Кабинка слева - Jaaj.Club
Опрос
Какой из образов вам ближе?


События

20.01.2026 19:11
***

Начислены роялти с продаж книг за 2025 год.

Jaaj.Club продолжает развивать партнёрскую ритейл сеть и своё присутствие на книжном рынке.

Спасибо авторами за ваше доверие к нам! 

***
18.01.2026 07:53
***

16 января завершился один из самых масштабных конкурсов фантастических рассказов 2025 года. Sci-fi победитель определён!

Гравитационный сад


Я поздравляю всех участников и читателей с этим грандиозным событием. Конкурс получился по-настоящему фантастическим, очень мощным и разнообразным.


Всем участникам турнира выданы памятные sc-fi значки.


***

Комментарии

Посмотрим, кому достанется ковбойская шляпа
24.01.2026 Jaaj.Club
В таком случае, пожалуй, нам стоит прекратить эту дискуссию. Она уже вышла за рамки конструктивного разбора текста и, судя по всему, не приносит ни вам, ни мне ничего, кроме взаимного раздражения. Я высказал свои аргументы, учёл ваши. У каждого есть право на резкое неприятие, и я уважаю ваше. Считаю, что на этой мысли нам стоит поставить точку.

Всего доброго.
24.01.2026 Arliryh
Товарисч, я понимаю, что у вас бомбануло от обычного мнения из интернета - не жалко мебель менять в очередной раз? Но это смешно.

Во-первых, "перебросить мосты" разговорное выражение, а не метафора, а укоренился в литературе фразеологизм "навести мосты" - словарь что ли открыли бы, прежде чем доставать пламенеющий меч правосудия.

Во-вторых, метафора в целом не работает - неправильно употреблен фразеологизм: мосты или связывают с другими или нет. То есть, вы неправильно его употребили семантически. Само выражение используется в ином смысле: то есть означает наладить контакт СЕЙЧАС - моста еще нет, короче.

"Вот затем, чтобы перебросить мост от меня ко мне, чтобы попытаться обрести такую же внешнюю уверенность и свободу, как и внутреннюю, я и предпринял эти письма самому себе".

И семантически правильно будет "наведенные мосты".

Да, язык живой, но не в вашем исполнении - иначе по десять ошибок в каждом абзаце не было.

Рекомендую вам самому сфокусировать взгляд, дабы формулировать мысли конкретно. Читали Канта? Я вот знаю что такое его императивы. Почему он не допускал абстракций, а говорил по существу?

И рекомендую задуматься, что вы объясняете свою философию мне сейчас, а не объяснили в тексте.


лагодарю за продолжение. Ваш анализ, при всей его своеобразной методике, заставляет взглянуть на собственный текст под неожиданным, почти тактильным углом — будто кто-то проверяет кружево на прочность арматурным прутом. Что ж, это ценный опыт.
Вы правы в главном: абстракции опасны. Они, как и всякая условность, требуют негласного договора с читателем. Вы этот договор разорвали с первой же фразы, потребовав от каждого образа отчетливости чертежа и инженерной точности. Когда я говорю о «пограничье внутри черепа», я, конечно, не подразумеваю буквального гражданина, наблюдающего за своими пятками из глазниц. Речь об ощущении когнитивной ловушки — но ваш буквализм, разбивающий эту условность вдребезги, по-своему прекрасен как перформанс. Вы демонстрируете ровно то, о чем говорите: абстракцию можно трактовать как угодно, доводя до абсурда. Ваша трактовка и есть мое самое страшное авторское наказание — и я почти благодарен за эту наглядную иллюстрацию.
Что касается мостов, которые «перебрасывают» — здесь вы вступаете в спор не со мной, а с самой плотью языка. «Перебросить мост» — это не инструкция для понтонеров, а укоренившаяся метафора, которую вольно или невольно использовали многие. Настаивая на «наведении», вы, простите, занимаетесь не критикой, а гиперкоррекцией, выдавая своё личное языковое чутьё за абсолютную норму. Язык жив не директивами, а именно такими «неправильными» сцеплениями слов, которые рождают образ, а не техническую спецификацию.
P.S: Вы: «Мосты строят или наводят». Яркая цитата в защиту: «Остался один, и был вынужден перебрасывать мосты к самому себе» (Набоков, «Дар»). «Между нами переброшен хлипкий мостик» (Пастернак). Язык — живая система. «Перебросить мост» — устоявшаяся метафора для установления связи, а не руководство по инженерии. Ваше замечание ценно для технического перевода, но не для художественной критики.
«Человек… ощущает себя песчинкой».
Вы: «Человек как вид — это человечество». Философская традиция: здесь говорится о человеке как о родовом понятии, о единичном сознании, столкнувшемся с универсумом. Это общефилософская, а не демографическая категория. Точность образа — в передаче чувства, а не в статистике.
«Где свет далёких звёзд долетает».
Вы: «Свет летит ОТКУДА-ТО, а не ГДЕ». Фраза «в просторах, где свет долетает» подразумевает «в такие просторы, в которые свет (только) долетает». Это компрессия образа. Если развернуть каждую метафору до состояния физического учебника, художественная литература перестанет существовать. Вы настаиваете на примате буквального, технического и конкретного значения слова над его образным, переносным и метафорическим потенциалом. Это легитимная позиция, но она находится по ту сторону того поля, где происходит игра, называемая «художественная проза».
Если разворачивать каждую подобную конструкцию в идеально выверенное с логической и грамматической точки зрения предложение, мы получим отчёт, но рискуем потерять то самое «ощущение», ради которого, собственно, и пишется такой текст.
Ваш главный упрёк, как я его понимаю, в том, что за этим слоем образов — пустота. И здесь мы подходим к главному водоразделу: для вас эти образы — ширма, для меня — и есть плоть текста, его способ существования. Вы ищете чёткий философский тезис, историю или психологический портрет там, где я пытался создать плотную атмосферу определённого состояния сознания. Наше взаимонепонимание фундаментально и, кажется, непреодолимо. Вы читаете так, как будто разбираете механизм, и, не найдя в нём привычных шестерёнок с винтиками, объявляете его «пшиком». Я же рассчитывал на иной режим восприятия — не сборку, а погружение.
А насчёт новых глаз… Приношу искренние соболезнования вашим павшим оптическим органам. Как автор, я, увы, не состою в медицинско-офтальмологической гильдии и не могу компенсировать ущерб, нанесённый чтением. Могу лишь робко предположить, что иногда для спасения зрения полезно слегка расфокусировать его, позволяя словам переливаться смы
24.01.2026 Arliryh
Уважаемый рецензент,
Благодарю вас за столь подробный и пристрастный разбор моего текста. Столь пристальное внимание, пусть и выраженное в жесткой форме, — уже показатель того, что рассказ не оставил вас равнодушным.
Ваши замечания по структуре, стилю и балансу «показа» и «рассказа» я принимаю к сведению как профессиональную критику технических аспектов. Это полезные ориентиры для дальнейшей работы.
Что касается философского контекста, субъективных трактовок и эмоциональной оценки текста как «хлама» — здесь, как водится, наши мнения радикально расходятся. Литература — искусство диалога, и каждый читатель волен находить в нем свои смыслы, в том числе и негативные.
Еще раз спасибо за потраченное время и труд.
24.01.2026 Arliryh

Кабинка слева

24.01.2026 Рубрика: Рассказы
Книга: 
9 0 0 2 2584
Чкаловский автовокзал представлял собой широкое прямоугольное здание на отшибе. Если бы не мозаичная композиция на углу, то перепутать его со складом, с загаженной голубями крышей, было бы проще простого. Автобус затормозил и на остановку хлынул жидкий поток пассажиров.
Кабинка слева
фото: jaaj.club
Чкаловский автовокзал представлял собой широкое прямоугольное здание на отшибе. Если бы не мозаичная композиция на углу, то перепутать его со складом, с загаженной голубями крышей, было бы проще простого. Автобус затормозил и на остановку хлынул жидкий поток пассажиров. Кирилл выбрался на улицу и утер пот со лба, подмышки его увлажнились и хлюпали, а по спине, казалось, текли ручьи – автобусный салон напоминал духовку. Очень жаль, что водитель на входе не уточнял уровень прожарки: приготовить вас до степени “medium”? Или вы любите твердую корочку?

Солнце давно стояло в зените, а перед Кириллом простирался голый асфальт: ни кроны дерева, ни тента поблизости, только асфальтовая пустыня на много метров вперед. Какое-то укрытие от вездесущей жары предоставляло только здание вокзала, и Кирилл очень надеялся, что кондиционеры внутри работали, что было редкостью в провинции. Он с завистью посмотрел на Валька - тому жара была нипочем. Худощавый оператор с огромным рюкзаком за спиной, с удовольствием подставлял облупленный нос солнечным лучам. Кирилл тронул его за плечо.

- Пошли внутрь.

Надежды не оправдались: кондиционер над входом еле тарахтел, а вентиляция работала с надрывом. Стены прогрелись под напором прямых солнечных лучей, и в здании было ненамного прохладнее, чем снаружи. Толстощекая тетка с водянистыми глазами на кассе выдала билеты и предупредила, что автобусов на линии меньше, чем обычно: новый рейс через три часа - ждите, товарищи! Кирилл подавил желание разбить кассовым аппаратом ее голову, кивнул с кислым видом и отправился в туалет. Помещение презентабельным не выглядело: местами вздулась плитка, унитазы и полы мыли как попало, зато вода из крана была ледяной. С большим удовольствием Кирилл вымыл лицо и шею, не забыв сбрызнуть руки по локоть.

Когда-то он решил, что образование краеведа поможет ему раскрутиться и по-быстрому стать известным в интернете “трэвел-блогером” и жить безбедно, легко обналичивая собственную популярность… В реальности все оказалось не так просто. Но Кирилл продолжал снимать ролики по инерции – лишь бы не сидеть сиднем в душном музейном кабинете. Все-таки небольшой доход от видео покрывал расходы, и в целом текущая ситуация его удовлетворяла, хотя из-за вечной экономии приходилось терпеть неудобства.

Освежившись, Кирилл повеселел и вернулся в зал. Валек шелестел пакетами с пирожками на неудобных сиденьях. Надкусил один, тщательно прожевал.

- Не фонтан, но жрать можно. Просремся, если что, – резюмировал он. Кирилл принял свою долю: мучные изделия были жирными и фарш отдавал горчинкой. Обильно запив пирожки минеральной водой, Кирилл расположился поудобнее. Если не считать бабку с баулами и ведрами, зал пустовал. Пассажиров было немного: люди брали билеты на кассе и, не глядя по сторонам, покидали здание вокзала.

Валек посапывал, скрючившись в неудобной позе. Кирилл достал ноутбук и просматривал материалы, на ходу размышляя, что лучше будет смотреться в финальном варианте ролика. Он погрузился в работу с головой. К реальности его вернула тошнота. А вскоре его забеспокоили легкие покалывания в желудке. Кирилл выудил из аптечки средство от диареи, но лекарство не облегчило состояния - наоборот, боли усилились. Он вернулся к работе, но бурлящее брюхо не позволяло сосредоточиться. Кирилл проклинал оператора, Валька: его слова сбылись - не хватало еще отравиться паршивыми пирожками. Скрючившись, он дернул за плечо спящего Валька.

- Пойду гадить. Посмотри за моими вещами. – Оператор с сонным лицом кивнул.

Стоило надеяться, что несколько минут, проведенных на унитазе, облегчат ситуацию.

Кабинок в туалете было три, причем дальняя не работала. Кирилл выбрал ту, располагалась посередине. Он спустил шорты и уселся на унитаз – давление в животе унялось. Внимание его привлекла корявая надпись над дверной ручкой:

“Я пришел сюда в субботу, в четырнадцать двадцать, и не вернулся домой. Не повторяй моих ошибок.”

Кирилл скривился. Он ожидал шуток по типу “какой режим выбираете: срать с друзьями или без них?”, но не этого - сообщение выглядело тревожным, и не способствовало, так сказать, процессу. Скажите на милость, откуда, сидя на унитазе, автор мог знать, что не вернется домой? Бессмыслица. Идя в сортир, люди оставляют негатив снаружи, восседая на белом троне, освобождают голову от забот. Как говорится, “в фарфоровое царство пускают только людей с чистыми помыслами” – с этим сложно не согласиться.

Он посмотрел время на телефоне: четырнадцать восемнадцать дня, суббота. Очередную надпись он нашел справа, ближе к бачку, содержание у нее было не менее абсурдным: “Успей до этого!” В смысле, успей? И до чего «этого»? Достать член из штанов, прежде чем обмочишь штанины? Или уйти отсюда? А если не успеешь, что случится тогда? Хлопнула дверь соседней кабинки слева - вернее сказать, громыхнула так, что затряслись остальные двери. Раздались шуршание и редкие постукивания каблуков по кафелю. Думается, мужик там стянул портки вовремя.

Кирилл открыл браузер на телефоне, но интернет не желал работать. Часы, между тем, показывали четырнадцать двадцать один. Кирилл мысленно покаялся перед автором туалетной анонимки: не успел, чувак! Извини, но домой я еще вернусь. Пискнул мессенджер и экран высветил сообщение от неизвестного номера. Кирилл прочитал его и вздрогнул. Текст смс-ки был лаконичным: “Нет”.

В кабинке слева кто-то закряхтел. Кирилл постучал по стенке кулаком.

- Алле, там кабинка не работает! Надпись была на двери! – предупредил он соседа. Мужик не откликнулся, но кряхтение и сопение стали громче.

- Смотри, чтобы уборщица не застукала. А то достанется тебе.

Звуки в кабинке слева затихли. Кирилл вернулся к телефону: браузер открыл сайт на оккультную тематику вместо новостной сводки. На весь экран горела красная надпись: “Зло пришло за нами. Кайтесь за грехи!” Кирилл презрительно хмыкнул и закрыл оконце взмахом пальца.

Сосед в левой кабинке завел тихую песню. Пел он протяжно и неразборчиво, язык Кирилл не разобрал, но уверенно решил, что это не русский. Слова были каркающими, грубыми, напоминали что-то среднее между киргизским и болгарским языками. Песня звучала то громче, то падала до шепота. Кирилл почувствовал, как сознание обволакивает мутная пелена страха и мурашки бегут по коже. Он подтянул шорты: все, с него достаточно.

Кирилл дернул шпингалет, но тот неожиданно застрял. Пришлось приложить силу – не помогло. Потряс дверь – безрезультатно. Замковая щеколда была самой простой – самый обычный шпингалет. Что за хрень зажала рычажок так, что он не двигался? Отвертка решила бы проблему, но где ее взять – слепить из дерьма?

К пению добавились постукивания. Легкие и ритмичные, они дополняли песню: «абыз гарам» - тук. «Харад амыс», - тук-тук. «Самае нарай», - тук-тук. Кирилл представил обкурившегося ганджубасом киргиза, стучащего головой об стенку в такт песне - на унитазе и без штанов. Зрелище.

Ладно, что поделаешь. Придется подождать. Кто-нибудь зайдет в сортир, поможет открыть дверь с той стороны. На мужика из соседней кабинки он почему-то не надеялся. Кириллу даже не пришло в голову о чем-то просить этого странного психа.

Что надпись над замком изменилась, он заметил не сразу. Теперь она гласила:

“Тебя спасет равноценный обмен – жизнь за жизнь.”

Кирилл почувствовал себя неуютно. Его бросило в жар при мысли о том, что его сосед может перейти к активным действиям. Тогда дела Кирилла будут совсем плохи. Отбиться от нападающего так, как советуют на интернет-курсах по самообороне - воткнув ему в глаз острый конец ключа, не получится. Тут и размахнуться негде, да и пока целиться будешь, противник – если у него есть нож – запросто успеет ему кишки выпустить.

Кирилл осмотрел бачок: шурупы на нем заржавели и раскрутить их будет непросто даже с инструментом. Он представил, как наступает на врага, прикрывшись полным воды бачком – зрелище было комичным, но в теории это дало бы ему шанс вырваться. Кирилл открутил спусковую кнопку и приподнял крышку – тяжелая, лоб пробьет. Он положил ее себе на колени – стало спокойнее. Оставался главный вопрос: что за херня происходит? Кто там за стенкой? Откуда эти надписи. И что за хренов равноценный обмен, что это значит?

Песня оборвалась резко, на полуслове, словно порвалась пленка в магнитофонной кассете. Наступившая внезапно тишина терзала Кирилла не хуже ножа – он уже был готов заорать в голос от любого шороха.

Прислонив ухо к перегородке, Кирилл прислушался. В соседней кабинке было тихо, но он кожей ощущал там чужое присутствие. Соседняя кабинка не пустовала! Кирилл встал одной ногой на ободок унитаза, другой уперся в металлический корпус щеколды, потом со всей дури врезал ногой – дверь затряслась, но не открылась. Кирилл долбил ногой как сумасшедший – все напрасно. Как будто эту сраную дверь сделали не из пластика, а из каленой стали! Задохнувшись, злой как собака, он сел на унитаз, чтобы отдохнуть.

В соседней кабинке по-прежнему было тихо. Псих уснул? Или тоже прислушивался, желая понять, что происходит по соседству?

Внезапно в кармане завибрировал мобильник. Подпрыгнув от неожиданности, Кирилл схватил трубку.

- Начальник, ты где? Автобус наш подошел, собираться надо, – буркнул Валек в трубку. Кирилл едва не выронил телефон от радости - как он мог забыть про оператора?!

- Я тут застрял. Кабинка защелкнулась, не открывается. Приходи, выпусти меня!

- Да ладно?! –хихикнул Валек. – В сортире застрял?! Кирилл представил, как весело скалит зубы, и зло бросил:

- Да! В толкане! В нужнике! В гальюне, в клозете! Дверь не открывается. Да еще тут нарик какой-то обдолбаться решил…

- Окей, босс, иду, - вздохнул Валек и отключился. Перезвонил он через минуту.

- А ты где застрял? Уточни координаты.

Кирилл заскрежетал зубами.

- В туалетной кабинке. В мужском туалете, – процедил он, стараясь говорить как можно спокойнее.

- Ты уверен?

- Еще как, твою мать!

- Мужской сортир закрыт на уборку. Заперто тут все! – помедлив, сообщил оператор. – Ты точно не в женском?

Кириллу показалось, что он стал героем рассказа Кафки, который вдруг полюбил говенный юмор в прямом смысле этого слова!

- Черт! Найди уборщицу и попроси ее открыть толчок. Она, получается, заперла меня!

- Странно, - пробормотал Валек. - Хорошо, поищу кого-нибудь. Если ты меня развел, то я насру кучу размером с дом, засуну тебя в нее, подожду пока засохнет, и дворники ее выметут.

- Шевели батонами! – крикнул Кирилл, но Валек уже отключился. С потолка вдруг потянуло ледяным воздухом – врубилась вентиляция. Работала она во всю мощь, с надрывом: от холода по коже побежали мурашки.

Соседу Кирилла все это не понравилось – он внезапно ударил в перегородку между кабинками, да так, что пластик прогнулся. Кирилла чуть Кондрат не хватил. В ужасе он слушал, как скрежещет и шуршит что-то за стенкой - псих с другой стороны стучал и скреб ногтями перекрытие, выискивая отверстия и слабые места. Кирилл ухватил покрепче унитазную крышку: эта стенка явно не выдержит напора здорового мужика. Значит, нужно встретить его во всеоружии. Наркоман простукивал перегородку и, судя по шорохам, терся об нее всем телом, но активных действий не предпринимал – ждал, пока у Кирилла сдадут нервы? Эффективная тактика…

Больше этих шорохов смущали влажные хлюпанье и чавканье – подозрительно частые и громкие. Когда-то в детстве Кирилл ходил с матерью на болото собирать морошку. Тогда топь под резиновыми сапогами хлюпала так же. Если псих из соседней кабинки не принес в туалет ведро жидкой грязи, чтобы в ней поплескаться, то, должно быть, теперь замешивает там коричневый цемент в унитазе… С какой целью?

Кирилл чуть не обосрался снова, когда ощутил, что унитаз под ним завибрировал: сначала несильно, потом более явственно. Вскочив, он поднял крышку, на которой сидел: из канализации через смыв пробивалась непроницаемо черная вода. Жидкость прибывала неспешно, но грозила скоро заполнить чашу и перелиться через край прямо на пол. Перспектива плавать вместе с фекалиями не грела душу. Кирилл выругался: других идей, кроме, как запихать собственную футболку в унитаз, не имелось.

Он медлил, борясь с брезгливостью и глядя, как вода приближалась к краям чаши.

Но ничего предпринимать не пришлось: грязная вода забурлила, в воздухе разлился острый запах застарелой мочи. Трубы вздрогнули и застонали – из унитаза вылетела рука с толстыми пальцами – обрубками. Молочно-белая, частично покрытая коркой грязи, она вцепилась в край унитаза, пальцы с синюшными ногтями пробежались по ободку. Рука на секунду замерла – так хищники готовятся к удару – и метнулась вверх. Она вытянулась почти на метр и ледяные крепкие пальцы схватили Кирилла за грудки. Все произошло так стремительно, что Кирилл не успел испугаться, а, может, последние события уже притупили его чувство опасности. Глухо охнув, он прильнул к унитазу. Швы на футболке трещали, но ткань была прочной и держалась.

- Ах ты ж, сука! – он рванул майку с себя вверх – ворот по пути ободрал ему шею. Кирилл поднял руки, и майка исчезла в недрах унитаза вместе с черной водой. За стенкой раскатисто засмеялись. Смех был гулким, низким – таким низким, что было непохоже, что подобный звук могла издать человеческая глотка. У Кирилла потемнело в глазах – кто, или, вернее, что пряталось там, за стенкой?! Внезапно затрезвонил мобильник.

- Слышь, начальник?! Уборщица тут странная баба. Не хотела ключи отдавать, говорит: за зданием сходи в кусты, нельзя сейчас в сортир. Но я добился, шеф! Короче, иду, на подходе...

- Давай уже!

Вода вновь забурлила в чаше унитаза, расплескиваясь по сторонам. Пластиковые канализационные трубы лопнули: из трещин показалась болотистого цвета жижа. Нестерпимо завоняло дерьмом - нет, дерьмищем! Вонь от нечистот проникала, казалось, в кожные поры, разъедала глаза, норовила сбить с ног. Кирилл зажал нос, чтобы не потерять сознание.

- Охереть! Тут, что, говновоз взорвался?! – Валек хлопнул дверью. – Шеф, тебя что, парашей завалило?

Кирилл услышал шаги – хотел крикнуть, но в горле будто застряла кость.

- Ты где спрятался? – хихикал Валек. Кирилл уставился на дверь: оператор протопал мимо его кабинки и… Резкий крик Валька полоснул воздух и оборвался. Его сменили влажные, чмокающие звуки, словно кто-то высасывал из костей костный мозг. А потом раздался оглушающий треск. Однажды Кирилл видел ролик, в котором пьяного мужичка затянуло на вал токарного станка – кровавые ошметки разметало по всему цеху за пять секунд. И этот процесс сопровождался похожим треском ломающихся костей.

Вода в унитазе с бульканьем ушла вниз. Кирилл застыл, глядя перед собой. И стоял так, пока дверь в его кабинку не приоткрылась. Внутрь заглянула немолодая женщина. Глаза ее были широко распахнуты, а уголки губ дрожали.

- Ой, я случайно, я вас не видела… А где ваш друг?

Кирилл посмотрел на приоткрытую дверку последней кабинки и отвернулся: что там произошло, он догадывался.

- Засосало в сортир.

***

Уборщицу звали Татьяна Степановна. Сочувствуя Кириллу и приговаривая что-то жалобное, она привела его в подсобку, выдала майку из своих запасов - линялую и давно потерявшую цвет, но чистую и сухую, чтобы одеться. И налила горячего чая, слегка переборщив с сахаром. Кирилл медленно приходил в себя, а Татьяна Степановна, закурив, рассказывала.

- Я не знаю, откуда взялся тот парень. Он как будто просто появился посреди вокзала. Низенький, плотный паренек, ничем не примечательный на вид. Каких-то восточных кровей, мне показалось – чернявый такой. Я мыла полы у входа и случайно заметила, какие у него глаза – отстранённые какие-то, будто он уже попрощался с жизнью. Менты сказали потом, что он наркоман со стажем и просто обдолбался каким-то новым наркотиком, но я не поверила, нет. Он хотел умереть. Сначала он сидел в зале, а потом пошел в туалет. Через минуту оттуда выбежал мужик и сказал нам, что какой-то парень утопился в унитазе. Захлебнулся. Я уж не знаю, как он сумел - полицейские тоже разводили руками, никто такого раньше не видел. Но когда тело забирали, изо рта этого мальчика вода хлестала ручьем. – Татьяна Степановна помолчала, стряхнула пепел в ладонь.

- А потом умер наш сантехник, - сказала она после паузы. – Сережка. Полиция разбирала канализацию, чтобы вытащить останки. Потом были еще два… происшествия. А вот теперь третье. Надо было закрыть к чертям этот туалет. Раз и навсегда. Но как это сделать? Тут же автовокзал. Не объяснишь никому. И не проследишь за всеми.

Кирилл посмотрел на сонную муху, бьющуюся о зарешеченное окно. Солнце клонилось к закату. Татьяна Степановна наклонилась ближе и полуутвердительно спросила:

- А вы этому парнишке кто? Ну, которого утянуло туда… Вы ж полицию звать не будете? Честно говоря, я вам не советую. Вот поверьте моему опыту - эти разборки с ментами хуже любого дерь...

Кирилл взглянул на женщину невидящим взглядом. Сейчас ему было плевать с высокой колокольни на все и на всех. Он хотел только одного: убраться отсюда. Забыть все как страшный сон.

- Скажите только одно: отсюда поезда ходят? Какой самый короткий путь до железнодорожной станции?

Подпишитесь на бесплатную еженедельную рассылку

Каждую неделю Jaaj.Club публикует множество статей, рассказов и стихов. Прочитать их все — задача весьма затруднительная. Подписка на рассылку решит эту проблему: вам на почту будут приходить похожие материалы сайта по выбранной тематике за последнюю неделю.
Введите ваш Email
Хотите поднять публикацию в ТОП и разместить её на главной странице?

Двойник

Этот рассказ стоит прочитать, чтобы ощутить, как случайность может стать самым точным инструментом судьбы. Вы увидите, как прошлое и настоящее сплетаются воедино через искусство и генетическую память, а тихая, кропотливая доброта к чужой истории неожиданно открывает дверь к личному счастью. Это история о том, как любовь может начаться с тонкой искры узнавания — не в зеркале, а в отражении чьей-то давно угасшей, но такой живой души, и как эта искра способна осветить путь двум одиноким сердцам прямо здесь и сейчас. Читать далее »

Комментарии

-Комментариев нет-