В битве при Тевтобургском лесу в 9 году н.э. варварские силы уничтожили три римских легиона, в результате чего римский император Август (с 27 г. до н.э. по 14 г. н.э.) каждую ночь бродил по своему дворцу, крича побежденному командиру Публию Квинтилию Вару, чтобы он вернул ему свои легионы.
Поражение не только остановило рост Римской империи, но и создало латино-германский раскол, который сохраняется в Западной Европе по сей день.
Вар в Германии
В 9 году н.э. Публий Квинтилий Вар, первый губернатор новой римской провинции Германия, покидал свою летнюю штаб-квартиру близ Миндена и направлялся в крепость римских легионеров Могунтиакум (современный Майнц), когда пришло известие о восстании небольшого германского племени. Восстания не были чем-то новым для Вара; во время его предыдущего назначения на пост губернатора Сирии ему было поручено ввести суровый налоговый режим для местных жителей, и, как почти всегда случалось, когда покоренный народ впервые ощущал налоговое бремя Рима, Иудея подняла восстание.
Используя римский план подавления восстаний, Вар быстро выступил с двумя из своих четырёх легионов, чтобы освободить легион, оказавшийся в ловушке в Иерусалиме. При его приближении город Сепфорис был взят штурмом, а его население продано в рабство. Видимая мощь легионов в сочетании с такими примерами, как Сепфорис, сломила волю повстанцев, и Иерусалим был сдан без боя, что не помешало Вару распять 2000 подозреваемых повстанцев.
Добавив ещё один успешный пример к римскому сценарию, Вар не видел причин отклоняться от проверенных методов. При первых признаках восстания в Германии он выступил быстро с тремя имевшимися в его распоряжении легионами – XVII, XVIII, XIX. К несчастью для Вара, его противник, Арминий, получил римское образование и подготовку и, следовательно, хорошо знал римский план действий.
Растянувшись на десять миль и маршируя так, как будто у них не было никаких забот, римская колонна стала нехарактерно разрозненной и недисциплинированной. По мнению легионеров, после многих лет кампании Тиберия и его брата Друза германцы были побежденным народом. Некоторые из них могли время от времени бунтовать, но мало кто считал это более тревожным, чем спорадические восстания в Галлии после завоевания Юлием Цезарем. Следовательно, многие легионеры бродили без оружия среди сторонников лагеря, когда случилась катастрофа.
Тевтобургский лес
Рано утром на второй день марша пошёл дождь, усиливавшийся по мере того, как утро сменялось днём. Сражаясь с проливным дождем и пронизывающим ветром, легионеры тащились вперёд по грязи, из-за которой обоз с обозом еле полз. Защищённые от стихии, они стали нечувствительными ко всему, кроме своих страданий. Войдя в узкий проход между двумя участками Тевтобургского леса, ничего не подозревающие римляне не заметили тщательно расставленной ловушки и беспомощно попали в неё.
Осаждённые со всех сторон снарядами, легионы погрузились в хаос, подбадривая германских воинов к сближению, бросая всё больше ракет и подавляя части римской линии. Постепенно, но неумолимо закалённые в боях центурионы восстановили порядок в колеблющейся колонне, собрав ближайших легионеров под свои знамена, обнажив мечи и возглавив контратаки. После ожесточенного боя первые яростные атаки немцев были отбиты. Римляне выиграли время, и у Вара всё ещё была под рукой основная часть трех потрясённых, но быстро восстанавливающихся легионов ветеранов. Пока выжившие строили укреплённый лагерь, Вар собрал военный совет, на котором было решено выступить на запад, к укрепленной римской базе в Ксантене. Даже после ужасной ночи всё ещё неустрашимые легионы быстро пробили брешь в немецких рядах и направились на запад.
Карта битвы при Тевтобургском лесу. Фото: member.worldhistory.org
Вар снова сыграл на руку Арминию. Пока упорные легионы маршировали по узкому перевалу Калькризер-Нидередер-Сенке, Арминий и основная часть германских войск ждали за стеной, построенной вдоль всего четырёхмильного прохода. Хотя римляне снова подверглись нападению со всех сторон, на этот раз они были готовы встретить нападение. Однако, вместо того, чтобы устроить столкновение лицом к лицу, немцы остались под прикрытием защитных стен, бросая снаряды тысячами. Большинство римлян укрылись за своими щитами, в то время как некоторые когорты, не желая оставаться пассивными мишенями, двинулись на немецкие позиции. Большинство этих атак без поддержки было легко отбито, но другие прорывались, только чтобы быть уничтоженными тысячами немцев, ожидавших за стенами.
Когда римская сплочённость начала рушиться, Арминий направил своих массированных воинов на дрогнувшие легионы. Тысячи пали, когда каждая сторона рубила другую мечом и топором.
Потери немцев, должно быть, были больше, но они постоянно пополнялись в течение дня, в то время как римляне, всё ещё находившиеся в сотне миль от своей крепости, отчаялись получить помощь.
Остатки римской колонны отступили на запад, вероятно, в сторону Оснабрюка, и разбили лагерь на близлежащем холме на ночь. Не имея сил укрепить свой лагерь, легионеры жались друг к другу, защищаясь от стихии и растущего напора варваров. Их уныние усилилось, когда стало известно, что кавалерия дезертировала, а Вар покончил с собой. На четвертый день они снова попали в засаду в лесистой местности, и к полудню всё было кончено. После четырёхдневного сражения германцы уничтожили три легиона. Выживших римлян пытали, прежде чем повесить или сжечь заживо. Их головы прибивали гвоздями к деревьям, а черепа забирали домой в качестве сувениров.
Последствия
Шесть лет спустя Германик во главе новой римской армии, жаждущей мести, вновь посетил место битвы. Тацит записал это событие:
На равнине между ними белели кости, разбросанные или лежащие небольшими кучками, поскольку люди пали, убегая или пытаясь встать. Рядом валялись расщепленные копья и лошадиные конечности, а человеческие черепа были прибиты на видном месте к стволам деревьев. В соседних рощах стояли дикие алтари, на которых они убивали трибунов и главных центурионов.
В одно мгновение римская власть к востоку от Рейна исчезла, и два десятилетия римских усилий по покорению Германии лежали в руинах. Обезумевший от краха своей политики и невосполнимой потери трёх из 28 легионов Римской империи, Август надел траур, разорвал одежду и отрастил волосы и бороду. Древние источники утверждают, что, проходя по залам своей резиденции, он время от времени останавливался и бился головой о стену, причитая: "Вар, верни мне мои легионы".