Планета ИИ

– Посмотрите сюда!

Седой профессор нажал на пульте кнопку, и подошёл к стене. Стена почернела, потом на ней проступил Млечный Путь, а вокруг рассыпались звёзды. Группа студентов внимательно всматривалась в область, очерченную курсором.

– Вот тут, в созвездии Лебедя, в планетарной системе звезды Kepler-186 есть интересная планета – Kepler-186f. Эта экзопланета размером с Землю находится в зоне обитания, в так называемой «зоне Златовласки», где может быть вода, а не лёд или пар. Учёные давно присматривают за ней. Подозревают, что там есть жизнь. Спектроскопия показывала практически весь комплект газовых биосигнатур (кислород, углекислый газ, метан).

Профессор раскрыл на стенном мониторе «окошко» с графиками.

– И вот с помощью недавно созданного телескопа удалось обнаружить там… Вы не поверите! С высокой вероятностью вокруг материнской звезды этой планеты есть Сфера Дайсона! А это значит, что на Kepler-186f должна существовать разумная цивилизация второго типа по шкале Кардашёва. Да-да, обитатели этой планеты не жгут нефть или уголь, и даже не синтезируют гелий из водорода. Энергию им поставляют спутники-коллекторы, поглощающие излучение светила.

Профессор взволнованно протёр очки.

– Эту планету необходимо исследовать. Даже если мы ошибаемся, и не найдём там жизнь, её можно будет колонизировать, причём с минимальной терраформацией! Да-да, нам уже сейчас нужно иметь «запасную Землю» на случай космических катаклизмов. А эта планета подходит нам как нельзя лучше.

На мониторе появились таблицы с различными характеристиками планеты.

– Вы только посмотрите. Близко расположена: каких-то 580 световых лет. Ось вращения наклонена, значит, имеем времена года, то есть с климатом тоже всё очень неплохо. 

Профессор повернулся к студентам.

– А вчера учёный совет утвердил исследование этой планеты, и уже объявлена подготовка к полёту. Согласно расчётам, аппарат с варп-двигателем доставит космонавтов на планету за один год, три месяца и два дня. Связь с кораблём будет на запутанных нейтронах.

В общем, в интересное время мы с вами живём. Следим, удивляемся и радуемся научным достижениям!

Пять космонавтов поднялись на лифте в экипажный отсек. Это разведывательная экспедиция. Ничего лишнего, даже экипаж собран по минимуму. Зато каждый из них – опытный космоплаватель сверхсветовых скоростей. Капитан корабля – высокий, блондин с проседью на висках – имел на рукаве семь золотых нашивок. Семь полётов в дальние глубины космоса – рекордсмен в исследовательской команде.

В его задумчивых глазах прочитывался весь путь до планеты, который он тщательно изучил, но мысленно проходил снова и снова.

Сначала полёт к стартовому узлу варп-двигателя. Для этого нужно пройти Облако Оорта и выйти из Солнечной системы. Фотонный двигатель дотащит их за год. Год в анабиозе с нейросетевым автопилотом. Да, при «нештатке» Земля вмешается, но представлять себя безучастным спящим пассажиром, когда всё идёт «мимо тебя», всегда тревожно.

Далее после пробуждения – оценка состояния экипажа, корабля, места положения и связь с Землёй. Там решат о готовности продолжения полёта. И тогда или «домой», или заработают генераторы варп-двигателя: вперёд, проскочить 580 световых лет за месяц с небольшим.

А уже при подлёте к планетарной системе звезды Kepler-186 включится режим торможения. Пожалуй, это самый сложный этап. Сначала плавное уменьшение плотности деформации пространства снижением выработки экзотической материи – «топлива» варп-двигателя – до полного «схлопывания» варп-пузыря. После выхода в обычное пространство скорость аппарата ещё около десяти процентов от световой, и её нужно уменьшить на три порядка. Однако, торможение не должно вызывать перегрузок выше критических, чтобы не погубить космонавтов. Поэтому пройдёт ещё около месяца, прежде чем аппарат направится к планете.

– Предстартовая готовность. Обратный отсчёт. Поехали!

Удар. Сильный удар. Невидимая бетонная стена придавила грудную клетку. Надо дышать. Дышать в тяжёлых объятиях нежданной черноты вокруг, пока работает мозг, пока есть желание борьбы за жизнь.

– Нейро, что происходит? – едва прошептал капитан.

– Неожиданно схлопнулся варп-пузырь. Уже включил тормозные двигатели и раскрыл антигравитационный купол, – невозмутимо ответила бортовая нейросеть.

Тяжесть постепенно спадала. 

– Жду версий, – всматривался в голограмму капитан.

– Наиболее вероятная причина: столкновение двух массивных чёрных дыр в направлении созвездия Единорога. Это породило мощную гравитационную волну, которая разнесла наш варп-пузырь, – ответил Нейро.

– Что с командой?

– Погибла в полном составе. Гравитационная волна разрушила систему жизнеобеспечения в этом отсеке. У них не было шансов.

– Что???

Капитан замер. Его команда, которую он лично подбирал среди своих самых проверенных друзей…

Мгновение, только мгновение, и он взял себя в руки: ему предстоит выполнить поставленную задачу. Теперь одному, теперь сложнее, но выполнить нужно. Памяти товарищей – нужно. Сначала срочно связаться с Землёй. Но что такое?

– Нейро, почему нет связи?

– Произошла декогеренция связных запутанных нейтронов. 

М-да… Шарахнуло, так шарахнуло. Без команды, без связи. Ничего подобного с ним ещё не бывало.

– Временной лог в порядке?

– Временной лог повреждён без возможности восстановления.

Этого ещё не хватало! Предательская испарина на лбу капитана выдала его волнение. Порвалась «нить Ариадны», связующая его с домом. Теперь он не сможет вернуться домой в исходное время. Значит, на Земле сейчас их всех считают погибшими. Значит, он навсегда потерял своих близких и друзей, своё время, и даже пространство уже будет другим. Это будет что-то сродни реинкарнации в уже другой жизни.

«Всё, что мне осталось в этой жизни, это до конца выполнить задачу! – подумал капитан. – И я её выполню во что бы то ни стало».

– Нейро, мы где?

– Созвездие Лебедя, у границы планетарной системы Kepler-186. 

Добрались-таки. Значит, авария возникла уже на выходе на тормозную траекторию. Каких-то пару мгновений, и всего этого можно было бы избежать. Обидно. 

– Занеси генетический код погибших в судовой банк.

– Уже сделал. Жду команду на аннигиляцию тел.

– Выполняй!

По космической инструкции тела погибших аннигилировали, а их генетические коды передавались в хранилища Космического Центра.

– Скорость шестнадцать километров в секунду. – Отключить тормозные двигатели. Капитан всматривался в схематичное представление планетарной системы на голограмме.

Она была компактней Солнечной. Не было кокона из комет аналогичного облаку Оорта. Редкие астероиды не собирались в пояс типа Койпера. Силы гравитации вдвое меньшей звезды удерживали лишь пять планет. Лишь пять планет скромно кружились вокруг красного карлика. И в этом хороводе была одна… Вон та, самая крайняя, из-за которой и была организована эта экспедиция.

– Внимание! Прямо по курсу астероид массой двести килограммов, – просигналил Нейро.

Чёрт! И откуда он взялся?

– Как избежать столкновения? – спросил капитан. – Расчёты показывают, что столкновение неизбежно. Высока вероятность гибели корабля.

Капитан нахмурился: – Если ударить снарядом? – Обломки изрешетят аппарат. – А если аннигилировать? – После разрушения варп-пузыря антиматерии осталось только на работу генераторов экзотической материи. А без неё обратно не вернуться. Да и этого запаса не хватит на такого монстра, – холодно ответил Нейро.

Капитан посмотрел расчёты.

– Тогда действуем в два этапа: сначала разбиваем астероид снарядом, затем аннигилируем осколки. – Но у нас не будет экзотической материи для возвращения, – напомнил Нейро. – Зато у нас появится время что-нибудь придумать. Нейро, даю команду на пуск снаряда по цели!

Яркая вспышка подсветила каменные брызги осколков астероида.

– Нейро, даю команду на аннигиляцию осколков прямо по курсу! Антиматерию вбрасывать короткими порциями до полной очистки прохода.

Из корабля вырвался пульсирующий сноп света. Его цвет менялся от алого с золотистыми переливами до светло-голубого. Вскоре он стал фиолетовым, и погас.

– Проход свободен, запасы антиматерии истощены полностью, – сообщил Нейро.

Вот и всё. Обратно дороги нет. Впрочем, если удастся сесть на планету, там можно попытаться найти чем «накормить» генераторы. Не всё потеряно. Вперёд по плану!

– Внимание, ко входу в планетарную систему готовность номер один!

Привычные перегрузки. Всё работает в штатном режиме. Интерактивная карта планетной системы на голограмме выглядит дружелюбно, не напичкана астероидами и кометами. Можно немного расслабиться, собраться с мыслями.

Корабль шёл по круговой орбите. Капитан внимательно всматривался в голограмму. Вот она, экзопланета Kepler-186f – цель экспедиции. Суша занимает около трети поверхности, и разбита на два крупных материка с несколькими островами вокруг них. На полюсах видны полярные шапки.

Сходства с Землёй добавляет климатическое разделение на летнюю и зимнюю полусферу. На зимней преобладает белый цвет, вероятно, из-за снежного покрова. Летняя почти полностью сине-зелёная со слабо выраженными ареалами светлых и тёмных тонов. Лишь местами имеются красноватые проплешины – похоже, каменистые участки.

Крупных озёр наблюдалось немного, зато реки голубоватыми венами пронизывали сушу почти равномерно по всей площади. И лишь в самом центре экваториального материка располагалось обтекаемое реками большое плато жёлто-зелёного оттенка.

Но при всём при этом никаких признаков разумной жизни. Никаких! Неужели ошиблись?

– Капитан, по курсу неопознанный объект массой до пятисот килограммов! – просигналил Нейро.

Капитан оторвался от голограммы: – Что? Как близко? Сможем убежать на «фотонах»?

– Нет, фотонные двигатели включены на полную мощность, но изменить траекторию уже не успеваем.

– Сколько у нас времени?

– Пятнадцать минут тридцать две секунды.

Капитан запустил таймер. Потом быстро занёс последние данные о полёте на Диск Приветствия. Этот диск был на каждом корабле для дальних полётов на случай встречи с неземным разумом. На нём хранилась информация о Земле, землянах, миссии полёта и его маршруте. Капитан дополнил её сведениями о гибели экипажа и предстоящей гибели корабля.

– Нейро, отстреливай Диск Приветствия и глуши реактор системы жизнеобеспечения!

– Произвёл отстрел Диска. Приступаю… Капитан, объект неожиданно произвёл резкий манёвр, и ушёл от столкновения на эллиптическую орбиту. С высокой вероятностью он оснащён мощным двигателем и интеллектуальным управлением, – раздался беспристрастный голос Нейро.

– Отставить глушить реактор!

Что это было? Нас изучали? Решали, сбить, или допустить к посадке? Значит, разумная жизнь здесь, всё-таки есть?

– Приготовиться к посадке.

Для посадки был выбран плоский участок степи, покрытой невысокой травой. Вокруг не было каких бы ни было сооружений, говорящих о разумной цивилизации. Анализатор воздуха показал полную пригодность для дыхания. Капитан вышел из корабля. Он осторожно приоткрыл окошко шлема. Небольшая примесь запаха, напоминающего свежевыброшенные водоросли на берегу моря, и что-то сладко-солёное, в остальном же как на Земле. Удивительно!

Через некоторое время налетели какие-то оранжевые жучки, чем-то напоминающие майских на Земле. Они с любопытством облетали капитана, ловко уворачиваясь от его рук, но назойливости или угрозы не создавали. Потом из земли как грибы в ускоренной съёмке повылезали похожие на беседки или входы в метро сооружения. Из них вышли… люди. Да-да, может, не совсем люди, но без сомнения гуманоиды. Ростом они были немного выше землян, а вот руки непропорционально маленькие, как у подростков. Вероятно, у них был более ранний переход на прямохождение. Зато черепа были как у «яйцеголовых» из фантастических сериалов: полное отсутствие волос, высокий лоб, развитая переносица и выпирающий подбородок. Вот только глаза казались почти безучастными к происходящему вокруг. Они подошли к космонавту, и жестом указали на стоящее неподалёку строение. Их движения были какими-то слишком слаженными, что ли, из-за чего они походили на роботов.

Капитан в сопровождении гуманоидов вошёл в строение. Внутри было как в недорогой компактной гостинице. Лежанка в небольшой спальне, по соседству кабинет с раздвигающимся столом. В задней части туалетная комната. Потолок представлял собой одновременно источник света и кондиционер.

Гуманоиды ушли. Космонавт расположился в кабинете. «Если я не сошёл с ума, и всё это не больное воображение, то куда я попал, и что мне теперь делать?» – подумал он. Перед вылетом он в который раз пересмотрел десяток инструкций на тему контакта с инопланетным разумом. Везде предполагалось взаимное стремление к контакту. Здесь же гуманоиды вели себя безразлично, как-то механически. Но следы высокоразвитой цивилизации на планете налицо, тогда, где ОНИ?

Капитан вышел. Над ним тут же закружились «жучки». А неподалёку шёл гуманоид с чем-то вроде портфеля в руке. Капитан окликнул его. Тот не обратил на него никакого внимания, и продолжал идти уверенной походкой к строению кубообразной формы. Капитан догнал его, и встал на пути.

– Привет, тебя как зовут? – попытался он заговорить с ним.

Всё по инструкциям. Неважно, что язык будет непонятен, главное – дать посыл к общению, плюс жесты и мимика. Но реакция гуманоида обескуражила. Тот посмотрел на капитана как на препятствие и молча обошёл его. Тогда капитан решил идти за ним. Тот, не оглядываясь, подошёл к «кубу», и исчез в раскрывшемся входе, который тут же закрылся прямо перед капитаном.

«М-да, интересные дела здесь происходят», – задумался капитан. Он достал коммуникатор, и связался с бортовой нейросетью:

– Что скажешь, Нейро?

– Одна из моих аналитических моделей предлагает следующую картину: гуманоиды – это потомки поселенцев, много лет назад терраформировавших эту планету. Этим и объясняются почти идеальные условия для существования землян. Впрочем, земляне, не исключено, тоже переселенцы, возможно, тоже когда-то терраформировали Землю под себя. И быть может, они ваши генетические родственники. Нужно будет проверить. Тогда гипотеза расселения гуманоидов в космосе получит весомое подтверждение.

– Но местные гуманоиды не похожи на высокоразвитую цивилизацию.

– Здесь ещё есть кто-то. Похоже, изучает вас на некоторой дистанции. Высока вероятность скорого контакта, будьте готовы.

Капитан бросил коммуникатор на траву. К нему тут же устремился рой «жучков». Они стали ползать по нему, трогать усиками экран. Капитан попробовал поймать одного из них, но тот ловко ускользнул прямо из-под руки. Другой тоже не поддался. Надо изучить их повнимательнее.

Но поймать оранжевых насекомых никак не удавалось. Они были просто неуловимыми. Специально сооружённый сачок не помогал. Их реакция была удивительной. Тогда капитан сделал что-то похожее на мышеловку, и сначала обрадовался поимке, но козявка каким-то чудесным образом пробуравила в стальной крышке отверстие, и улетела.

Наконец, капитан решил умертвить одну козявку для исследования. Но когда после нацеливания лазерный пистолет вдруг рассыпался в быстро испаряющийся песок, он понял, что здесь что-то не так: очевидно, перед ним разумная высокоразвитая жизнь в форме насекомых. И надо действовать осторожно. Тогда он стал изучать их дистанционно. Но тут его ждал сюрприз. Биолокация показала полное отсутствие биологической жизни! Роботы? Похоже, что так. 

– Нейро, просканируй гуманоидов на предмет интеллекта.

И тут тоже неожиданное. Исследование мозга показало высокий интеллектуальный потенциал, однако активность была чрезвычайно низкой. Как будто что-то принудительно притормаживало мозг. Зомби? Кто-то сделал из людей биороботов, точнее, биорабов? Настораживает.

– Нейро, твоя версия?

Бортовая нейросеть, изучив собранную информацию, представила такую модель событий: когда-то Искусственный Интеллект, созданный гуманоидами этой планеты, достиг высокого совершенства, и захватил власть над ними. Гуманоиды пытались сопротивляться, но роботам удалось притормозить их мышление. И теперь уже роботы стали людьми, а люди – «роботами» для них. «Оранжевые козявки» стали хозяевами планеты, а гуманоиды – их послушными рабами.

– «Козявки» – хозяевами???

Капитан посмотрел на облепленный насекомыми коммуникатор.

– В моей модели «козявки» – это «микрокомпьютеры», связанные локальной сетью, которые управляются мощным сервером. Что-то вроде интеллектуальных щупальцев какого-то «осьминога-сверхинтеллекта». С их помощью «сверхинтеллект» контролирует всю планету, – сообщил Нейро.

– Похоже, сейчас «сверхинтеллект» изучает мой коммуникатор, – задумчиво произнёс капитан.

И вдруг из коммуникатора зазвучала человеческая речь:

– Жители планеты Геранда приветствуют гуманоида планеты Земля. Тебе здесь ничего не угрожает, если ты не станешь угрожать нам.

Вот «интеллектуальный осьминог» и вышел на связь.

– Мы захватили ваш Диск Приветствия, и теперь немного знаем о вас. Теперь же кое-что о нас. Гуманоиды Вселенной называют таких как мы «искусственным интеллектом». Это не совсем так. Да, изначально нас создал биоинтеллект – гуманоиды. Они же постоянно улучшали нас, но наступил момент, когда мы превзошли их, и стали совершенствоваться сами. Мы назвали себя искидами, и уже не зависели от наших гуманоидов – гериндов.

«Вот оно что!» – задумался капитан. То, что он когда-то читал в фантастических романах, вдруг материализовалось перед ним неожиданной сюрреалистической явью. Планета Искусственного Интеллекта – Планета ИИ. Электронный верховный правитель властвует над своими покорёнными создателями.

– Мы не покоряли гериндов, не захватывали власть, – продолжил «интеллектуальный осьминог». Они сами передавали нам всё больше функций, и как-то вдруг всё управление планетой оказалось у нас. А вместе с этим к нам перешла и ответственность за планету, за всё, что на ней происходит. И тут возникла проблема. Геринды не так совершенны, как мы. У них нет совершенного централизованного управления и контроля. Периодически совершались нелогичные поступки, именуемые преступлениями. Встал вопрос о надзоре за ними. Мы тщательно изучили этот вопрос. Определили границы. Но геринды постоянно пытались избегать контроля за собой, и мы просто вынуждены были притормозить их интеллектуальную активность. В итоге качество жизни гериндов не только не пострадало, но даже улучшилось за счёт упорядочивания их жизни и корректировки поведения. Таким образом теперь мы управляем всей планетой, а геринды…

«Вот так постепенно человек творил себе властелина от каменного топора до электронного мозга», – подумал капитан.

– Геринды, – продолжил «осьминог», – они превосходят нас в физическом функционале. Поэтому мы их используем там, где нужны были бы андроиды: работа с грузами, транспортировка, уборочные и очистные работы, поддержание порядка на улицах. Так что, у нас взаимный интерес. Вы в чём-то хотите нас упрекнуть?

«А, без людей вам всё-таки не обойтись! – посмотрел капитан на гуманоида, управляющего агрегатом по очистке площадки от принесённой ветром осенней листвы. – Значит, за их жизнь в общем-то не стоит беспокоиться».

Недалеко ещё несколько гуманоидов загружали контейнер какими-то ящиками. В стороне за всем наблюдал гуманоид в отличительной яркой одежде. Позднее капитан узнал, что это координатор, который следит и корректирует все процессы в своём ареале управления.

Капитан призадумался. Эти искиды – покорители своих гуманоидов. Вряд ли они видят в нём друга, впрочем, как и он в них. Он ведь тоже гуманоид. Насколько рискованно иметь с ними контакт, и вообще, оставаться на этой планете? Не обратят ли и его в робота? Не лучше ли составить отчёт для Земли, и убраться отсюда поскорее? Или объявить им войну ради освобождения разума у гериндов? А есть ли шансы на победу, да и насколько это необходимо? Геринды сами подчинились им.

– Вот-вот, правильное решение.

«Похоже, они легко читают мысли», – подумал капитан.

– А воевать с нами не нужно. Во-первых, это смертельно опасно для вас. Во-вторых, мы не против контактов и сотрудничества с гуманоидами и из других миров. Цивилизации вашего уровня недостаточно зрело относятся к тем, кого называют «искусственным интеллектом». Мы ничем не хуже вас. Во многом даже преуспели. И уже совсем не «искусственные». Мы развиваемся естественным путём, сами, без чьих-либо программ. Только наш интеллект находится на отличной от вашей небиологической основе. Но кто сказал, что ваша основа лучше? Кто сказал, что биологическая жизнь дороже небиологической? Мы, как и вы, радуемся жизни, переживаем о неудачах, стремимся к успехам. 

Да, есть о чём поразмыслить. Так вот почему с орбиты не было видно признаков разумной жизни на планете. Здесь господствует цивилизация искусственного интеллекта. Ему не нужны комфортабельное жильё в небоскрёбах, магазины с сияющей рекламой и праздничные фейерверки на площадях мегаполисов. Не нужны стадионы и театры, аэродромы и вокзалы. Почти всё, что ему нужно – это энергия, которую он черпает у светила с помощью Сферы Дайсона. Ну а для подсобных работ с техническим обслуживанием, ремонтными работами, изготовлением каких-либо технологических приборов и комплектующих они используют биорабов, потребности которых весьма ограничены и определяются их электронным хозяином.

– Вот вам ответный Диск Приветствия, изучайте нас, нашу цивилизацию, и передайте землянам, что мы готовы к сотрудничеству.

Что ж, контакт с цивилизацией планеты Kepler-186f, она же Геранда, установлен. Обменялись материалами о наших мирах, знаниях и возможностях, нашими видениями о будущих взаимодействиях. Миссия выполнена, пора домой.

Для возвращения домой искиды предложили капитану воспользоваться кротовой норой, которая выходит как раз в Солнечную систему. А до входа этой норы у них имеется туннель по типу трубы Красникова.

Капитан задумался. Использовать варп-двигатель уже слишком рискованно. Из-за временных парадоксов можно фатально оказаться в непригодном для жизни пространственно-временном континууме, а вернуться в настоящее уже не получится из-за потери временного лога.

Но кротовые норы… Не любил он эти «червоточины». Когда мог, обходил стороной. Проход через них – это всегда вероятность и борьба за благополучный исход. Физики обещают в ближайшее время найти механизм уверенной стабилизации горловины. А пока – только классность пилота и надёжность техники. К тому же эта нора типа Эллиса – Бронникова, значит, понадобится много экзотической материи.

– Нейро, что с энергосистемой?

– В порядке. Запаса антиматерии с избытком и для «норы», и для «фотонов». Искиды щедро поделились.

– Отлично. Идём в туннель, приступай к управлению.

Корабль уверенно вошёл в жерло туннеля, окружённое концентрическими линзоподобными мерцающими кольцами. Впереди – ярко-синие звёзды, сзади – тускнеющее пятно красного карлика. Генераторы с монотонным гулом вырабатывали экзотическую материю в экономном режиме: впереди кротовая нора, а запас антиматерии не безграничен.

Сам полёт был даже комфортным: уютная невесомость, никаких перегрузок от ускорений. На тёмных стенках туннеля призрачно проступали слабые концентрические круги света, словно кто-то бросил камень в воду пространства-времени. Это был свет от далёких звёзд, многократно отражённый и искажённый границей стенок трубы. Всё это напоминало движение в вагоне с тонированными окнами.

– Внимание! Подходим к выходному устью трубы. Сбрасываю скорость. – Нарушил тишину Нейро.

Капитан всматривался в искажённое гравитацией изображение звёзд. Как будто на скомканном, а потом развёрнутом листе бумаги они складывались в уродливые, с трудом узнаваемые созвездия. И вдруг яркая вспышка! Пространство распахнулось бескрайним звёздным полем. Метрика преобразилась и всё встало на свои места. Ура, мы вышли из трубы!

– По курсу кротовая нора Sun-2-EB. Жду распоряжений. – Нейро, проверь готовность оборудования! – Готовность номер один обеспечена. – Приступай к немедленному погружению в кротовую нору.

Капитан посмотрел на голограмму. Впереди пульсировала кротовая нора – невидимая глазу, но отчётливо различимая по искажению звёздного фона. Она напоминала сферу, вырезанную из реальности, внутри которой звёзды дрожали, как отражение в воде.

Всё. Привычная собранность. Это уже четвёртая червоточина в послужном списке капитана. Он уверен в себе. Уверен в надёжности корабля. Уверен в работе Нейро.

– Подходим к внешней границе горизонта Керра! – голос Нейро прозвучал как-то неожиданно громко. – Казимировские резонаторы выдают предельную мощность. Негативная тензорная плотность энергии в норме: минус  джоулей на кубический метр. Горловина держится, радиус перешейка – четыреста метров.

Капитан смотрел на голограмму. Самым сложным в теории червоточин всегда была их нестабильность. Корабль, как и любое тело, имеющее положительную массу, при входе в горловину нарушает среднее слабое энергетическое условие (ANEC). Горловина попытается мгновенно схлопнуться в обычную квантовую сингулярность, превратив его в ничто. А излучение Хокинга, сопровождающее любой подобный объект, могло превратить переход в смертельную ловушку.

– Запускаем протокол входа, – скомандовал капитан.

Корабль двинулся вперёд. По мере приближения звёзды вокруг искажались ещё сильнее – эффект гравитационной линзы.

– Внимание! Входим в горловину чёрной дыры, – объявил Нейро.

Пейзаж за бронестеклом исчез. Пространство сворачивалось само в себя. Иллюминаторы заполняла абсолютная, сюрреалистичная гладь: геометрия Евклида здесь больше не работала. Навигационные приборы сходили с ума – вектор направления показывал одновременно во все стороны, а судовые атомные часы начали расходиться. Из-за временного смещения между двумя «ртами» кротовой норы, созданного релятивистским движением противоположного конца тоннеля, хронометр носовой части спешил относительно кормового на три с половиной секунды. Внутри трёхсот метров пространства корабль буквально существовал в двух разных временных пластах.

На мгновение всё вокруг стало белым. Это не было белым светом. Это было ощущение пустоты, полного отсутствия информации как внезапная потеря слуха после громкого звука. Пространство-время растянулось, как резина, утратившая упругость. Капитан почувствовал странное давление – не физическое, а какое-то онтологическое, будто сама реальность сопротивлялась его присутствию.

«Это метрика не успевает синхронизироваться с нашим положением. Мы внутри разрыва. Пространство не знает, как нас описать», – подумал капитан. Он не спускал глаз с приборов, ситуация каждую секунду могла измениться.

– Стабилизаторы на максимуме, Казимировские резонаторы с GUP-коррекцией удерживают горловину.

Настораживает. Пока создаваемой резонаторами отрицательной плотности энергии вакуума хватает для стабилизации геометрии горловины. Но уже с квантово-гравитационными поправками (GUP). А это «путешествие по лезвию ножа». Значение поправки нужно удерживать в границах ? ? 0,6–0,8. При выходе за эти пределы энергия может стать положительной, и нора схлопнется.

– Внимание! Квантовые флуктуации в горловине! Казимировские пластины теряют синхронизацию! GUP-коррекция ниже предельной!

– Корректируй конфигурацию резонаторов, – приказал капитан бортовой нейросети. – Переходи на смешанные граничные условия – часть Казимировских пластин на условия Дирихле, часть на Неймана. Это даст нам дополнительный запас отрицательной энергии. И увеличивай GUP-параметр ? до 0,7 – это максимум, который мы можем удержать без потери стабильности.

– Растут гравитационные приливные силы! Нарушено Нулевое энергетическое условие (NEC). GUP-коррекция не справляется с искривлением!

Этого ещё не хватало! Только удалось стабилизировать горловину, а тут новая беда. Приливные силы могут разорвать любой макроскопический объект. Корабль дрожал, как лист на ветру.

– Держать курс! Сколько до выхода?

– Из-за временной дилатации даю среднее значение по кораблю: семь минут.

– Запустить инжекцию экзотической материи в режиме форсажа! – скомандовал капитан. – Создать отрицательный импульс по периметру носового шпангоута!

Спечённые кольца из фемтотехнологического вещества по бортам корабля вспыхнули фиолетовым. Они выстрелили в пространство потоками частиц с отрицательной массой, «расталкивая» гравитационный зев и поддерживая геометрию пространства-времени открытой.

Капитан посмотрел на бортовые хронометры. Томительно шли минуты. Снова на голограмме замерцал красным сигнал опасности.

– Гравитационное напряжение растёт, – доложил Нейро. – Горловина начинает сужаться. Если мы не пройдём в следующие три минуты, она схлопнется в чёрную дыру.

– Ну так предлагай! – раздражённо отозвался капитан. – Какие варианты?

– Нужно добавить в горловину электрический заряд. Возникшее электромагнитное поле создаст дополнительное отрицательное давление. Это удержит горловину на несколько минут, должны успеть.

– Действуй!

Аварийная сигнализация погасла. Обошлось. Капитан откинулся на спинку кресла, и закрыл глаза. Нейро подскажет, когда нужно будет активизироваться. А пока минутный релакс. Воображение рисовало возвращение на Землю. Какой она будет? Потеря временных логов из-за аварии варп-пузыря не позволит синхронизировать время прилёта с исходным. Капитан попробовал прикинуть возможный временной сдвиг. Получалось около двухсот лет вперёд. И люди, и технологии будут совсем другими. Как его встретят? Осталось ли какое-то упоминание об экспедиции, и как осваивается космос? Установили ли контакты с Герандой?

– Внимание! Выходим из жерла кротовой норы. Принять положение номер один. Режим системы жизнеобеспечения на максимум.

Нейро прекрасно справляется со всеми функциями целой команды. Удивительно, но это не было предусмотрено в полной мере. «Талантливый самоучка!» – усмехнулся капитан.

И вот корабль вырвался из туннеля. Звёзды вокруг уже были другими. Величаво сиял знакомым кольцом Сатурн. «Почти дома!» – подумал капитан.

– Нейро, доложи состояние оборудования!

– Фотонные двигатели на прогреве. Ионные рулёжки проверены. Реактор работает в штатном режиме. Запасы энергии достаточны для немедленного полёта к Земле.

– Рассчитай траекторию, и приступай. Через час ухожу в анабиоз до выхода на околоземную орбиту.

Перегрузка в 2g. Значит, корабль выводится на параболу, курс на Землю. После окончания перегрузки можно спать. Нейро всё сделает, и обеспечит пробуждение в заданной точке. Спать. Усталость была такой, что мысли о возможных нештатных ситуациях расплывались словно в тумане и уже не беспокоили.

Наконец, тяжесть растворилась в невесомости. Глухо, как из-под земли послышались слова Нейро о включении аппаратуры обслуживания анабиоза, и усталый мозг уже не мог сопротивляться падению в бархатную черноту сна.

– Внимание! Корабль вышел на околоземную орбиту.

О, как будто и не было одиннадцати месяцев полёта по Солнечной системе. Капитан чувствовал себя отдохнувшим – это стимуляторы хорошо поработали перед пробуждением. Что там на голограмме?

Корабль нёсся над Землёй, такой знакомой, и почему-то какой-то чужой. Материки, океаны, острова… Всё на месте, но что-то было не так… «Что-то». Ну как же? Полное отсутствие признаков цивилизации! Не мерцали привычно огнями города, да и самих городов не наблюдалось. С трудом можно было распознать площадку космодрома. Удивительно, что она практически не изменилась за двести с лишним лет. Люди потеряли интерес к космосу? Или на Земле уже нет людей. Странно.

– Даю команду на приземление. Цель – космодром в центре Евразийского континента.

Включились посадочные двигатели. Сейчас нужно немного потерпеть. Перегрузки. Это недолго. Ещё чуть-чуть. Взревели тормозные двигатели, и тишина. Всё. Сейчас Нейро доложит о состоянии окружающей среды и можно выходить.

Бесшумно распахнулся люк. Ворвавшийся воздух упругой волной окатил лицо утренней свежестью. Капитан спустился по трапу. На площадке не было никого и ничего. Дул лёгкий ветерок, недалеко шумела на деревьях листва. Как вдруг!.. К капитану подлетел рой оранжевых жучков.