Морозка
Повесть Фадеева "Разгром" выдержала самое тяжёлое испытание - испытание временем.
Появившаяся почти 100 лет тому назад, она и теперь, по прошествии замечательного десятилетия, изменившего облик страны и психологию людей, продолжает волновать читателя. И до сих пор она увлекает простотой, ясностью, теплотой чувств, бодростью. Повесть живет и, вопреки гурманским пророчествам некоторых критиков, продолжает волновать и ум, и чувство читателя.
Можно с уверенностью сказать, что "Разгром", наряду с другими первенцами советской литературы - "Железный поток" Серафимовича, "Чапаев" Фурманова, "Бронепоезд 14-69" В. Иванова) переживёт ещё много столетий.
Повесть Фадеева остаётся волнующей книгой потому, что автор нарисовал ряд прекрасных народных характеров, развернувшихся во всей полноте, показал их в один из напряжённых моментов защиты молодого социалистического отечества.
Образы повести - Левинсон, руководитель отряда, Морозка, Бакланов, Дубов, Гончаренко, рабочие-шахтёры, Метелица, Кубрак, крестьяне - строго индивидуализированы. Они - люди своего времени, имеют свои достоинства и недостатки. Но они имеют общие черты, присущие нашему народу, - любовь к родине, ненависть к врагам, готовность без оглядки пожертвовать собой ради блага русского народа.
Эти черты особенно нам близки. Поэтому повесть всегда будет любимым чтением как взрослых, так и молодёжи.
Морозка - политически незрелый рабочий-шахтёр. Он может сделать глупость ради озорства: залезть в огород к мужику, который помогает партизанскому отряду, позабыть взять пакет для командира, напиться пьяным в момент опасности и т. д.
Читатель понимает, что все эти полуанархические черты не на всю жизнь прилипли к Морозке. Да и он сам сознаёт, что нехорошо вел себя. Но у Морозки есть и другие черты характера.
Он не может, например, уйти из отряда, оставить дело борьбы, покинуть поле битвы. Когда Левинсон велит отказывающемуся повиноваться Морозке сдать оружие, он отвечает: "Уйтить из отряда мне никак невозможно, а винтовку сдать - тем паче... Потому, не из-за твоих расчудесных глаз, дружище мой Левинсон, кашицу мы заварили!. По-простому тебе скажу, по-шахтёрски!"
Слово коллектива "угольного племени" (шахтёров) для него высший закон; осуждение коллектива - тягчайшая кара. Он любит коллектив и не может изменить ему.
"Кровь отдам по жилке за кажного", говорит он.
С величайшей простотой, скупостью Фадеев рисует смерть Морозки. Партизан едет дозорным. Позади - отряд после боя, усталый и полусонный. Мечик, безвольный интеллигент, ехавший дозорным впереди Морозки, предаёт отряд, спасая собственную жизнь. И когда перед Морозкой выросли жёлтые околыши казачьих фуражек, то
"в нём не зародилось мысли о какой-либо иной возможности для себя, кроме возможности ещё предупредить отряд об опасности. Он выхватил револьвер и, высоко подняв его над головой, чтобы было слышнее, выстрелил три раза, как было условлено. В то же мгновение что-то звучно сверкнуло, ахнуло, мир точно раскололся надвое, и он вместе с Иудой (кличка лошади) упал в кусты, запрокинув голову..."
С белой армией и интервентами японцами боролся весь народ. Однако это народное движение не остаётся стихийным. Им руководит коммунистическая партия. Во главе отряда стоит Левинсон. В нём автор создал полноценный образ большевика-организатора и вожака партизанского движения. Левинсон трезво оценивает обстановку борьбы, воспитывает, дисциплинирует бойцов. Он с большим тактом использует случай с кражей дынь, чтобы повысить сознательность партизан и укрепить связь отряда с крестьянством.
В нужные минуты он умеет сокрушить расхлябанность бойцов, показать твёрдую волю командира.
"- Кто там расстраивает ряды? Назад! Только девчонкам можно впадать в панику... Молчать! - взвизгнул он вдруг, по-волчьи щёлкнув зубами, выхватив маузер, и протестующие возгласы мгновенно застыли на губах. - Слушать мою команду! Мы будем гатить болото - другого выхода нет у нас... - И притихшая, придавленная, сбившаяся в кучу масса людей, только что в отчаянии вздымавшая руки, готовая убивать и плакать, вдруг пришла в нечеловечески быстрое, послушное, яростное движение".
"Разгром" относится к числу тех произведений, которые вполне понятны молодому читателю. Но автор ещё проделал значительную работу, чтобы текст повести легче воспринимался юными читателями. Выброшены провиициализмы, смягчены грубые обороты речи, довольно сильно исправлен текст в тех местах произведения, где автор обрисовывает образ партизанки Вари, женщины доброй и "снисходительной" к ласкам чуть ли не всех мужчин отряда. Надо сказать, что эти исправления не "испортили" образа Вари и не нарушили замысла писателя.
Откровенность автора в издании повести "для взрослых" уступила место сдержанной деликатности в описании интимных отношений в детском издании.
Несмотря на то, что повесть написана с той простотой, в которой не отличишь, где кончается мастерство и начинается жизнь, - признак полноценного художественного произведения, - несмотря на полную доходчивость до детей, к повести необходимо было написать предисловие.
Фадеев повествует о походах и разгроме партизанского отряда, который всё время отступает. Автор не объясняет, почему Левинсон получил приказ из города сохранить хотя бы небольшие, но крепкие и дисциплинированные боевые единицы.
Читателю нужно было, хотя бы кратко, изложить обстановку, которая сложилась в Приморье и Приамурье летом 1918 г., рассказать о причинах, вынудивших временно распустить забайкальскую Красную армию, ликвидировать организованный фронт и вести борьбу за сохранение мелких партизанских отрядов. Впоследствии из этих отрядов выросла могучая армия бойцов, которая била интервентов и белогвардейцев.