Всякому времени, вероятно, присущ некий эксклюзивный эпидемиологический фон. Когда-то физически сильных и бесстрашных морских покорителей неведомых стран истребляла пустячная и примитивная цинга. Словно природа планеты уже тогда начала чувствовать угрозу, исходящую от человечества.
Малярия
долгое время защищала от наших предков остатки нетронутых тропических лесов Западной и Центральной Африки.
Затем были века омерзительной антисанитарии, отмеченные вспышками чумы, тифа и прочих подобных болезней, призывающих человеческий род к цивилизованному образу жизни.
Потом, кажется, природа сдалась, мудро предоставив человеку уничтожать самого себя. Появились недуги, присущие определенным социальным группам: утонченная аристократичность туберкулеза элегантно избавила человеческие ряды от самых слабых и изнеженных созданий, мужественная подагра выявляла в обществе истребителей фауны и любителей возлияний, венерические болезни клеймили позором и обрекали на медленную смерть распутниц и сладострастников.
Если говорить о более актуальных болезнях, то на ум сразу приходят: СПИД, который забирает любителей острых ощущений и запретных удовольствий, диабет, мастерски регулирующий генофонд чревоугодников, рак, который, кажется, скоро приравняет человечество к мышам и крысам, вследствии чего мы будем умирать в основном от онкологии.
И вот теперь очередной
вид пневмонии, заставивший человечество замереть в неудобной позе и, затаив дыхание, ждать то ли создания вакцины, то ли более смертоносного штамма вируса.
Двигатели самолетов заглушены, тарелки с экзотической едой боязливо отодвинуты в сторону, количество контактов сокращенно, как и численность населения планеты. Природа легким движением цепочки ДНК вновь поставила человека на свое место. Каждый из нас, таких разумных и погруженных в свою уникальную и неповторимую жизнь, вдруг внезапно ощутил свою малость, телесность и смертность. Прямо как
в начале романа Рея Бредберри "Вино из одуванчиков", когда ребенок открывает для себя то, что он "живой".
Не нужно громких слов про ценность семьи, друзей и общения, переосмысливания жизни и прочей философской ерунды, доступной лишь для ограниченного количества людей, действительно способных мыслить. Они знали все и до пандемии. А вот обывателям, коими являются 90 % жителей Земли, сегодня выпал совершенно уникальный шанс получить знание, сравнимое, пожалуй, только с той мудростью, с которой люди возвращаются с войны. И которая состоит в том, что даже если в собственных глазах наша жизнь имеет громадное значение, в масштабах человечества, а тем более мироздания, она лишь мгновение, вспышка языка пламени за секунду до исчезновения мотылька...