— Водятся ли в джунглях волки? — спросил турист у местного гида.
Гид, пожилой мужчина с усталыми глазами, посмотрел на него с сочувствием.
— Нет, — ответил он коротко.
— Но как же так? — возмутился турист. — Я читал в путеводителе, что в этих лесах обитают волки!
— В этих — нет, — повторил гид.
Турист достал смартфон, открыл приложение с энциклопедией дикой природы и ткнул пальцем в экран:
— Вот! «Волк обыкновенный (Canis lupus). Ареал обитания — леса, степи, тундра, а также тропические джунгли».
Гид вздохнул.
— Это ошибка, — сказал он. — В джунглях волков нет.
— Ошибка?! — турист возмущённо поднял брови. — Вы хотите сказать, что целая энциклопедия ошибается?!
— Да, — спокойно ответил гид. — Это ошибка классификатора.
— Какого классификатора?!
— Нашего местного. Он работает в департаменте биоразнообразия. Три года назад он случайно перепутал данные и добавил волков в список обитателей джунглей.
— И что, никто не заметил?!
— Заметили. Но исправить ошибку оказалось невозможно.
— Почему?!
— Потому что теперь волки официально числятся в списке. И если мы их оттуда уберём, нарушится баланс экосистемы в документации. А это уже административное правонарушение.
Турист ошарашенно молчал.
— Так что, — продолжил гид, — волки в джунглях есть. Но только на бумаге.
— А если я их всё-таки встречу?
— Тогда вам крупно повезёт. Потому что вы станете первым человеком в истории, который увидел волка в джунглях. И последним — потому что волки в джунглях не водятся, и тот, кого вы увидите, будет… не совсем волком.
— А кем?
— Ну, — гид загадочно улыбнулся, — скажем так: это будет очень удивлённый шакал.
Турист нервно сглотнул.
— Пойдёмте, — предложил гид. — Я покажу вам настоящих обитателей джунглей. Обезьян, змей, ягуаров. И даже одного очень скромного шакала, который мечтает стать волком. Но пока что-то не получается.
Они двинулись вглубь леса. Где-то вдали раздался вой. Турист вздрогнул.
— Это не волк, — успокоил его гид. — Это просто ветер в лианах. Или местный классификатор, который опять что-то перепутал.
— А медведи в джунглях водятся? — неожиданно спросил турист, когда они с гидом уже почти вышли к смотровой площадке.
Гид остановился. В его усталых глазах промелькнуло что-то вроде… раздражения? Или это была тоска?
— Медведи? — переспросил он, медленно поворачиваясь к туристу. — Вы имеете в виду настоящих медведей? Бурых? Гризли? Белого?
— Ну… любых, — смутился турист. — Просто я читал, что в тропиках тоже есть медведи. Солнечный медведь, например.
— Есть, — кивнул гид. — Но не здесь.
— Как это?! — турист достал смартфон, торопливо пролистал страницу. — Вот! «Малайский медведь, или бируанг (Helarctos malayanus). Обитает в тропических и субтропических лесах Юго-Восточной Азии…»
— И что? — спокойно перебил гид.
— Но мы же в джунглях! Почему их тут нет?
Гид вздохнул, оперся на трость и посмотрел вдаль, где за лианами и пальмами пряталась невидимая граница его маленького царства ошибок.
— Потому что, — сказал он наконец, — они числятся в списке.
— В каком списке?!
— В том же самом. Где волки.
Турист замер.
— Вы хотите сказать… что и медведи — ошибка классификатора?!
— Не совсем. С медведями всё сложнее.
— Сложнее?!
— Да. Три года назад, когда классификатор перепутал волков, он заодно добавил и медведей. Но потом… передумал.
— Передумал?!
— Именно. Он решил, что медведи в джунглях — это уже перебор. И удалил их из списка.
— Так они есть или нет?!
— Официально — нет. Но неофициально…
— Что «неофициально»?!
Гид наклонился к нему и тихо, почти шёпотом, произнёс:
— Они знают, что их нет. И поэтому прячутся.
Турист моргнул.
— То есть… они существуют, потому что их не существует?
— Вот именно.
Где-то в глубине леса раздался хруст веток. Турист вздрогнул.
— Это… медведь?!
— Нет, — улыбнулся гид. — Это просто ветер.
Турист обернулся, пытаясь разглядеть что-то в тени деревьев. Ему показалось, что между стволами мелькнул тёмный силуэт. Но когда он пригляделся, там уже никого не было.
Или всё-таки был?
— А Маугли где? — не унимался турист.
Гид остановился.
— Маугли? Как в книге?
— Ну… да, — смутился турист. — Я думал, в джунглях обязательно должен быть какой-нибудь мальчик, воспитанный животными. Это же классика!
Гид вздохнул и посмотрел вдаль.
— Понимаете, — начал он, — с Маугли всё ещё сложнее, чем с волками и медведями.
— Сложнее?! — вскинулся турист. — Но ведь это же просто легенда! Сказка!
— Вот именно. В этом вся проблема.
— Какая проблема?!
— Дело в том, что Маугли… официально не существует. Ни в одной классификации. Ни в одном реестре. Его нет даже в списке ошибок классификатора.
Турист замер.
— То есть… его вообще нет?
— Не совсем. Он существует как идея. Как архетип. Как культурный феномен. Но не как биологический объект.
— Но я могу его встретить?!
— Только если он сам этого захочет.
— Что значит «сам захочет»?! Маугли же ребёнок!
— Вот именно. Ребёнок, воспитанный животными. А значит, он мыслит не как человек. Для него джунгли — это дом. А люди — чужаки.
— И что, он прячется?
— Нет. Он просто… не появляется там, где его ждут. Он есть, когда его нет. И его нет, когда его ищут.
Турист нервно сглотнул.
— Вы хотите сказать, что он вроде призрака?
— Не призрака. Скорее, парадокса. Он — отражение наших ожиданий. Если вы верите в Маугли, он может появиться. Но как только вы попытаетесь его сфотографировать, поймать, доказать его существование — он исчезнет.
— Но почему?!
— Потому что Маугли — это не мальчик. Это идея свободы. Это символ того, что природа не подчиняется нашим классификациям. Он — насмешка над нашим желанием всё упорядочить.
Турист огляделся. Где-то в глубине леса раздался смех. Не человеческий, не звериный — нечто среднее.
— Это… он?! — прошептал турист.
— Всё может быть, — улыбнулся гид. — Хотя, может, это просто обезьяны.
Турист сделал шаг вперёд, в тень деревьев. Ему показалось, что между стволами мелькнул неясный силуэт.
Гид молча пошёл дальше. Турист последовал за ним, время от времени оборачиваясь.
Вдали снова раздался смех.
Турист понял: Маугли не прячется. Он просто не нуждается в том, чтобы его нашли.
Турист, всё ещё потрясённый разговором о волках, медведях и Маугли, машинально шагал за гидом. Лес сгущался — лианы переплелись так плотно, что солнечный свет едва пробивался редкими лучами.
— Скажите, — наконец выдавил турист, — а хоть что-нибудь в этих джунглях существует на самом деле?
Гид остановился, повернулся и посмотрел на него с почти отеческой усталостью.
— Конечно. Например, вы. И я. И этот лес.
— Но всё остальное — ложь?
— Не ложь. Неопределённость. Видите ли, три года назад классификатор не просто ошибся. Он… увлёкся.
Турист почувствовал, как по спине пробежал холодок.
— Увлёкся?
— Да. Он начал создавать. Сначала добавил волков. Потом медведей. Затем решил, что джунглям не хватает единорогов.
— Единорогов?!
— Ну, он быстро одумался. Вычеркнул. Но пока они были в списке, их почти создали.
— «Почти» — это как?!
— Представьте волну, которая вот-вот станет цунами, но в последний момент отступает. Единороги почти появились. И теперь они… висят в воздухе. Как идея, которая не может ни воплотиться, ни исчезнуть.
Турист схватился за голову.
— То есть если я загляну за тот куст, я могу увидеть… наполовину единорога?
— Хуже. Вы можете увидеть ожидание единорога. Тень, которая притворяется формой. Звук, который притворяется шагом.
Они двинулись дальше. Где-то вдали что-то зашуршало. Турист резко обернулся.
— Это не единорог, — спокойно сказал гид. — Это ваше воображение, которое пытается его дорисовать.
— Но если всё так неопределённо… как мы вообще можем быть уверены, что что-то существует?
— А мы и не можем. Вот, взгляните. — Гид достал из кармана маленький блокнот. — Это «Каталог несуществующего». Я веду его уже три года.
Он раскрыл блокнот. Страницы были заполнены аккуратными записями:
«Волки — есть только в документах.
Медведи — знают, что их нет.
Единороги — почти были.
Маугли — существует как идея.
Туристы — верят в списки».
Турист уставился на последнюю строчку.
— Это про меня?!
— Про всех. Мы всё время ищем подтверждения в списках. В энциклопедиях. В официальных реестрах. Но что, если сами списки — это просто ещё одна форма фантазии?
— Тогда как отличить реальность от ошибки?
— Никак. Можно только… принять правила игры.
В этот момент где-то в глубине леса раздался смех. На этот раз отчётливый, человеческий.
— Маугли? — прошептал турист.
— Возможно. Или это классификатор наконец-то сошёл с ума и гуляет по джунглям, исправляя свои ошибки.
— И что теперь?
— Теперь? — Гид закрыл блокнот и улыбнулся. — Теперь вы можете либо вернуться в мир, где волки точно есть (потому что так написано), либо остаться здесь, где их точно нет.
Турист посмотрел вперёд. Тропа исчезала в гуще лиан, а по ней что-то двигалось. Нечто, чему не было названия.
— Я… останусь, — сказал он.
— Хороший выбор, — кивнул гид. — Хотя, возможно, это не ваш выбор. Возможно, это выбор джунглей.
И лес поглотил их обоих — не как людей, а как ещё одну запись в «Каталоге несуществующего».