В нашей части все знали: если рота капитана Левина идёт строем — значит, сейчас будет концерт. Не простой, а с изюминкой. Всё потому, что наш ротный запевала, сержант Фролов, обладал талантом не только горланить, но и думать.
Началось всё с того, что «У солдата выходной» уже так всем надоела, что даже дневальные вздрагивали при первых нотах. А тут ещё сержант, человек творческий до мозга костей, решил разнообразить репертуар.
— Товарищи бойцы! — объявил он на построении. — Хватит этого «выходного» петь, давайте что-нибудь свеженькое!
— А что свеженького? — зашумели мы. — Строевая она и есть строевая!
Но сержант был непреклонен. И вот однажды, когда рота чеканила шаг по плацу, он вдруг затянул:
И вновь продолжается бой, И сердцу тревожно в груди…
Солдаты сначала притихли от неожиданности, а потом втянулись. Шаги стали чётче, строй — ровней. Капитан Левин, который шёл навстречу, сначала замер, а потом расплылся в улыбке.
— Это что это за новшество, сержант? — спросил он, поправляя портупею.
— Так точно, товарищ капитан! — вытянулся Фролов. — Решил разнообразить строевой репертуар.
С того дня «И вновь продолжается бой» стала нашей визитной карточкой. Другие роты останавливались послушать, как мы маршируем. А сержант Фролов, довольный собой, распевал во всю мощь:
С неба милостей не жди, Жизнь для правды не щади…
Даже замполит, который поначалу крутил носом, признал — песня-то подходящая, идейная. А капитан Левин на каждом совещании хвастался:
— Вот, товарищи командиры, молодёжь инициативу проявляет. Не то что некоторые…
Так и прижилась у нас эта песня. И пусть сержант Фролов иногда ностальгировал по «выходному», но новый репертуар полюбился всем. А когда рота капитана Левина шла строем, весь гарнизон знал — сейчас будет представление. И не прогадал никто.
Говорят, даже в штабе округа прознали про нашу особенность. Но нам-то что? Мы просто делали то, что умели — служили и пели. А песня, она ведь тоже часть службы. Особенно когда от души.
P.S. Фантазия, выросшая из реальных событий, как плесень на сыре