Идиллия длилась ровно до тех пор, пока они готовили рукопись. Восторги Николь и его собственное ощущение проделанной работы сменились суровой реальностью: книгу нужно было издать. Мир, который так восхищенно слушал его истории у костра, оказался глух и слеп к начинающим авторам.
Отказы сыпались один за другим. Вежливые, шаблонные письма от издательств, холодные взгляды литературных агентов. «Неформат». «Коммерчески не ориентировано». «Слишком нишево». Каждый отказ был как удар тупым ножом. Сергей мрачнел. Его старые сомнения пробудились и яростно кричали, что Николь ошиблась, что все это была просто игра для взрослых, что он и правда не писатель.
Николь видела его угасание и страдала вместе с ним. Она пыталась поддержать, говорила, что все великие начинали с отказов, но ее слова повисали в воздухе, натыкаясь на стену его разочарования. Тот свет, что зажегся в нем за время работы, постепенно угасал.
Именно в этот момент отчаяния и случилось чудо. Вернее, не чудо, а странная ирония судьбы.
На очередной деловой презентации, куда Николь сопровождала мужа, разговор зашел о трудностях продвижения новых авторов. Одна из собеседниц, энергичная женщина с умным, пронзительным взглядом по имени Юлия, владелица небольшого, но уважаемого издательства, вздохнула:
— Все ищут готовых гениев. Никто не хочет растить их. А ведь иногда достаточно просто дать шанс талантливому человеку с уникальным опытом.
— Мой… друг как раз написал такую книгу, — вдруг вступила в разговор Николь, поймав себя на том, что представляет Сергея именно так. «Друг». Слово обжигало. — О путешествиях, о природе. Очень живая, искренняя.
— ФИО? — деловито поинтересовалась Юлия.
— Сергей Орлов. Вы вряд ли слышали, он…
— Сергей Орлов? — глаза Юлии расширились от изумления. На ее устах играла легкая, едва заметная улыбка. — Вы имеете в виду Сережу Орлова? Высокий, кареглазый, в студенчестве исходил пешком пол-России?
Николь онемела. Мир на секунду поплыл.
— Вы… вы его знаете?
— Можно сказать, — Юлия сделала глоток вина, и ее взгляд стал отстраненным, будто она заглянула в далекое прошлое. — Мы учились на одном курсе. Он был моей… первой большой любовью. Таким романтиком, с мечтами о дальних странах. Я не могу поверить, что он написал книгу.
Николь почувствовала укол ревности, острой и неожиданной. Эта женщина знала другого Сергея — молодого, пылкого, того, о котором она сама лишь догадывалась.
— Он… он все тот же, — с трудом выдавила она.
— И вы его друг? — взгляд Юлии стал изучающим, будто она пыталась разгадать их настоящую связь.
— Да, — ответила Николь, и в этом слове прозвучала вся горечь их ситуации.
Юлия словно что-то взвесила про себя, а затем достала из клатча визитку.
— Передайте ему. Пусть пришлет мне рукопись. Не обещаю ничего, но я как минимум честно ее прочту. Лично.
Сергей был в ступоре, когда Николь, бледная и взволнованная, передала ему визитку и рассказ.
— Юля? Юля Амелина? Издатель? Ты уверена?
— Она тебя помнит, Сергей, — тихо сказала Николь, глядя в окно. — Очень хорошо помнит.
Он сел и задумался. Первая любовь. Та, с которой они мечтали о будущем, пока жизнь не развела их в разные стороны. И теперь она, случайно, оказалась тем человеком, от которого зависит исполнение его новой мечты. В этом была какая-то дикая, неправдоподобная поэзия.
Он отправил рукопись. Ответ пришел быстрее, чем они ожидали.
«Сережа, это потрясающе. Искренне, мощно и очень талантливо. Я не ожидала. Давай встретимся? Обсудим детали».
Их встреча длилась три часа. Они говорили о книге, о путешествиях, и лишь краем — о прошлом. Юлия была профессионалом до кончиков ногтей. Она говорила о правках, о маркетинге, о целевой аудитории. Сергей ловил себя на том, что видит в ней не бывшую возлюбленную, а умного, вдумчивого партнера, который верит в его дело.
— Я хочу издать твою книгу, Сергей, — наконец сказала она. — Не потому что мы знакомы. А потому что это хорошая, честная работа. Та, которую я ищу.
Когда Сергей вышел от нее, у него подкашивались ноги. Он первым делом написал Николь: «Она берет ее».
Ответ пришел мгновенно: «Я так и знала!!!» И следом, уже через минуту: «Она… она очень впечатляющая женщина».
В этих словах он прочитал все ее тревоги, все сомнения. Он набрал ее номер.
— Николь, слушай. Спасибо. Если бы не ты…
— Она помнит тебя, — перебила она его, и в голосе слышались слезы. — Она смотрела на тебя так… будто знает другого тебя.
— Она знала другого меня. Того, кого уже нет. А этот… — он сделал паузу, подбирая слова. — Этот я появился во многом благодаря тебе. И книга — это твоя заслуга. Наша. Только наша.
Он не стал говорить, что Юля, прощаясь, сказала: «Тот парень, которого я помню, никогда бы не написал такую глубокую вещь. Кто бы ни была та девушка, что вдохновила тебя, она явно сделала тебя лучше».
Судьба снова свела их вместе, бросив на пути новое испытание — призрак прошлого в лице умной, красивой женщины, которая верила в него. Но на этот раз Сергей не собирался отступать. Он прошел слишком долгий путь, чтобы снова все потерять. А Николь, сжимая телефон в руке, понимала, что ее тихая война за его счастье только началась. И главное сражение было впереди.