Сентябрь выдался неожиданно ласковым. Несмотря на все конфликты на работе, на невероятное нервное напряжение последних недель, именно сейчас Алексей чувствовал себя на удивление… легко. Обычно в это время года его донимали мигрени. Магнитные бури выбивали его из колеи, заставляя подсаживаться на лекарства. Но последние две недели Солнце было чистым, без единого пятнышка. Как астрофизик он знал это доподлинно.
Поэтому голова у него не болела. Совсем. Это была такая странная, нежданная благодать.
На выезде из города его остановили на посту ДПС. Молодой парень с усталым лицом, представился и изрек нетленное:
— Документики, — и привычным жестом протянул руку.
Алексей молча подал права. Полицейский, прикрывшись рукой от Солнца, рутинно посмотрел на них.
— Далеко едем, Алексей Владимирович?
— В деревню. Думаю, что переезжаю окончательно. — ответил Алексей.
— На постоянку? — гаишник удивленно поднял брови, глянув на минимальный набор вещей в салоне. — Ну, счастливо. Там хоть связь есть?
— Нет, — честно сказал Алексей. — Там ничего нет.
Парень скривил кислую мину сожаления. Остаться без связи — удовольствие только для московских мажоров.
— Ну, вы даете… — пробормотал он, возвращая права. — Счастливо.
Алексей кивнул и тронулся с места. По радио в машине веселый голос диджея говорит о прекрасной погоде, о планах на выходные, о распродажах и новых сервисах. Алексей подумал, насколько же чудовищно неинтересен ему весь этот трёп и выключил радио. Лучше послушать старый добрый рок.
Проехал знакомым дачным маршрутом, свернул с платной магистрали. Воздух в салоне внедорожника становился все более кристально чистым, уже пах сосной и теплой землей. Ринго, устроившись на пассажирском, высунул голову в открытое окно. Его уши трепыхались на ветру, а нос жадно ловил новые запахи: влажную кору, грибную сырость, последние цветы у дороги. Алексей провел ладонью по его шерсти, похожей на шерсть дикого волка, но такой знакомой и мягкой.
— Хорошо, да, Ринго? — тихо спросил он.
Собака повернула к нему умную морду и лизнула его руку в ответ. В ее глазах не было ничего, кроме безоговорочного доверия и радости от прогулки. Ни паники, ни удивления. Ему было все равно, почему хозяин вдруг решил уехать в лес посреди недели. Лишь бы быть рядом.
Алексей ехал уже медленно, почти невесомо ведя машину по ухабистой лесной дороге, и старался ни о чем не думать. Ни о расчетах, размазанных мелом по университетской доске. Ни о ледяных глазах человека в погонах, сказавшего ему «не ваше дело». Ни о том, что идеальная погода — предсказанная им аномалия.
Дальше был только лес. Дорога сужалась, превращаясь в колею меж высоченных сосен, берез с уже золотеющей листвой и темных, молчаливых дубов. Машина мягко покачивалась на кочках. Ветра почти не было. Было тихо и спокойно, как в аквариуме.
Наконец, сквозь частокол стволов стал виден заборчик. Новый и ладный бревенчатый дом, не большой и не маленький, стоял на пригорке, у кромки леса. Неподалеку, уходя в чащу, вилась узкая лента речки Сосенки. Идиллия.
Алексей заглушил двигатель. Лесная глушащая тишина, густая и мощная, накрыла их как одеялом. Он глубоко вздохнул. Пахло хвоей, тиной и покоем.
— Приехали, — выдохнул он, обращаясь к Ринго. — Пошли домой.
***
Ринго был в восторге. Он носился по поляне, охотился на бабочек. Его личное собачье счастье случилось и было максимальным…
Алексей занес в дом коробки. Их было немного: фрукты, копченая колбаса, немного круп и макарон, тушенка, консервы, собачий корм для Ринго. В шкафу стоял ящик дорогого виски, явная роскошь, которую он себе позволил. Одну из бутылок он достал и поставил на стол - это на вечер. Телефон тут не работал, поэтому Алексей просто положил его на полку, экраном вниз. Заряда хватило бы еще на день, но тут звонков он не ждал. Этот дом был для уединения. Вряд ли кто-то будет искать его тут.
Первую половину дня он провел на речке. Забросил удочку и уставился на поплавок. Он не надеялся на улов, но сам процесс ему нравился. Ожидание. Медитация. Поплавок был константой, красной точкой в черной, неподвижной воде. Вокруг поплавка расходились круги волн и Алексей улыбнулся привычному ходу мысли математика. Он сразу же принялся анализировать эти круги. Лишнее это. Тут нужно быть просто рыбаком, щуриться на Солнце, следить за поплавком. Всё.
Ринго бродил вокруг, время от времени возвращаясь, чтобы обозначить свое присутствие. Наконец он утомился и прилег в теньке.
— Что, Ринго, тоже никого не ждешь? — тихо спросил Алексей, почесывая пса за ухом.
Собака повернула к нему умную морду. В ее глазах он прочитал тот же вопрос, обращенный к себе. Они были удивительно синхроничный. Словно причудливые зеркала друг друга в этом безлюдном мире.
Ничего не поймав, отправились искать грибы. В любой год их тут было в изобилии и в этом году тоже все удачно сложилось. На ужин будет славная жаренка.
Вообще-то решать проблемы методом эскапизма, просто сбежав, это не очень по-мужски. Алексей понимал это, но, говорил он себе, именно в такой ситуации - вполне можно. По-мужски это или нет, кто разберет. Зато, Ринго был счастлив. Алексей, можно сказать, тоже. Спокойнее места на Земле - просто не найти. Он улыбался.
Давно, еще в юности, он прочитал японское «Хагакурэ. Сокрытое в листве». «Путь самурая есть смерть. Лучший день для смерти - сегодня», - всплывали фразы. С тех пор, вот уже лет двадцать, он каждое утро и каждый вечер думал о смерти. О своей смерти и вообще. О том, что если этот день - последний? Как его следует прожить? Можно сказать, что он все эти годы он обдумывал это вопрос. И, все еще не известно, насколько же он готов?
В домике Алексей достал коробку с фотоальбомами. Открыл первый. Это прошлогодний - чудесная осень, красные клены, осенние цветы, река Сосенка под опавшими листьями. Потом, стволы берез в инее. Второй альбом - путешествие в Италию. Виды Тосканы, архитектура, виноградники. Третий - звездное небо. Его первые астрономические фотографии. Луна, Венера, Юпитер. Почему-то он не снимал людей. Почти ни одного человека. Ни его самого, ни кого-либо еще.
Расположившись на террасе, Алексей встречал закат. Тот был великолепен. Небо пылало невероятным розовым пожаром, заливая все вокруг густыми, неестественно яркими красками. Оттенки багрянца, пурпур, золото — будто какой-то безумный художник выплеснул на холст всю свою палитру. Далёкие перистые облака, пронзённые лучами, казались расплавленным металлом. Неестественно огромное красное Солнце медленно, но с ощутимой скоростью уходило за горизонт, напоследок окрасив Сосенку настоящим буйством осенних красок.
Попивая виски, Алексей любовался Солнцем. Разглядывал его через бокал, через кубики льда. Глупое занятие для астрофизика. Но для одиноко пьющего человека - самое верное! Ласковое солнце закончилось примерно вместе с виски. Ну что ж…
Вечером, растопив печку, он достал с антресоли свою старую тетрадь в картонной обложке. Сдул пыль, открыл. Четкий почерк, даты, зарисовки. Он полистал до конца, нашел чистый лист. Достал ручку, записал дату, а затем подумал и дописал одно слово: «Тишина».
***
Алексей проснулся из-за духоты. Внутренне кивнув , он вышел на крыльцо. Луна светила ярким красным отблеском.
Было жарко, градусов 40 уже. Воздух был густым и обжигающим, как из печной топки. Он опустил взгляд. От земли, от каждой травинки, из-под бурых листьев поднимались тонкие, дрожащие струйки пара. Весь лес сбрасывал листья. Одновременно, миллионы листьев падали вниз, навстречу горячим потокам пара, идущего от земли. Клёны, березы, дубы стояли уже голыми остовами. Усыпанный листьями лес внезапно стал прозрачным и дрожал в мареве горячего воздуха, словно утекал сквозь пальцы.
Он потрогал землю рукой — она тоже была горячей и влажной, как дыхание больного зверя. Ринго тыкался носом в странную дымку и нервно отдергивал морду, фыркая.
- Ну вот, Ринго. Я был прав. А академики - не правы. Ну и дураки, хоть и счастливые.
Та экзо-комета все же вызвала каскадную реакцию на Солнце, после столкновения в марте. Его математическая модель смогла объяснить, почему все пятна к августу исчезли, а их модели - ошибались. Но это был не хороший знак, исчезновение пятен стало начало конца Солнце. Звезда становилась Красным гигантом. Скоро она поглотит все внутренние планеты, вероятно и Марс тоже. Сделать все равно ничего было нельзя.
И ФСБ-шник по-своему был прав. Он не поверил, но паника в последние дни была бы лишней. Так что хорошо, что власти так ничего не объявили.
Предоставив, положение планеты, Алексей усмехнулся. Дневная сторона Земли уже поглощена солнечным ветром, значит уже сгорела. У нас тут еще ночь, но скоро и наш черед.
Несмотря на выпитую вчера бутылку виски, голова все так же не болела. Ну и отлично!
Алексей взял оставленное на крыльце ружье, взвел курок, зажал ствол зубами. Посмотрел еще раз на дымящуюся Землю, мотнул головой и выстрелил.