Страус не только самая большая, но и самая непредсказуемая птица на свете. То она подолгу добрая и ласковая бывает, то вдруг неожиданно становится злой и драчливой. Никто в Африке не мог понять, на самом деле Страус добрый или злой и почему он таким разным бывает.
А Страус был или добрым или злым из-за того, что у него были совершенно разные глаза. Левый его глаз всегда видел в других одно только плохое, а правый глаз видел в других все доброе и хорошее. Везло тем, кто подходил к Страусу с правой стороны, тогда глядя на все добрым правым глазом, Страус вел себя дружелюбно и доброжелательно. А вот с левой стороны лучше было совсем не приближаться. Страус сразу же делался нетерпимым, насмешливым, злым и грубым.
Как-то раз пошел Страус на реку попить воды. Идет по дороге и видит справа от себя своим добрым правым глазом Сурка, который землю копает, нору себе новую делает.
- Какой ты молодец, Сурок, хорошее дело делаешь, – поздоровавшись сказал Страус. – Скоро долгие дожди начнутся, а ты к этому времени как раз успеешь новым домом для своей семьи обзавестись: Может быть, помочь тебе чем-нибудь? – Спасибо, Страус, я сам постараюсь справиться, – ответил Сурок.
Идет Страус дальше, и добрым глазом заметил Антилопу. Подошёл он к ней, поздоровался и спросил, где она сегодня воду пила.
— Я на озеро ходила пить, там сегодня вода чище, чем на реке.
Вежливо поблагодарил Страус Антилопу, подумал и решил вместо реки отправиться к озеру. Подошел он к озеру и правым хорошим глазом увидел Слона. Слон тоже заметил Страуса, подошел к нему и говорит: — Будь осторожен, Страус, сегодня возле берега под водой Крокодил голодный лежит и поджидает свою жертву. Если хочешь, то я тебе воды сам принесу и между камнями налью. Вежливо поблагодарил Страус Слона и согласился с его предложением.
Напившись воды, которую принес Слон, Страус уже повернулся, чтобы идти обратно, и тут увидел Слона своим левым злым глазом. Слон в это время еще воды нес. И вдруг вместо благодарности услышал: — Эй, большеухий, не нужна мне противная вода из твоего хобота, я и так без тебя обойдусь, сам могу напиться. Что мне этот Крокодил, если что, я его ногой лягну и убежать успею.
Удивился сильно Слон. Как такое может быть? Только что Страус был таким вежливым и доброжелательным, а теперь вдруг грубым и дерзким стал. Какой он, добрый или злой?
А Страус тем временем подошел к воде, чтобы показать Слону, как без его помощи обойтись можно. Только Страус голову к воде наклонил, как из воды выскочил Крокодил. Он схватил Страуса своей огромной зубатой пастью, стал тянуть его в озеро. Еле-еле Страус вырвался из зубов Крокодила, а половина перьев его из крокодильей пасти торчать осталась.
Домой Страус возвращался по той же самой дороге. Опять увидел он Антилопу, но только уже другим, злым глазом. Подбежал к ней Страус и накинулся со злобными словами:
— Лучше бы ты молчала, – сердито стал кричать он на Антилопу. — Из-за тебя и твоей чистой воды я половины перьев лишился и чуть на обед Крокодилу не достался. Это ты меня подговорила и посоветовала на озеро идти.
Удивилась Антилопа, тому, что Страус так быстро изменился и отвечает: — Я тебя не подговаривала идти на озеро. Я только сказала, где вода чище, а уж куда идти, ты сам выбирал. Какой он, добрый или злой? Понял Страус, что Антилопа ни в чем не виновата, и дальше пошел. Вскоре за метил он того самого Сурка, который нору себе копал. Только теперь увидел его Страус своим левым глазом. Подбежал Страус к Сурку и ни с того ни с сего сильно рассердился: — Копают тут всякие землю под ногами, а когда придется убегать от врагов, споткнешься, упадешь и в чьих-нибудь зубах окажешься. Отогнал он от норы Сурка и стал нору закапывать.
Ничего не может понять Сурок. Что это со Страусом случилось? Утром он его за работу хвалил, предлагал нору помочь выкопать, а теперь, наоборот, ругает его и нору закапывает.
Какой он, добрый или злой?
Но вот однажды его левый глаз от долгой злости покраснел, распух и перестал видеть. Заметили звери, что Страус сильно подобрел и стал дружелюбным, а понять ничего не могут. С тех самых пор у Страуса появилось много друзей, ведь на всех он по-доброму теперь смотрит, в каждом хорошее видит, а плохого не замечает.