В фашистских застенках создан "Репортаж с петлей на шее" чешского журналиста, литературного критика и редактора подпольных коммунистических изданий Юлиуса ФУЧИКА (1903- 1943). "Репортаж" смог быть созданным и пережил своего автора, казненного в концлагере, благодаря надзирателю Адольфу Колинскому: он давал Фучику бумагу и карандаш и с помощью других надзирателей, тоже чехов, которых оккупанты вынуждены были брать на службу после поражения под Сталинградом, выносил на волю и прятал густо исписанные листочки. Другие чехи сохранили их зарытыми в земле до окончания войны.
После войны и прихода в Чехословакии к власти коммунистов из книги Юлиуса Фучика сделали предмет идеологического культа; в текст были внесены правки, изъяты отдельные фрагменты. Образ главного героя, автора, пишущего о себе и тех, кто был рядом, отретуширован в соответствии со сложившимся в социалистической литературе стереотипом "человека из железа". Его сделали более героическим и прямолинейным, убрали все сомнительные с точки зрения официальной идеологии пассажи, где Фучик выглядел слишком самостоятельной личностью, позволял себе принимать нередко рискованные решения и ходы в игре, которую он вел против гестаповцев. Таким образом, многочисленные издания "Репортажа" на разных языках народов мира не соответствовали оригиналу, к которому Густа Фучикова не имела права никого допускать.
У оппонентов, критиков, придерживающихся немарксистских взглядов, были основания не доверять этой книге и требовать допустить к оригиналу.
Только после "нежной" революции в Чехословакии 1989 года и падения коммунистического режима стали возможны факсимильное издание книги Фучика, а также новые прочтения ее полного текста. Однако и это не сняло все вопросы, касающиеся сложной судьбы писателя и доставшегося ему трагического времени.
О личности Фучика многое говорят факты, скажем, позиция его в отношении к книге чешского прозаика и переводчика Иржи Вейла "Москва - граница". Эта книга - итог выстраданного писателем в годы работы в Москве, а затем в условиях "перевоспитания" во Фрунзе. Опубликованная в 1937 году, она была сразу же запрещена, а Фучику было поручено написать разгромную рецензию в духе популярной тогда травли Андре Жида. Фучик сделал это, идя на компромисс и предварительно предупредив Вейла. Статья Фучика спасла автора крамольной книги от расстрела.
"Репортаж с петлей на шее" написан за шесть недель, в перерывах между допросами, избиениями. Он написан почти без правок, начисто. Опытный журналист, Фучик вынашивал страницу в памяти, а затем, в заранее намеченное время, когда заступали "свои" надзиратели, быстро заносил на бумагу. Документальный жанр репортажа и литература факта приобретают новые качества под пером Фучика-беллетриста, имевшего опыт работы над романом "Поколение перед Петром", так и оставшимся неоконченным.
В "Репортаже" есть свой сюжет и система образов, драматизм и динамика развития чувств, есть философия и попытка в подтексте осмыслить трагедию войны и личности на войне, а также вести диалог с теми, кто на воле, кто переживет автора.
Сообщая о тюремных буднях, анализируя причины провала подпольной группы, Фучик вводит в свою книгу исторический план, напоминает о недавнем прошлом и первомайских демонстрациях, о традициях чешской освободительной мысли и стихах Яна Неруды. В книге созданы образы простых людей, которые выстояли и жертвовали собой ради свободы и национальной независимости. Есть и те, кто предал, не выстоял; их автор прежде всего пытается понять. "Люди и людишки" - это и название двух глав книги, и ее стержневой мотив, попытка проникнуть в сознание человека, героя и негероя, исследовать его поступки в экстремальных условиях на уровне мотивировок и психологии.
Философский план "Репортажа" расширен рассуждениями о нравственных ценностях, о героизме без всякого сверхчеловеческого ореола, ибо герой, по Фучику - тот, кто делает то, что нужно в данный момент. Вот что пишет автор о главном пространстве его репортажа - камере, где узники дожидались допросов: «"Четырехсотка" была местом глубочайшего познания существа, именуемого человеком. Близость смерти обнажала каждого. Оставалась только самая суть, самое простое: верный остается верным, предатель предает, обыватель отчаивается, герой борется. В каждом человеке есть сила и слабость, мужество и страх, твердость и колебание, чистота и грязь». Многое в "Репортаже" строится на контрасте, на противопоставлении "людей" и "людишек", психологии героев и врагов, антифашистов и "зверей с дубинками и железными прутьями в руках", тюремных казематов и цветущей Праги, по которой любил возить Фучика "его" гестаповец Бем, "умелый искуситель", пытавшийся сломить мужество и совесть загадочного узника.
В "Репортаже" много персонажей: заключенные и надзиратели, участники подпольной борьбы, связные и те, кто им помогал. Героизм прост и человечен, как просты супруги Елински и Высушилы, Лида Плаха, "папаша" Пешек и многие другие, эскизно намеченные персонажи, люди, честно выполнявшие долг. Они отбрасывали страх и мысли о последствиях, когда предоставляли свои жилища для тайных сходок и выносили на свободу рукописи. Они не плакали на допросах, хотя были чувствительны, как Мария Елинекова, последним заветом которой было: "Передайте на волю, чтобы меня не жалели и не дали себя запугать. Я делала, что велел мне мой рабочий долг, и умру, не изменив ему".
Все эти люди жили для радости. Радость как бы ключевое слово в "Репортаже", оно не раз повторено в тексте, оно завершает "завещание" Фучика:
"И снова повторяю: жили мы для радости, за радость шли в бой, за нее умираем. Пусть поэтому печаль никогда не будет связана с нашим именем . Радость здесь емкий образ, в нем - любовь, в нем - жизнь, в нем - лучшие порывы души. Радость - это жизненная философия Юлиуса Фучика, Личности талантливой и одаренной, обаятельного человека. Незаурядность Фучика проявлялась во всем: и в том, как он "организовал" свою последнюю акцию против фашизма в тюрьме, и в том единоборстве, которое он начал против фашизма и которое проиграл. "Тринадцать месяцев боролся я за жизнь товарищей и за свою, - пишет Фучик. - И смелостью и хитростью. Мои враги вписали в свою программу "нордическую хитрость". Думаю, что и я кое-что понимаю в хитрости. Я проигрываю только потому, что у них, кроме хитрости, еще и топор в руках".
Исследованы в "Репортаже" и те из представителей homo sapiens, кто жил не для радости, а для себя и тем самым начинал жить для смерти, а точнее, смертью других. Таков Мирек, предавший всю группу. А ведь это был смелый человек, прошедший Испанию и концентрационный лагерь во Франции. Размышляя над тем, почему такой поверхностной оказалась отвага соратника по подпольной борьбе, что достаточно было нескольких ударов, чтобы он расшифровал имена и выдал все явки, Фучик приходит к выводу: "Такой же поверхностной, как его убеждения. Он был силен в массе, среди единомышленников. С ними он был силен, так как думал о них. Теперь, изолированный, окруженный насевшими на него врагами, он растерял всю свою силу. Растерял все потому, что начал думать только о себе. Спасая свою шкуру, он пожертвовал товарищами. Поддался трусости и из трусости предал". Как видим, фучиковское понимание личности в духе революционно-коммунистической концепции основано на вере в идеалы, на нравственности и доверии.
После войны книга Фучика привлекла к себе внимание и как документ трагического времени, и как послание потомкам. "Репортаж с петлей на шее" выдержал тридцать шесть изданий на языке оригинала, шестнадцать - на словацком и более трехсот изданий - на всех языках мира. Его история и судьба стали фактором мировой культуры.
Фучик, не задумываясь над последствиями и тем более возможной двусмысленностью своих методов, вел игру против врага, крупную игру, в которой ставкой была жизнь, и не только его, но и тех, кто ему помогал. Тема игры, уже упомянутого единоборства, пунктирно намеченная в "Репортаже", даже несмотря на цензурные купюры, прослеживается в финале, где речь идет о заданности "игры" и предопределенности ее главного правила:
"Мы всегда считались с угрозой смерти. Мы знали: если мы попадем в руки гестапо, живыми нам не уйти. В соответствии с этим мы действовали и здесь.
И моя пьеса подходит к концу.
Конец я не дописал.
Его я не знаю.
Это уже не пьеса.
Это жизнь.
А в жизни нет зрителей.
Занавес поднимается.
Люди, я любил вас!
Будьте бдительны!"
Рассмотрены важные аспекты проблем, помогающих понять своеобразие художественных форм литературы первой половины XX века. Реалистические и модернистские тенденции, "массовая литература" и многообразие проявления концепции личности, обращение литературы к новейшим научным теориям и открытиям и неизбежное столкновение искусства с политикой в годы войны и революционных катаклизмов - все это с большей или меньшей степенью опосредованное преломляется в художественном тексте, входит в литературный процесс неотъемлемыми его составляющими.
Эти статьи суммируют теоретический опыт развития литературы в первой половине века, его обобщенную, интегрированную сущность.
В следующих рубриках сайта все эти проблемы и специфические особенности предстанут в контексте развития отдельных национальных литератур и творческого пути художников разных регионов.