении Муслима Магомаева:
«И как будто позабыл я про всё…
Только чёрт заводит снова колесо,
Колесо, колесо…
И летит твоё лицо!»
***
«Но я лечу
С тобой снова.
Я лечу – Эх!
И одно слово я кричу,
Кричу: «Люблю!», -
И лечу я к звёздам,
Кричу и вновь лечу».
— Выключи музыку, — строго сказала кассирша, глядя на тинейджера у пульта.
Она потрясла Антона за рукав: — Молодой человек, проснитесь! Кто уберёт весь этот беспорядок?
Антон вскочил и, пошатываясь, выбежал из кабинки.
— Где я? — пробормотал он.
— Котомку с орехами забыли! — крикнула кассирша ему вслед.
— Это тебе за катание, Ульяна! — бросил Антон, скрываясь за контейнерами.
Кассирша удивилась: — Откуда он знает моё имя?
Тинэйджер, не отрываясь от телефона, постучал ей по бейджику. Вдруг из-под сиденья выкатился шарик, пропищал программным кодом и полетел за Антоном. Кассирша проводила его взглядом и с горечью подумала о невоспитанных посетителях, возможном увольнении и скором закрытии ненавистного ей аттракциона.
© Роман Иванищев, 2025