Фото: staryy.ru
Как-то раз, перелистывая книгу Гельвальда "В области вечного льда", литературовед наткнулся на загадочного "путешественника Телушкина". Никогда раньше этой фамилии он не слыхал, а между тем Гельвальд называл Телушкина "испытанным" и "славным" путешественником.
Признаться, он даже устыдился своего невежества - особенно когда нашёл в книге рисунок с подписью "мыс Телушкина". Но тут же по рисунку догадался, что речь идёт о мысе Челюскина, и сразу всё стало ясно и понятно: должно быть, старик Гельвальд не мог как следует выговорить такую мудрёную русскую фамилию -
Че-лю-скин - и с грехом пополам записал её немецкими буквами, а переводчик кое-как перевёл фамилию на русский язык, и Челюскин превратился в Телушкина.
По всей видимости, русский переводчик книги Гельвальда никогда не слыхал о знаменитом русском путешественнике - штурмане Челюскине, открывшем самый северный мыс азиатского материка.
Происшествие с Телушкиным - очень странное и в то же время весьма обычное для царской России (анналы российской истории переполнены позабытыми героями). Угнетая русский народ, царское правительство равнодушно и свысока относилось к замечательным людям, которых выдвигал этот народ.
Воздвигая памятники царям и генералам, царская Россия забывала о великих русских учёных, изобретателях и путешественниках. Достаточно вспомнить, что в старой детской библиотеке не было ни одной мало-мальски порядочной книги о Семёне Дежневе, о том же Челюскине, о Беринге, о Крузенштерне, о Беллингсгаузене.
Лялинские "адмиралы" в счёт не идут - это были книги для подарка "за благонравие и успехи", а не для чтения.
Среди позабытых героев был и Николай Николаевич Миклухо-Маклай - русский исследователь Новой Гвинеи во второй половине XIX века. Те немногие статьи Миклухо-Маклая, которые при его жизни были напечатаны в разных журналах, остались неизвестны широкому читателю, а замечательные дневники путешественника вообще были погребены в архивной пыли на долгие годы.
Фото: staryy.ru
Впервые дневники Миклухо-Маклая, относящиеся к началу 70-х годов прошлого века, были изданы только после Октябрьской пролетарской революции - в 1923 г. Затем в 1936 году вышло ещё одно шикарное издание дневников Миклухо-Маклая, дополненное некоторыми позабытыми статьями путешественника и предпослав книге большой вводный очерк А. Б. Пиотровского - Н. Н. МИКЛУХО-МАКЛАЙ, Путешествия. Дневники путешествий на Новую Гвинею и острова Адмиралтейства в 1871 - 1883 годах. Вводная статья А. Б. Пиотровского. М.-Л. Детиздат. 1936.
До путешествий Миклухо-Маклая все сведения географов о папуасах ограничивались лишь беглыми и часто неточными заметками путешественников, мимоходом посещавших берега Новой Гвинеи.
Русский исследователь впервые открыл для науки жизнь и быт папуасов, и многие из обстоятельных наблюдений Миклухо-Маклая не потеряли своей ценности и до наших дней.
Именно в то время, когда фашисты и их последователи пустили в ход вздорную "расовую теорию", чтобы оправдать всяческие мерзости и самое дикое мракобесие, чтобы оправдать "превосходство высших рас над низшими", - именно пэтому очень полезно перечитать дневники Миклухо-Маклая, который со всей добросовестностью подлинного учёного опровергает мнение, будто папуасам присущи особые свойства, - свойства "низших" рас, которые отличают их от людей "высших" рас.
Многие буржуазные путешественники старались изобразить нецивилизованные племена, и в частности новогвинейских папуасов, какими-то кровожадными людоедами и вероломными предателями, которых можно подчинить власти белого человека только силой оружия.
Достаточно вспомнить Стэнли, путешествовавшего по Африке в те самые годы, когда Миклухо-Маклай исследовал Новую Гвинею. Стэнли беззастенчивым образом ставил себе в заслугу то, что он первым из всех путешественников взял с собой цепь, на которой водят невольников, и при помощи этой цепи "укрощал" своих носильщиков.
Такое отношение к туземному населению глубоко чуждо Миклухо-Маклаю. Он никогда не старался запугать папуасов и внушить им ужас к себе, а завоёвывал любовь и доверие, и стал настоящим другом туземного населения Новой Гвинеи. И папуасов он изображает как простых, хороших людей, которые охотно платят доверием за доверие, дружбой за дружбу.
По своему отношению к туземцам, по своим методам работы Миклухо-Маклай - один из наиболее привлекательных путешественников XIX века, и каждая страница его дневников убеждает нас в этом.
Есть в дневниках Миклухо-Маклая и ещё одно качество, которое, несомненно, захватывает и покоряет читателя.
Эти дневники - своеобразный роман об учёном Робинзоне, который остаётся с двумя слугами в неизвестной стране среди полудиких людей. Вот он знакомится с папуасами, путешествует по окрестным деревням, охотится, сидит над микроскопом в своей маленькой хижине, заботливо ухаживает за больным папуасом Туем...
Фото: staryy.ru
Так страница за страницей развёртываются перед нами приключения отважного исследователя, который отдаёт науке все свои силы, всю свою жизнь.
Издавая дневники Миклухо-Маклая для детей, редакции издательств подвергли их некоторому сокращению, в отдельных случаях исправили шероховатые фразы и т. д. Ведь не надо забывать, что путешественник писал свои дневники часто наспех, не заботясь о стиле, и поэтому изменения текста Миклухо-Маклая, произведённые редакциями, вполне оправданы.
Они не портят книгу, а лишь помогают читателям. Иллюстрированы "Путешествия" Миклухо-Маклая главным образом рисунками самого путешественника.