Вовка сидел над учебниками допоздна, пытаясь обмануть избитую истину, что перед смертью не надышишься. Кто же виноват, что книжка про космос оказалась притягательнее учебника по физике? Правильно – библиотекарь.
Когда глаза начали слипаться над законом тяготения, вырисовывая в знаменателе радиус в четвёртой степени вместо второй, горе-студент понял, что дальше пихать знания в голову бессмысленно, и переместился в кровать. А то завтра вставать рано, на экзамен ехать на другой конец города. Чтобы добраться до космоса нужен всего час, а до универа – целых полтора. Как провалился в тревожный сон, Вовка уже не помнил.
***
Будильник прозвенел по заветам Стругацких, знаменуя начало нового дня. Вставать не хотелось. Почему-то по утрам постель выглядела притягательнее чёрной дыры с её невероятной массой. Вовка высунул нос из-под одеяла, взглянул на поплывшие стрелки, напоминающие кусочки сыра после микроволновки, и закрыл глаза. Так не бывает. Значит, это сон. Голова притянулась к подушке, режим соображания переключился на спящий.
Будильник повторился. Студент вымученно открыл глаза. В этот раз стрелки вылупились на Вовку ровными контурами, пришлось подниматься и брать конспекты со стола. “Антропоцентрический просцениум наших предков попросту скукоживается — в пространстве, времени и потенциале”. На лекции было не так. Точно не так. Всё ещё сон. Горе-студент вернулся в кровать и сладко засопел.
Будильник. Противный, но несмолкаемый. Ровные стрелки. В конспектах – формулы. Зато циферблат кухонных часов показывал странные деления: два в четвёртой, два в шестнадцатой, а дальше Вовка смотреть не стал. Часы обиделись и стекли по стеночке цифровыми проточинами, как время на картинах Дали. Вовка задумался. Всё выглядело так, будто с каждым “просыпанием” кто-то фиксит проблемы, пытаясь удержать студента в зацикленном сне… Но это же не значит, что нельзя перехватить ещё пару минуточек сладких грёз.
Будильник. Ровные стрелки. Конспекты нормальные. Часы на кухне тоже. Яичница из варёных яиц. Чай с са… Стоп. Из варёных? В топку.
Будильник. Стрелки. Конспект. Часы на кухне. Яичница. Кажется, кто-то забыл почистить зубы зубной пастой “Энцелад”. Сделано на Андромеде.
В этот раз Вовка долго смеялся, прежде чем провалиться на следующий уровень сна. В сознании будто сработала "автоподстановка". В следующем цикле это уже “Жемчуг”, но теперь в зеркале нет отражения. Спа-а-ать.
Ещё через два “просыпания” Вовка, наконец, вышел из дома и замер на пороге. Сразу за дверью – космос со звездами, а он без скафандра. Планеты разбегаются в стороны по эллиптическим орбитам, Денеб Козерога насмешливо подмигивает из космической темноты. Сделано в Солнечной системе.
Вовка уверен, что находится на планете Земля, но то, что перед ним – до боли напоминает вид с Солнца, каким его показывают в планетариях. Словно вся вселенная вращается вокруг тебя. Как-будто кто-то перепутал формулы и сделал неправильный чертёж, извратив центробежность и покусившись на эклиптику...
Он смотрел, пытался найти подвох и чувствовал себя неперестроившимся геоцентристом, скрывающимся за показным коперниканством, а потом ужаснулся орбитам. С каждым оборотом планеты либо сползали к центру, либо скатывались за эклиптику.
“Здесь неправильный закон тяготения”, – понял Вовка, вызвав в памяти последний заучиваемый конспект.
Если в знаменателе поставить радиус в четвёртой степени, а не во второй, то орбиты не замыкаются, и спустя миллиарды циклов планеты скатятся в пылающие объятия к Солнцу, либо по спирали улетят прочь, сгинув в межзвёздном пространстве.
Всего лишь неправильная цифра в знаменателе сработала как сдвиг земной оси на пару градусов либо выпадение Земли из обитаемой зоны галактики – и никакой жизни, никакого человечества, никаких университетов и экзаменов. Никаких библиотек с выпусками современной фантастики. Холодный пот прошиб студента, в желудке свернулся чёрноц дырой леденющий страх.
Будильник вырвал его из кошмара, рывком вернул в родную комнату на планете в гелиоцентрической системе. Нормальный будильник, нормальные стрелки, на столе конспекты и закон тяготения, переписанный неправильно.
Вовка торопливо схватил ручку и исправил степень в знаменателе c четвёрки на двойку.
***
Он даже не опоздал на экзамен, лишь всю дорогу нервно озирался по сторонам, опасаясь на выходе из трамвая наступить куда-нибудь мимо Млечного пути.
– О, голубчик. Тяните билет. Какая интересная тема, – преподаватель, кажется, был в настроении поболтать. Но чем дольше Вовка слушал, тем сильнее у него шевелились волосы. Как будто сегодняшний сон он смотрел не один. – Первый вопрос – “Закон всемирного тяготения”. А вы знаете, что закон тяготения имеет степень два, поскольку в нашем мире три измерения?
Вовка выхватил билет и торопливо уселся за парту. Нужно было как можно скорее рассказать и доказать, что в нашем мире Закон всемирного тяготения имеет именно такую формулу, чтоб Земля оказалась в той узкой зоне обитаемости, когда и жа?ра от Солнца уже достаточно для возникновения жизни, и одновременно его не так много, чтоб спалить обитателей. И чтобы орбита – почти идеальный круг, не дающий океанам ни замёрзнуть, ни испариться…
– А ведь ещё есть зона Обитаемости всей галактики, когда рядом почти нет сверхновых, нейтронных звёзд и чёрных дыр. Я – атеист, но порой мне кажется что Землю сделали по заказу. Пишите, пишите, голубчик. Мне нравится ход ваших мыслей, – преподаватель окинул взглядом черновик, кивнул и ушел по ряду вглубь аудитории, проверяя насколько хорошо остальные знают физику этого мира.