Как же она столько лет мечтала услышать его голос! Как молилась, чтобы только он был жив, а все остальное неважно. И почему он объявился именно сейчас, когда ее жизнь только-только начала приобретать какой-то смысл. Черт тебя подери, Олег! Где же ты был все это время?..
...На малявку, тащившую от вокзала тяжеленную сумку чуть ли не с себя величиной, невозможно было не обратить внимания. «Девушка, вам помочь?» — Олег не смог сдержать улыбки. «Еще чего!» — огрызнулась та. Сколько раз они вдвоем потом ухахатывались, вспоминая свое знакомство. Как он пытался отобрать у нее сумку силой. Как она с испугу стала звать милицию и на минуту отпустила ручку поклажи. Как они потом собирали рассыпавшиеся по всему перрону помидоры...
МЫ БУДЕМ ВМЕСТЕ
Ане было с ним легко и просто. «Мы будем жить сто лет и умрем в один день», — поклялась она мужу в день свадьбы. Он улыбнулся в ответ: «Глупышка, мы побьем все рекорды и проживем вместе вечность!»
Когда Олега сократили на работе, тот поначалу хорохорился — мол, ерунда, прорвемся. Но, оказавшись не у дел месяц, два, от безысходности словно оцепенел. Днями сидел перед телевизором или лежал, молча уставившись в потолок. Не помогало ничего — ни уговоры, ни слезы. «Да брось ты его, — подзуживала Аню мать, которой выбор дочери никогда не нравился. — Хорошо еще, что у вас детей нет...»
О малыше Аня всерьез задумалась после того, как однажды застала Олега на кухне с горстью таблеток в руке. «Ты что это надумал? — хлестала она мужа по небритым щекам. — На тот свет собрался?! А мне, значит, тебя, бесстыжего, хоронить и вдовой горевать?! Фигушки, понял? Мы будем жить до ста лет. И ребеночка заведем». Именно при слове «ребенок» (Аня это четко заметила) в глазах у Олега вспыхнул живой огонек...
Все стало налаживаться как-то само собой. Сначала к ним случайно зашел старый приятель Олега Виктор и неожиданно предложил работу — вместе ездить за товаром. У него был свой небольшой магазинчик, а тут надумал расширяться, да одному не управиться. Потом Ане на работе в детсаду предложили повышение. А когда вскоре выяснилось, что она еще и беременна, счастью не было предела. Юлька родилась аккурат под Новый год...
ПРОПАЛ БЕЗ ВЕСТИ
...В ту поездку Виктор отправил Олега одного. «Смотри, деньги немалые везешь, так что осторожнее там, — предупредил друг напоследок. — Если все сложится удачно, премию тебе дам, девчонкам своим подарки купишь». Они ждали его через пару дней, но Олег не вернулся. Виктор поднял на ноги всех — ничего. Аня не жила, а существовала, не отходя от телефона, в постоянной мольбе: «Господи, лишь бы только жив...»
В милиции заявление взяли, но молоденький лейтенантик, выслушав сбивчивый Анин рассказ, только ухмыльнулся: «Небось, загулял где-нибудь по дороге ваш супруг, с такой-то суммой...»
Вот и все. Пропал без вести. Как это возможно? В голове не укладывалось: сейчас же не война! Они с Юлькой переехали жить к родителям — чтобы отдать Виктору деньги, с которыми исчез Олег, свою квартиру пришлось продать.
Егор появился в Аниной жизни, когда дочке стукнуло пятнадцать. Их строительная фирма что-то там ремонтировала в детском саду, где Анна Игнатьевна работала заведующей. А потом черноглазый брюнет пригласил ее в ресторан, и Аня сама удивилась своему согласию. «У тебя с Егором серьезно или?.. — озадачила как-то дочь. — Если что, имей в виду: я не возражаю». На том, чтобы расписаться, настоял Егор: «Я ж Юльку удочерить хочу. Надо, чтобы все по закону было». В какой-то миг Ане даже стало страшно: уж слишком все хорошо. Так не может долго продолжаться, что-то обязательно должно случиться. И на тебе — телефонный звонок «с того света»...
— Егор, нам с тобой надо серьезно поговорить, — начала она вечером разговор с мужем. — Сегодня... Олег объявился. Представляешь, оказывается, жив. Я только поняла, что он сейчас в какой-то районной больнице и хочет, чтобы я к нему приехала. С Юлькой. Ума не приложу, как ей все это объяснить? Я же сама ее убедила, что отец умер...
ВСТРЕЧА
— Аня, какая же ты красавица, — тяжело вздохнул при встрече Олег. Изможденный, постаревший, с длинной бородой, на больничной койке он казался глубоким стариком. — Ты, наверное, ждешь, что я тебе сейчас все объясню. А стоит ли? Хотя... Меня тогда сильно избили, деньги отобрали, документы. Сам виноват, болтанул лишнее. Когда очнулся, ничего не помнил. Бабка одна приютила, я ей за это по хозяйству помогал. Так и жил, как «овощ». Память только через несколько лет стала возвращаться. Вспомнил, и кто я, и про тебя, и про Юльку. Хотел сразу к вам, а потом подумал: вы же меня, наверное, уже похоронили. Да и зачем кому-то бомж... Врачи не скрывают, что мне недолго осталось...
— мне ж тогда все основательно отбили. Аня, я так перед вами виноват. Прости меня, если сможешь...