Я легла в свою кровать, несмотря на то, что за окном только поднималось солнце, и поёжилась от страха. Над городом разнёсся рёв сирены, оповещающий о начале цикла. На улице уже стихли все посторонние звуки, оставляя нас наедине со своими мыслями.
Это был мой третий циклический сон, но каждый раз мне было страшно. Мысль о том, что однажды мы просто не проснёмся, терзала, наверное, не одну меня.
Сирена стихла и появился голос председателя Контроля Лунного Цикла.
- Дорогие, жители, планеты земля! Наступает очередной цикл пятилетнего полнолуния, в который вас погрузят в искусственный сон на три месяца, чтобы избежать критического состояния от воздействия луны. Нам дорог ваш стабильный эмоциональный фон. Убедительно просим, не вставать с кроватей до контрольного оповещения. Хорошего вам сна!
Снова заревела сирена, но уже не так громко. Я лежала и теребила край термо-одеяла. Удобная вещь, сама регулирует обогрев в зависимости от внешней температуры воздуха.
Ещё пять минут и вертолёты беспилотники начнут распылять в воздух усыпляющее вещество.
Я вспомнила, что нам рассказывали в начальной школе.
После того, как в озоновом слое появилось слишком много дыр, учёные нашли способ залатать их, почти не нанося вреда самой планете. Изобрели машину, выпускающую огромное количество сжатого кислорода в небо, для поглощения ультрафиолета и восстановления озонового слоя.
Но в две тысячи сорок втором году, что-то пошло не так. Произошёл сбой в одной из машин и огромное количество сжатого кислорода было выпущено прямо в спутник земли, проходящий по орбите.
Учёные до сих пор решают загадку, почему луна замедлила вращение вокруг земли. В сутках по-прежнему было двадцать четыре часа, но вот лунный месяц растянулся на долгих пять лет. В которых полнолуние занимало целых три месяца.
Эта фаза луны стала самым опасным временем в году. Люди сходили с ума, совершали жестокие преступления, пока, человечество не придумало искусственный циклический сон на это время.
Я лежала в своей комнате, мама с папой в своей. Но в свои неполные семнадцать лет, мне бы хотелось быть с ними рядом, а не через стенку.
Зажужжали вертолёты, и глаза начали слипаться. В голове всё затянуло туманом и наступил сон.
* * *
За зарытыми веками я почувствовала яркое солнце. Левая рука нагрелась под лучами, что стало даже неприятно.
Я поняла, что начала просыпаться, но контрольного оповещения не было слышно. Может, я так крепко спала, что даже не услышала его?
С трудом разлепив веки, получила яркую световую вспышку, пробирающую до самого мозга.
Но когда глаза привыкли к свету из моего горла вырвался хриплый крик. Потолок над моей головой, почти весь осыпался и было видно второй этаж.
Тело было затёкшим и заторможенным. С трудом повернув голову, я поняла, что стена, которая отделяла меня от родителей, теперь вся лежала в их комнате.
- Ма… ма… - с трудом позвала я.
Прямо из пола росло дерево, спокойно пробиваясь на второй этаж.
Что произошло? Сколько я проспала?
Хотелось встать, но руки потеряли силу, а когда я взглянула на них, то от страха, на несколько минут потеряла разум.
Они были старыми и дряблыми, как у старухи.
Я проспала всю свою жизнь!
Крик. Стоны. Удары морщинистыми руками по таким же ногам. Мне никак не верилось, что таком могло произойти. С кем угодно, но только не со мной.
Внезапный шум на время прервал мои слёзы и крики. Рядом кто-то есть!
- Помогите! – завопила я, – Есть здесь кто-нибудь?
- Иду-иду, не ори так, – произнёс тихий мужской голос.
Из развалин, где раньше была спальня родителей, появился седой дед.
- Дедушка, помогите мне! Произошло, что-то непонятное, я не могу так выглядеть!
- Дедушка? Ты, наверное, смеёшься?! Мне всего двадцать лет. По крайней мере было, когда ложился спать.
- Значит, мы все проспали?.. Сколько мы спали?
- Где-то лет пятьдесят, судя по нашему виду.
- Пятьдесят лет, – прошептала я, – Мама! Папа!
- Не ходи туда. Там уже почти ничего не осталось.
Дедок потянул меня за руки, чтобы поднять с кровати, но я мысленно застряла в родительской комнате. Мама! Папа!
- Давай, нельзя здесь оставаться. Это дом в любой момент может рухнуть.
И вот, меня тащат по заросшим дорогам, через мёртвый город, а я плачу.
- Почему мы не умерли?
- В смысле от голода и нехватки жизненно необходимых элементов?
Я не ответила.
- Может вертолёты скинули больше усыпляющего вещества. – произнёс дед. – Или это был правительственный заговор. Мы этого уже не узнаем. Все учёные ведь тоже ложились спать, а значит, они просто умерли во сне от старости.
- Как мои родители?
- Мне очень жаль. Мои тоже не проснулись.
- Стой! – завопила я. В спине стрельнуло так, аж искры из глаз посыпались. Я схватилась за поясницу и застонала.
- Старость. Я вот, почти ничего не вижу, хотя до сна у меня было отличное зрение.
- Это значит, что мы скоро умрём от старости, так и не пожив?
- Выходит так.
- Это мне сейчас шестьдесят семь лет.
- Мне семьдесят. Я, кстати, Кеша! – и он протянул мне сухую старческую руку.
Фу!
- Лана.
Не хотелось смотреть на него. Я даже старалась не чувствовать своего тела. Настолько оно было отвратительным.
- Куда мы идём? – спросила я, продолжая, держаться за больную спину.
- Я проснулся неделю назад и соорудил небольшое укрытие. Тут не далеко.
Мы дошли до бывшего продовольственного центра.
- Здесь по крайней мере можно найти ещё съедобные консервы.
У меня в животе заурчало.
- Как тебя зовут? – спросила я, не в силах вспомнить самостоятельно.
- Кеша.
Город был чистым, так как перед сном, проводилась генеральная уборка. Лишь листья замели все дороги, да трава с кустами везде проросли. Весь вид имел своё непонятное и жуткое очарование.
- Мы пришли.
- Куда? – спросила я.
Дедок вздохнул и провёл меня в здание. Тут было холодно и мрачно. В одной из подсобных комнат, лежали матрасы, консервы, а на стенах весело мигали новогодние гирлянды.
- Ты тут живёшь?
- Приходится.
Он усадил меня на матрас и открыл банку с маринованными персиками.
Я не стала церемониться и принялась есть руками, стараясь не смотреть на пальцы. Рукава кофты были длинными и мне не было видно всей руки.
Хорошо, что придумали универсальную одежду для циклического сна. Вот было бы неловко, если бы все проснулись голыми, с кусками истлевшей одежды.
- Короче, вот что я узнал! То полнолуние, в которое мы заснули – было последним.
- Это как? – чавкая, спросила я.
- А так, что луна снова движется с той же скоростью, что и до сорок второго года.
- Всё наладилось само собой?
- Да. Кроме нашего сна. Пока я тут бродил, прошло три дня полнолуния, а потом луна начал убывать.
Мне вдруг ужасно захотелось домой. К маме.
- Отведи меня домой, родители будут ругаться, что я так долго гуляю.
- Лана, что ты говоришь?
Я допила сок из банки, и мой разум очистился от тумана.
- Слушай, а есть ещё выжившие? – спросила я.
- Наверное. Это ужасно.
- Что?
- Ну смотри, если наше поколение стало стариками, то все, кто был преклонного возраста умерли. Так?
- Угу. Есть ещё персики?
- Держи! А те, кто был, например, младенцами, то кем они стали?
- Взрослыми?
- Не совсем. Они выросли, но не научились говорить, ходить самостоятельно и в результате чего, скорее всего все погибли. Так же, как и учёные. Нам не на кого надеяться.
- Грустно. Получается, нам даже незачем жить?
Я хотела сесть поудобнее, но заныло колено и пришлось остаться в прежней позе.
- Я не знаю.
* * *
Прошла уже неделя, как Кеша нашёл меня. Мы живём в продовольственном центре. Каждый вечер выходим на прогулку. Он говорит, что у меня начались провалы в памяти, но я ничего такого не замечаю.
И вот, в одну из прогулок по городу, мы услышали странный вой. Он резал по ушам и напоминал, что-то забытое.
Мы, наверное, часа два пробирались по развалинам, пока не добрались до источника звука.
- Какого?..
- Не может быть?!
Мы стояли у кровати, на которой лежало тело старухи, а рядом с ним истошно орал младенец.
- Как это возможно?
- Может быть она была беременна во время сна? – предположил Кеша.
- Пошли от сюда. Я хочу персики, – попросила я. Уже голова начала болеть от этих криков.
- Лана, мы просто обязаны забрать его! Возможно, это последний ребёнок на земле, и мы дадим ему умереть?
- Нас же никто не спасал! – со слезами воскликнула я.
- Тебя спас я! Хочешь ты этого или нет, но малыша я беру с собой.
- Тогда я уйду! – топнула я ногой и тут же пожалела. Колено опять разболелось.
- Персики хочешь?
- Хочу!
- Тогда пошли домой.
Бесит меня этот дед, но здесь мне больше никто не даст персиков в банках.
* * *
За ещё одну неделю мы приноровились ухаживать за младенцем, и хоть он постоянно истошно орал, но всё же был миленьким. А потом мы нашли ещё одного. А за ним – двойню. Нам их словно подкидывали.
В итоге: мы переехали в большой целый дом за городом, нянчась с девятью малышами. Там же, в деревне нашли десятилетнего Костю. Он оказался моложе и крепче нас. И отличным помощником в делах.
Я действительно стала страдать потерей памяти. И это сильно раздражало. А вот у Кеши появилась странная болезнь. Он много кашлял и иногда с кровью. Я переживала за него.
Но стоило выйти в гостиную, где шумели наши бесята, как настроение тут же улучшалось. Мы назвали детей именами наших родителей, чтобы не забывать.
Четыре девочки: Тамара, Надежда, Лариса и Кристина. И пять мальчиков: Юрий, Николай, Анатолий, Александр и Михаил.
Обращаясь к детям, нам казалось, что родители где-то рядом, всё ещё оберегая нас.
* * *
Спустя годы стало заметно, что луна действительно вернулась к прежним циклам. Жизнь на земле потихоньку налаживалась. Точнее, мы её налаживали. Мне стукнуло тридцать семь или если считать по-новому, то восемьдесят семь. Кеше уже было девяносто.
Мы сидели за огромным столом, Костя, Кеша, я, а напротив нас сидели наши девять детей, которые были полны жизни, энергии и молодости.
Они смогли построить новый маленький городок, со своими домиками и улицами, так как начали создавать семьи.
Я уже совсем не помнила, как зовут наших детей, а после смерти Кеши, мне это стало и вовсе не интересно.
Но стоило услышать топот маленьких ножек по дому, как в сердце становилось тепло и уютно. Кеша был прав, жалко только, что я уже совсем не помню в чём. А я сидела на веранде маленького домика и смотрела, как на горизонте появляется яркая полная луна.