Свет. Яркий. Лучами-потоками.
Пузырьками булькая, световые точки потока то быстро, то медленно перемещаются казалось бы в любые стороны. Но это совсем не хаос – каждый пузырек стремится попасть в определенно заданную линию. В ритм линии. Линии рукавами свиваются в волнистый закручивающийся особым образом объемный поток. Пузырьки кружатся в этих потоках. Если чуть дальше отодвинуться от потоков, то можно понять замысловатую геометрию меняющихся фигур.
Яркость света совсем не слепит, глаза не надо прикрывать рукой. Нет ни глаз, ни рук. Ты – сам и есть пузырек, есть фигура, есть движение. Ты – есть Свет. Сам по себе и сам со всеми. Да и неважно, что ты такое и можно ли тебя (лично, именно — тебя!) хоть как-то отделить от общего потока.
Ты в потоке, в ритме и это важно! Поток радости. Ты там, где тебе хочется быть больше всего, где тебе нравится быть, куда ты стремишься всей душой. ВСЕГДА.
Здесь нет ни лжи, ни кукольных улыбок, ни лицемеров, ни злопыхателей, которые громко поднимают брови, стоит тебе лишь чуток споткнуться или что-то не так сказать или не тем тоном.
Здесь все настоящее. Всегда настоящее. Ни вчера, ни завтра. Точка, в которую все сошлось. Сейчас. Всегда сейчас.
Я – дома! Я – дом, мир, радость, любовь, свет, энергия, жизнь, общность… Принцип номер один.
Он тяжелыми медленными шагами приближается ко мне, сейчас схватит. Такой страшный, такой неумолимый. Руки с толстыми сосисками вместо пальцев. Короткая светлая шерсть покрывает каждую сосиску. Шерсть настолько плотная, что я вижу застрявшие кусочки чего-то липкого, грязного в ней. Сейчас эти мерзкие сосиски плотно вопьются в какую-то часть меня. За моей спиной дверь. Точно это знаю — она есть. Я пытаюсь нащупать ручку, но у меня так дрожат пальцы, что я не понимаю — где эта чертова ручка! Я не могу нащупать даже дверь — но она ведь есть! Ну же!
Да, ну! Кошмарный сон. Нет, это…, это - лимб. Мерзко и гадко. Где ж еще так может быть? Вообще не мое и не для меня. Принцип номер два - лимб не равно сон.
Дни бегут за днями. Здесь всегда есть вчера, здесь всегда ждешь завтра. В точке настоящего тебя как будто и не бывает никогда. Не успевает сформироваться что ли. Паколо хочет вернуться в свой сон, там, где он дома. Все мысли о том - как туда прорваться? В свет и радость, в поток и ритм? Может быть завтра ему это удастся? Он ждет каждый вечер, перед тем, как лечь спать и, когда уже лег, тоже ждет, и, засыпая, думает про эти светящиеся пузырьки. Кастанеда пишет про управляемые сны. И про свет, и про переход – все это известно вроде бы, но как? Веки закрываешь, что дальше? Как суметь?
Лазурь (Синева).
Мои руки широко раскрыты, туловище вытянуто в диагональ, голова чуть выше ног, я – ракета. Та, Циолковская, которая по параболе преодолевает притяжение. У меня есть руки, ноги, туловище, голова. У меня есть полет. Я – астронавт? Звездный моряк? Хотя нет, не астронавт. Астронавту нужен скафандр, нужна ракета. Я - и то и другое. Я просто лечу куда хочу. Лечу и хохочу. Радость вокруг меня, голубое небо, свет. Это еще не дом, но здесь хорошо!
Лечуууу! Подо мной темная ленточка реки. Вижу разноцветные квадратики полей, крыши домиков. Какая она красивая, наша Земля! Я поднимаюсь все выше. И неважно, кто я. Эфир наполняет пространство вокруг меня, яркая голубизна начинает уходить в более темную синеву. Мой полет продолжается, планета не отделена от космоса, а космос – не пуст, наполнен частицами, скрепленными покрывалом творения. Принцип номер три.
Я пытаюсь что-то объяснить, что-то показать и доказать. Они весело ржут в ответ. Каждое слово вызывает смех. Смешная какая. Давайте ржать все вместе. Послушайте же! Да ну, мы не со зла. Просто такая вот смешная ты. Ох, как смешно на тебя смотреть. А как она шутит, а как волнуется. Что-то так серьезно пытается втолковать. Кому нужны твои доводы? Нужно вот это — мы все вместе смеемся над ней одной. Губки дрожат – ну смешно же. Ой-ой, обиделась. А если пальчиком тронуть? Ну мы ж не больно – так, чуток. Молодые, свое мнение выше всего на свете. Каждое открывание рта важнее чьей-то жизни, чьей-то смерти. Так что она там? Потыкаем пальчиком? Каждый по чуть-чуть. Молчит, забилась в угол. Глазами смооотрит. На нас – на нашу стаю. Пальцем в глаз? Смешно, очень. Хватит так смотреть! Заткни свои глаза! Заткнем ей глаза! Пальцами.
Тук.
Тук.
Тук-тук-тук.
Тттттттттт…..
Лимб. Выхожу. Осознанно отключаюсь. Лимб ограничивает вход в сон. Принцип номер четыре. Чьи это правила, чьи ограничения?
Красный.
Вижу красный песок, красные скалы. Планета, похоже, покрыта только этим красновато-бурым мелким кварцем. Цвет чуть различается: от более светлых, песочно-красных до буровато-малиновых оттенков. Невысокие плоские горы, подверженные выветриванию. В некоторых местах на поверхности открываются много широких ям. Они располагаются кучками, через какие-то расстояния снова встречаются скопления таких углублений. Я перемещаюсь над поверхностью этой планеты. В один момент я ныряю в такую яму и попадаю в тоннель красных пещер. Одна пещера сменяется другой, между ними ходы, арки. Очень быстрое движение: я то взлетаю над поверхностью, то парю над горами, то через ямы влетаю внутрь планеты. Подземные переходы идут и в горизонт и вглубь. Это не наша Земля. Уж точно! Я - все внимание. Не смотря на быстрый полет, я все хорошо могу разглядеть. Вижу очень подробно, каждый камешек, каждый переход. Летаю легко, без каких-либо усилий. Пытаюсь осознать себя. Я — просто лечу, легко облетая препятствия. Но у меня нет привычного тела, нет головы, нет глаз. Нет вообще ничего такого, что было бы похоже на белковую форму. Но я есть! Я все осознаю. Это не моя планета Земля, я не человек. Но я хорошо знаю эту планету, я здесь для чего-то. У меня здесь есть дело, здесь все знакомое и родное. Я — ветер, энергия, мысль? Я существую и вне привычных земных шаблонов. Принцип номер пять.
Вокруг меня полно кабачков. Ровными рядами, хвостиками вверх – видны только эти округлые части кабачков. Они выложены рядами по кругу. Очень плотно, один к другому. Между ними нет никакого пространства - ровные, одинакового размера. У каждого торчит точно такой же хвостик как и у предыдущего. Первый круг самый узкий, потом начинается следующий круг из кабачков. Между первым кругом и вторым тоже нет никакого зазора. И так дальше, кругов все больше и больше. Моя голова в центре, возвышается над моей шеей и над всеми этими кругами. Я могу легко смотреть по сторонам, вращая голову без остановки. Кожица кабачков бледно зеленая, почти серая. Замечаю, что бока кабачков слегка поцарапаны. Чем поцарапаны? Большая алюминиевая круглая сетка для рыбы с широкими ячеями? Но как в ней могут так ровно кругами удерживаться кабачки? Круг за кругом нескончаемо тянутся круги кабачков: серое, тягомотное, безрадостное, безжизненное видение. Я уже понимаю, что надо отключаться от этого бреда, но он все держит и держит меня. Я прямо чувствую как из меня уходит энергия. Нужно вырваться! И, вообще, где мое тело? Да что это за странная картинка в лимбе? Что-то мне напоминает. Реальность не совсем реальная, повтор одного и того же. Местная нейросеть? Наши ученые-человеки открывают то, что уже давно существует? Принцип номер шесть.
Выставка.
Начиная с двигателя внутреннего сгорания и электричества в проводах, человечество несется, разгоняясь, на паровозе техношаманизма. Авангардисты, конструктивисты еще сто лет назад решительно отмели все прошлые формы искусств, помещенные в жесткие рамки, и стремились создавать будущие образы без границ. Чего стоят архитектурные постройки постмодернизма! «За короткое время советский конструктивизм выдал столько мощных идей и реализованных проектов, что мощь эта разлилась по всему миру, меняя облик городов и стран», - слушает Паколо на выставке «Лаборатория будущего». Здесь чего только нет! Все – необычное! Самодвигающиеся мобили (один толчок и вся конструкция причудливо извивается долгое время), вводящие тебя в завораживающее состояние и убеждая, что вечный двигатель существует. Лаборатории зрения, искусствометрии, синестезии. Си-не-сте-зи-я – что это хоть такое? Световые комнаты, звуковые комнаты, цветные звуки, звучащие цвета и даже персональный оракул - предсказатель будущего. Можно получить от оракула узкую ленту, на которой короткими строчками пишутся непривычные сентенции. Сотрудники выставки – бабушки в белых халатах, копирующие стиль научных сотрудников советского НИИ, не разрешают брать эти узкие распечатанные ленты. Ленты становятся объектами выставочного зала оракула, но Паколо очень хочется ее забрать себе и, пока сотрудница НИИ общалась с другим посетителем, он незаметно свернул ленточку и запихал, скомкав свои персональные фразы, в рукав. Быстро покинув этот зал, Паколо улыбается и тепло поглаживает другой рукой скомканную бумагу под рукавом рубашки. Ура! Он все больше радуется, что попал в это пространство диковинностей, здесь все близко к его снам!
Его взгляд упирается в стенку и он буквально замирает перед картиной. На ней лучи разлетаются в разные стороны из одного центра: вспышка света, звезды. Но его глаза не могут оторваться от подписи «Конечная метаморфоза земной оболочки». Конечная! О! Нет.
Вот уже несколько лет подряд Паколо преследует страх смерти. С чего все это началось – совершенно непонятно. Но ни слышать, ни тем более ходить на такие мероприятия он не в состоянии. Даже незначительное упоминание о смерти незнакомого современника приводит его в лихорадочное состояние. Страх обволакивает, затормаживая все процессы. Паколо чувствует себя провалившимся в узкую глубокую яму. В ней очень холодно. Вылезти он не может. Яма узкая со скользкими стенками. Это не столько яма, сколько кишка. Высоко вверху отверстие, там слабый свет. Оттуда медленно с длинными промежутками начинают, кружась, падать снежинки. Одна, вторая, третья. Снежинок становится все больше и больше. Легкий снежок становится все плотнее и плотнее. Вскоре его становится так много, что он не успевает таять на теплой коже. Он сыплет и сыплет, залепляя глаза, уши, даже рот. Шевелиться не получается. Дышать невозможно. ВСЕ! Вместо крика сдавленное хрюканье. В С Е.
Значит после смерти я стану такой вот звездой? Вот такими цветными лучиками полечу во все стороны мира? Нет, не так - цветными лучиками полечу во все стороны МИРА. Это ж будет не на земле, это будет в целом МИРЕ! Хо! Смерть существует лишь для оболочки физического тела.
Паколо ошарашен. Все стоит и стоит перед этой картиной. Обдумывает. Грызет ногти. И прокручивает мысли, образы, эмоции еще и еще раз. Постепенно он начинает понимать, что страха смерти он больше не испытывает. Нет у него такой эмоции больше! Паколо смеется почти в голос: «Вот это и есть сила искусства!» Так странно – как будто огромный камень упал с плеч. Физическое ощущение, что вот таскал на плечах тяжелую каменюку, а сейчас камень упал. Стало так легко, что можно и полететь!
От картины он идет теперь совсем другим человеком – легким, удивленным, радостным и почти бесстрашным. Ему хочется еще побыть на выставке, но он чрезвычайно переполнен информацией, эмоциями и этим сумасшедшим событием – СМЕРТИ НЕТ. Принцип номер семь.
Перед самым выходом из выставки его зацепил большой рукописный цветной плакат. Раньше такие рисовали от руки. Писали красивыми буквами на большом листе ватмана. Нельзя было ошибаться ни в одной буковке! На плакате две ветви развития человечества: технократическая и биологическая. В какие-то дальние года люди уже планировали развитие кибернетики, роботов, умных машин и систем. Да, все это и произошло! Роботы, нейронки, машины - все есть! А люди? Люди же должны были по нарисованному плану преодолеть ограничения в чувствах и их возможностях, эмоциях, физических и ментальных способностях. Видеть больше, чем семь цветов радуги, слышать как летучая мышь, передавать мысль на расстояние, левитировать, мгновенно перемещаться. А? Почему левая ветка реализовалась вся, а правая нет? Кому выгодно развитие техноветки? Мы не сделали ни шагу в нашем развитии с того времени. Не продвинулись ни на чуть-чуть. Скорее экоусугубляем свою жизнь.
Спиральная акустика.
Я стою. Справа-слева от меня, собравшись в круг, тоже стоят. Мы держим друг друга за руки. Мы все похожи, каждый из нас – копия предыдущего: высокие, худощавые, руки-ноги длинные жилистые, высоко поднятые плечи. По-моему, ростом тоже все одинаковые и какие-то вполне себе красивые. Мы собрали безупречный круг. От каждого идет небольшое теплое свечение. И я такой же! Я чуть-чуть скосил глаза и быстро скользнул взглядом по руке. Да, я тоже свечусь! Вообще-то отвлекаться нельзя, мы здесь по важному делу. В центре круга стоит огромная чаша. Она очень яркая, желтого цвета. Золото? Чаша как будто выросла из земли. Чаша тоже испускает сияние. Внутри чаши пустота.
Мы начинаем звучать. Я даже не знаю, как это описать – я слышу переливчатый звук, похожий на мелодичные, нескончаемые птичьи трели. Я тоже издаю это звучание. Мое ликующее горло умеет создавать такие красивые звуки! У нас – СОзвучие. Только сейчас я вижу, что вместо человеческих голов у нас у всех птичьи, вернее вместо носа и рта клюв. И я точно знаю, что мы на земле. Здесь немножко не такие континенты, как у нас сейчас, но мы точно здесь. Это будущее или прошлое? Я понимаю общую мысль без всяких слов, мы меняем частоту звуков и чаша начинает наполняться светящимся искрящимся потоком чего-то нужного и правильного. Наш хор снова меняет напев и поток из чаши разливается высоко вверх, закручиваясь в узоры. Наше свечение тоже усиливается. Мы разнимаем руки, собираем их ладонями вверх каждый у своей груди. И над ладонями у каждого появляются небольшие предметы. Я не понимаю, что это такое. Предметы поднимаются вверх и увеличиваются в размерах. Мы создаем. Мы — создатели. Созидание из общего созвучия. Принцип номер восемь.
Да! Да! Это тоже, еще одна моя реальность. Пространство многомерно. Паколо проснулся в полной уверенности начала новой жизни. Он понял общие принципы — как теперь жить и сможет идти, разбираясь, что делать, а чего не надо. Четко стало понятно, что страх во сне это попадание в лимб. Да и вообще, любой страх – навязчивая программная тема, не имеющая ничего общего с жизнью. Жизнь эмпатична. Созидательна. Непрерывна. Времени нет. Принцип номер девять.
Паколо придумал новую мысль. Она медленно располагается внутри как у себя дома. Она его смешит, радует. Она звучит внутри него громко и красиво, ярко и светло. Щекочет уголки губ и Паколо улыбается.
Легко светить, когда ты звезда, а попробуй светить, когда ты человек!
Принципы:
1. Я – жизнь, общность…
2. Лимб не равно сон.
3. Космос – не пуст. Планета не отделена от космоса.
4. Лимб ограничивает вход в сон.
5. Я существую и вне привычных земных шаблонов.
6. Открывают то, что уже давно существует.
7. СМЕРТИ – НЕТ
8. Созидание из общего созвучия
9. Времени нет. Жизнь везде и всегда. Непрерывна!
Светить!