Нет нужды, наверное, объяснять, что такое обычная перемена в средней школе. Поэтому сразу заходим в кабинет литературы: на полках книги, разные грамоты и бюст писателя с его характерными усиками, на стенах портреты, цветы, на подоконнике лейка, а за партами скучает пятый «Б», который уже задолбался ждать начала урока.
Звенит звонок, и в класс вбегает ученик:
— Училка идёт! — выпаливает он и теряется на задних партах.
Алёна Вячеславовна, приятная женщина со строгим характером, преподаватель русского языка и литературы, входит в класс. Ученики затихают.
— Здравствуйте, ребята. Садитесь. Кто сегодня дежурный? Денис, иди вытри доску. Это нужно делать до начала урока.
Денис быстро вытирает доску и садится на место. Алёна Вячеславовна осматривает класс и начинает урок.
— Сегодня мы познакомимся с творчеством Николая Васильевича Гоголя. Кто прочитал рассказ, который задали на дом?
Несколько учеников подняли руки.
— Лес рук! Откройте тетради и запишите: Николай Васильевич Гоголь родился в 1809 году. На его творчество большое влияние оказали рассказы бабушки о казаках, ведьмах, вампирах и русалках.
Да, чуть не забыл представить главных героев этой истории. Они лучшие друзья, сидят на предпоследней парте, оба немного конопатые и записывать не торопятся. Худого и немного сутулого мальчика зовут Слава, а полного с кудрявой шевелюрой — Тимур.
Учительница открыла книгу и начала зачитывать отрывок из писем Гоголя к матери: «…если где-либо услышите какой забавный анекдот между мужиками в нашем селе, или в другом каком, или между помещиками. Сделайте милость, описуйте для меня также нравы, обычаи, поверья».
— Да, Лена, что ты хотела сказать?
— Алёна Вячеславовна, а Ефимов меня толкает!
— Денис, встань. Какие произведения Гоголя ты читал? — строго спросила Алёна Вячеславовна.
Денис встал и, потупив взгляд, невнятно пробубнил:
— Смотрел фильм про Вия, … ещё сериал, … но сериал ещё не…
— Денис, я спросила, что ты читал. Садись. На этом уроке мы разберём повесть «Заколдованное место», завершающую первую часть сборника «Вечера на хуторе близ Диканьки». Её сюжет основан на народном поверье: «Если на кладбище вспыхивает свеча, значит, там спрятан клад».
Наконец Славик открыл тетрадь. Воодушевлённый рассказом Алены Вячеславовны, он начал рисовать могильные холмы, кресты и надгробия с эпитафиями «RIP». В центре он поставил свечу, а по краям разбросал черепа и кости. Подхватив идею друга, Тимур тоже открыл тетрадь и написал: «Гоголь, 1809, Калдовское место».
Преподавательница медленно шла по классу.
— Рассказ ведется от имени дьячка местной церкви Фомы Григорьевича. Главный герой — старый казак дед Максим. В произведении переплетаются реальность и фантастика.
Закончив своё произведение, Славик показал его Тимуру. Тимур взял ручку, добавил на рисунок ещё одно надгробие, подписав: «Дед Максим».
— На заколдованном месте дед Максим поминает чёрта и оказывается на поле рядом с кладбищем, — продолжает Алёна Вячеславовна. — Там он видит могилу со свечой. Ему мерещатся призраки, которые смеются над ним.
Едва сдерживая смех, Тимур рисует ещё одно надгробие, которое подписывает «Алёна Вечиславна». В этот момент приближалась учительница, и он спрятал рисунок под учебник.
— После этих событий дед Максим прекратил ругаться и поминать нечистую силу. Мораль этой истории заключается в том, что не стоит гоняться за кладами, потому что незаработанное богатство окажется лишь мусором.
Учительница прошла мимо. Тимур достал и показал рисунок Славе, и они оба заржали. Подошла Алёна Вячеславовна и забрала тетрадь.
— Тимур, — спросила она, перелистывая страницы тетради, — какой урок можно извлечь из повести «Заколдованное место»?
Тимур встал, посмотрел на отличницу, которая показала ему язык, и неуверенно ответил:
— …не стоит гоняться на кладбище, … там бродят призраки.
Класс захихикал.
— Это ты сделал? — строго спросила учительница, показав на могилу с её именем.
— Алёна Вячеславовна, это... это Славик первым начал, — попытался оправдаться Тимур.
— Не лги. Я видела, как ты это рисовал. Тебе не хватает мужества признать свои поступки. Вот дед Максим, — учительница указала на соседнюю могилу с надписью «Дед Максим», — видел чертей и не испугался.
Тимур покраснел.
— Положи дневник на мой стол. За поведение ты получаешь двойку. — строго сказала Алёна Вячеславовна. — А на родительском собрании я покажу, чем ты занимаешься на уроке.
Урок закончился. На перемене одноклассники затеяли игру в салки. Они носились по коридору, размахивая грязной тряпкой, весело кричали и разбегались. Тимур сидел на подоконнике и с грустью смотрел на осенний пейзаж за окном. К нему подбежал увлечённый игрой Славик.
— Тимур, из-за тебя русичка забрала мою тетрадь! — негодовал он. — И вообще, это ты нарисовал её могилу, а стрелки на меня перевёл.
— Да пофиг, мне за поведение двойку влепили, — парировал Тимур. — И вообще, это ты первый показал рисунок. И вообще, я уже был на кладбище и ничего там не испугался. Честно.
— Да врёшь ты всё! — усмехнулся Славик. — Ты там был с родителями, а один бы точно струсил, как училка сказала.
Вдруг в Славика прилетела тряпка.
— Славик, ты сифа! — завопили одноклассники и разбежались кто куда.
Слава схватил тряпку и бросился за ними.
***
На кухне тихо булькает кастрюля, её крышка слегка позвякивает в унисон с новостями по телевизору. За столом, освещенным настольной лампой, усатый папа ремонтирует светильник. Он делает паузу и достает сигарету. На кухню заходит Тимур.
— Тимур, что такой грустный?
— Да всё норм, — отводит взгляд Тимур.
— Ну-ка, выкладывай, или будем смотреть дневник? — настаивает отец.
Тимур замялся.
— Ну… мне двойку по поведению влепили, а ещё…, а еще Алёна Вячеславовна назвала меня трусом.
На кухню вошла мама Тимура, заглянула в кастрюлю на плите и сказала:
— Алёна Вячеславовна — отличный педагог. На её уроках старайся вести себя прилежно.
— А я не струсил, — возразил Тимур. — Просто случайно перевёл стрелки на Славу, потому что он первым начал рисовать.
— Докатились, — вздохнул отец, — вырастили труса. Ладно, я умру, а кто маму защитит? — Затушил сигарету и продолжил чинить лампу.
— Ну что ты говоришь, Тимур не трус, — возразила мама и погладила сына по голове. — Он хороший мальчик. И не кури при ребёнке, пожалуйста.
Сделав бутерброд, Тимур пошел в комнату. Там он включил игру, но что-то пошло не так. Он отложил джойстик и начал жевать бутерброд, вспоминая слова учительницы, которые она сказала, поймав его с рисунком, и слова Славы о том, что он струсил бы пойти на кладбище и как отец обвинил его в трусости.
«Я не трус!» — про себя возразил Тимур. «Я уже был на кладбище, там нет ничего страшного. Могу пойти туда еще раз со Славиком. Пусть он сам попробует, а я посмотрю, кто струсит», — с этими мыслями он взял телефон.
— Славик, привет! Чё делаешь? Давай завтра вечером сгоняем на кладбище, и посмотрим, кто из нас струсит.
— Не-е, Тимур, я завтра не могу.
— Чё, сдрейфил? — усмехнулся Тимур.
— Да нет. Просто завтра у меня тренировка и домашку надо доделать, в понедельник контрольная по математике…
Слава на мгновение замолчал.
— Ладно, пошли, но тогда вечером без фонариков и телефонов. И посмотрим, кто первый сдрейфит.
— Окей, — согласился Тимур. — Завтра в шесть на остановке 741-го, который идет на кладбище.
***
В октябре сумерки наступают рано, уже в семь вечера темнеет, но пока еще было светло. Как и договорились, друзья встретились на остановке в шесть часов. Оделись по-походному. Автобус задерживался, и, казалось, этот хмурый вечер не обещал ничего хорошего.
— Ты оставил телефон с фонариком? — спросил Слава у Тимура.
— Да. А ты?
— А если мы там заблудимся? — спросил Слава, уже пожалев о своём условии.
Тимур бросил на него короткий взгляд и ответил:
— Тогда не ходи.
Наконец, 741-й автобус прибыл, и ребята отправились навстречу приключениям. За городом автобус свернул в густую лесную чащу и остановился у ворот кладбища.
Местные киоски закрывались. Продавцы убирали венки и опускали жалюзи. У ворот лежали новые полированные камни, а за ними, мозаикой надгробий и крестов, простирался город мертвых.
Наши герои невозмутимо вошли на территорию кладбища. Из сторожки вышел пожилой охранник с серебристыми усами на недельной щетине. Он выплеснул воду в кусты, а затем с интересом посмотрел на вновь прибывших.
— Гляньте, Фома Григорьевич, к нам грибники наведались, — сказал он, обращаясь в сторожку. — А где же вы, друзья, корзинки забыли?
Из сторожки вышел, одетый в светло-серую форму, Фома Григорьевич. Его бородатое лицо озарилось улыбкой.
— Не, это не грибники, а готы, — произнес бородач. — Пришли сюда, чтобы провести страшный ритуал у могилы колдуна. Дед Максим, — обратился он к напарнику, — покажешь им это колдовское место?
Дед Максим крякнул и зашел в сторожку.
— Ребята, вы туда не ходите, — предупредил охранник Фома Григорьевич, указывая на густую чащу кладбища. — Там бродят призраки. Лучше идите на ту опушку. И ходите только по дорожкам. С могил ничего не берите, кроме конфет. Иначе здешние мертвецы рассердятся и утащат вас под землю.
Выслушав охранника, школьники решительно пошли по аллее кладбища. Демонстрируя друг другу свою смелость, они всё дальше заходили в лес, где, как утверждал Фома Григорьевич, обитали призраки.
— Ты слышал, что сторож сказал? — забеспокоился Славик. — Он же говорил, что здесь водятся привидения.
— Какие привидения? — отмахнулся Тимур. — Приведений не бывает. Если страшно, иди домой.
— Мне не страшно! — огрызнулся Славик.
Вечерело, и лес постепенно окутывался сумраком. Ребята всё дальше углублялись в мрачную обитель гробовища. Время будто останавливалось, и их шаги звучали всё отчётливее.
Слава не выдержал:
— Тимур, мы же уже сходили на кладбище. Давай вернемся.
Тимур с довольной улыбкой возразил:
— Это не считается. Нужно пройти через могилы, где обитают призраки.
— Да ну тебя! — вспылил Слава. — Тогда пойдём по отдельности. Ты иди, где стоит ангел, а я пойду вон там, где куст с красными ягодами, — сказал он и содрогнулся, представив, как идёт один в темноте среди могил туда, где бродят призраки.
— Ну чего застрял? Двигай давай! — поторопил Тимур, и Славик, что-то проворчав себе под нос, скрылся за кустом калины.
И вот кудрявый толстячок Тимур из 5-го «Б» остался один посреди огромного кладбища. Собравшись с духом, он шагнул в мир мёртвых и побрёл среди могил. Его рука случайно коснулась холодной статуи ангела, и вдруг он осознал, что со всех сторон окружён мертвецами, скрытыми под землёй.
Руки его ослабели, земля ушла из-под ног, и мир вокруг медленно поплыл. Тёмные силуэты деревьев, решётки оград и мрачные кресты. Как в кошмарном сне, перед ним возникали обелиски, в которых застыли бледные образы покойников.
Среди заброшенных могил, под сенью деревьев, где ритуальные венки поблекли в густой траве, белело надгробие девочки, ровесницы Тимура. А рядом, как молчаливый страж, возвышался железный обелиск морского офицера, увенчанный алой звездой.
Холодная капля стукнула Тимура по голове. Он вздрогнул, вспомнив тот злополучный рисунок, с которого, вздымаясь из мрака могил, ему улыбались девочка Алёна и морской офицер Максим Вячеславович. Попятившись, не разбирая дороги, он бросился в темноту зарослей.
Что-то в темноте схватило его руки, вырвалось из земли, обвило ногу и неумолимо потянуло вниз. Тимур отчаянно пытался освободиться, но бесполезно. «Покойники схватили меня и тащат в землю!» — подумал он, и в панике вцепился в старую ограду.
За спиной Тимура подул легкий ветерок, и в его голове раздался зловещий шепот: «Плати или останешься здесь навсегда». Его колени задрожали, и он ощутил, как чья-то неведомая рука легла ему на плечо.
— Тимур, пойдём вместе, — раздался взволнованный голос Славы.
Охваченный потоком теплого чувства, Тимур молчал. Наконец он вырвал ногу, опутанную сухой травой, и, медленно обернувшись к Славе, произнес:
— Пойдем...
Школьники с волнением, пробрались через густые заросли и оказались среди бескрайних силуэтов кладбища. В бездонной темноте обратный путь растворился, и тишину нарушали лишь тревожные скрипы деревьев.
— Слава, смотри? — прошептал Тимур, указывая в темноту, где святился огонек. — Пойдем туда...
Слава схватил его за рукав и прошептал:
— А что, если... там...
Они осторожно подошли ближе и спрятались за могильной плитой. Свеча еле освещала белоснежный букет лилий и портрет молодой девушки с удивительно красивым лицом. Её светлые глаза сияли нежностью, а милая улыбка излучала тепло.
Внезапно Слава почувствовал, как что-то с шорохом задело его руку. Он обернулся и застыл. В темноте рядом с ним возникла зловещая сущность, источающая ужас смерти. В панике он завопил: «А-а-а-а!» — и его крик эхом разнёсся по кладбищу.
Внезапный треск разорвал тишину, и из земли поднялся пробудившийся призрак. Листья посыпались с деревьев. Тьма наполнилась резким запахом серы. Жуткое щупальце потянулось к ребятам и вспыхнуло ярким светом, ослепив их испуганные лица.
— Блин! Пацаны, что вы тут забыли? — провозгласил призрак, выключая фонарь и опускаясь на землю. — Испугали меня!
Из тёплого течения возвращаясь к реальности, Слава наконец вымолвил:
— Мы… потерялись…
Но призрак молчал.
— А вы? — тихо спросил Тимур, чувствуя, как бешено стучит его сердце.
Призрак молчал. Повисла напряженная тишина.
— Я прихожу сюда поговорить с моей покойной женой, — наконец произнес призрак, и ужас от наступившего молчания стал невыносимым.
— Вы... некромант? — с дрожью спросил Тимур, уже готовясь бежать.
— Некромант? — усмехнулся призрак. — Нет, я менеджер.
Внезапно голова призрака исчезла. Повеяло могильным холодом. Затем, словно очнувшись из смертельной агонии, он продолжил:
— У меня была отличная работа, уютный дом и любящая жена. Но счастье не длится вечно. Мне сказали, что моя Алёна тяжело больна. Она не говорила мне об этом, боясь операции. С каждым днём она слабела, угасала на моих глазах и, в конце концов, ушла.
— У вас тоже Алёна? — вырвалось у Тимура.
— Почему тоже? — печально спросил призрак. — Теперь и на работе тоска, и дома как в склепе. А здесь… Здесь словно заколдованное место: прихожу сюда и уйти уже не могу.
У призрака снова возникла голова, и он продолжил:
— Я здесь не один такой. Недалеко, у могилы мужа и сына, часто сидит старушка. А ближе к выходу вечно пьяная баба ночует с покойной матерью.
— Дяденька, как нам выбраться отсюда? — спросил Тимур.
— Вон там дорожка, — указал призрак в темноту. — Идите до забора, затем поверните направо и увидите ворота. Держите...
Призрачный менеджер протянул фонарик Тимуру, и ребята бросились к дорожке. Слава обернулся, но менеджера уже не было видно, и только свеча слабо освещала фотографию Алёны.
— Спасибо, — тихо произнес он в пустоту и поспешил за Тимуром.
Окрашенное вечерней зарей небо постепенно темнело. Во мраке кладбищенского леса луч фонарика освещал дорогу. Друзья спешили к выходу. Вдруг из кустов донеслось пьяное шипение:
— Детишки, вашу мать…
Слава рванул вперёд. За ним помчался Тимур. И в свете фонарика замелькали ограды, кресты, кеды Славы и забор кладбища.
— Сворачиваем, когда забор! — заорал Тимур.
— Не туда? Где свет! — заорал Слава.
И друзья побежали к свету. Показались ворота кладбища, на крыльце сторожки с кружкой в руках стоял Фома Григорьевич. Увидев ребят, его борода озарилась улыбкой.
— Боже мой! Наши готы вернулись! Вы пришли как раз вовремя, сейчас автобус подъедет. Дед Максим переживал, думал, что вас забрали покойники.
Из сторожки вышел дед Максим.
— О как! Удачная вылазка, казачки? Вижу, вижу, один промок насквозь, и… второй тоже. Ну это нормально, такое с непривычки случается.
— Ваш автобус уже едет, — вмешался Фома Григорьевич. — Бегом к остановке, иначе останетесь здесь навсегда.
Юные путешественники забежали в автобус и уселись напротив пожилого мужчины. Так и ехали. Старичок с интересом рассматривал ребят, Слава изучал свои джинсы с кедами, а Тимур, вылупившись на старичка, думал о чем-то своем. Внезапно зазвонил телефон, и Слава достал свой мобильный из-за пазухи.
— Да, мам, еду домой. Тимур со мной. Хорошо, передам, — ответил он. — Твоя мама позвонила моей. Тебя ищут, просили позвонить.
— Я телефон дома оставил, как мы договаривались, — сказал Тимур, протягивая Славе фонарик. — Держи, пригодится.
— Не..., не надо.
На этом наша история заканчивается. Друзья вышли на остановке, и автобус продолжил путь дальше. В салоне тихо гудел мотор, на сиденье напротив старика мирно покачивался оставленный Тимуром фонарик, а за окном мелькали огни большого города.
Старик вынул платок, снял очки. Его прищуренные карие глаза внимательно посмотрели на фонарик. Он поднес платок к длинному птичьему носу, высморкался и заодно протер характерные усики.
Вдруг фонарик ярко вспыхнул, осветив весь салон, замигал и пропал вместе с дедушкой.
© Роман Иванищев, 2025