Фото: fineartamerica.com
Есть люди, которые избегают открыто смотреть в бездонное страшное небо и соотносить своё земное существование с космосом. Ибо, что они в бесконечном космосе? Пыль на пылинке. Им нечем противопоставить космосу, потому что нет у них своего, внутреннего космоса, нет тыла. Потому что, выходит, последний и самый надёжный тыл человека в этом противостоянии – его тайное, интимное, то единственное, что никогда-никогда не предаст.
Для любой нации это – свой язык. Когда же ты одолжил язык у соседа – то это уже не тайное, не беззащитное, есть кому и без тебя его защищать, а значит, и не самое надёжное твоё пристанище, последний тыл. Не твой тыл.
...Помнишь, как я, малый, бежал за своей матерью и, держась за длинный подол, плакал: “Ма-ма”. А ты внимательно наблюдал и, не увидев своей матери, побежал рядом со мной, и также захныкал: “Ма-ма”...
Когда говорят, что в своём доме и мыши за хозяина – не про тебя это. Что тебе в соседской хатке те мыши? И что ты им? Сосед не гонит: “Располагайся, всем хватит”, и – лежи, моя душа, на чужом топчане. А там, дома,- пустая хата: ни полена, ни веника, как поесть, так готовить нужно, огород весь зарос, и живность вся издохла, а вот и крыша потекла, да ведь и провалилась, и венец бревенчатый подгнил... Дьявол с ним лысый со всем! Не сгорит огнём – так сгниёт! Поздно уже, поздно...