Нет, мы никоим образом не желаем бросить тень сомнения на авторов книги Бытия. Сказал — так сказал! Но вот
Кто сказал? И тут обнаруживается небольшая неточность в тексте. Дело в том, что понятия «Господь Бог» и «Разум» изображались похожими знаками. Из-за этого путаница получилась и в таких выражениях, как: «
Без царя в голове» или «
Олух царя небесного». Если точно перевести слова Библии, то получится вместо «
И сказал Господь Ною» — «
И сказал разум Ною...», а далее, как говорится, по тексту.
Иначе и быть не могло, потому что никто, даже сам Господь Бог не решился бы поучать старика Ноя, как ему строить ковчег! К тому времени Ною, как сказано в книге, перевалило за шестьсот лет. И, надо сказать, что с малолетства он трудился в качестве столяра и плотника в городе Уре, на берегу Евфрата. Ему ли было не знать, как строится ковчег, где чего смолить и отпиливать!
Старик и детей своих пристроил к делу. Как известно, у него было три сына. Сим трудился по торговой части, сбывал сундуки, табуретки и ковчеги. Иафет вел бухгалтерию и рекламу фирмы, а третий сын — по имени Хам — работал на лесоповале. Заготавливал сырье.
К обеду все собирались вместе. Вот сидят они за трапезой однажды, а Иафет, только что вернувшийся из города, и говорит:
— Жрецы предсказывают великую засуху, велят запасать воду...
Отец прервал его:
— Занимался бы лучше своим делом, чем слушать всяких бездельников! Что это за стишки ты расклеил по городу? Как это...
— Адам и Ева — наши предки!
— Купите наши табуретки! — пропел Сим и захихикал. — А что? Ведь покупают! Теперь, папаша, модны рекламы в стихах!
— Наверное, сам сочинил? — фыркнул Ной. — Могли бы и заказать специалистам, я ведь, кажется, не жалею денег на рекламу. Модно! Насмотрелся я на вашу моду за шесть веков.
Он замолчал и занялся отличной бараниной, которую редко где так готовили, как в доме у Ноя.
— Так какие будут распоряжения насчет воды, папаша, запасать? — спросил Иафет.
— Подождем! — ответил Ной.
— Значит, вы, папаша, не вей жрецам, — снисходительно улыбаясь, сказал Сим и подмигнул братьям, — а ведь они предсказывают на основании самых последних научных данных. Не верить им просто как-то неловко.
— Что-о? — сказал Ной. — Перед кем это неловко? Что они понимают в погоде, эти самые жрецы науки! Я живу на свете шестьсот лет и то не всегда могу сказать, какая завтра будет погода. Скорей всего они сейчас просто распускают слухи, чтобы быстро распродать запасы воды.
Весь вечер того дня Ной не работал, а ходил по берегу Евфрата. Он зачем-то приподымал прибрежные камни и внимательно присматривался к земле, на которой они лежали, заглядывал даже в крысиные норы, перетирал в пальцах и пробовал на вкус листья деревьев. Чем дольше он этим занимался, тем озабоченнее становилось его лицо. Хмурый, он возвратился домой и, ни слова не говоря, лег спать. Наутро он объявил сыновьям:
— Будет не засуха, а сильное наводнение, всемирный потоп, короче говоря. Сегодня же начинаем строить ковчег, большой ковчег. Не меньше трехсот локтей в длину, а дерево надо взять — гофер. Сим, почем нынче гоферовые доски на рынке?
В те времена сыновья еще беспрекословно слушались своих стариков, и, заметим, как в этом конкретном случае, не без пользы.
Когда весь город узнал, что Ной с сыновьями строит ковчег и ожидает наводнения, то в его дом пожаловал сам верховный жрец науки.
— Ты вносишь смуту в общество, — сказал он Ною, — какие у тебя основания, чтобы подвергать сомнению наши научные прогнозы?
— Все приметы сходятся, — ответил Ной, — будет наводнение, и очень сильное.
— Боже мой!— воскликнул верховный жрец. — Какая дикость! Приметы! Ты бы еще сказал — суеверия! Ведь мы вычислили засуху с помощью большого квадранта и формул гидрокосмоса! Да знаешь ли ты, что даже сам великий Шушу участвовал в расчетах?
— Мне нет дела до вашего Шушу, я думаю о том, как спастись.
— Невежда! — закричал в гневе жрец. — Ты, наверное, и грамоте не научился за шестьсот лет? Занимался бы своими табуретками!
— Научусь, если надо будет, — спокойно ответил Ной, — а воо,бще ты бы лучше не кричал на меня в моем доме, а то вот позову Хама...
На другой день на всех площадях и базарах от имени верховного храма науки Ноя предавали, анафеме. Но он к этому времени уже заканчивал смолить свой ковчег. А еще через день все и началось. Разверзлись хляби небесные...
...Когда ковчег причалил к горе Арарат и Ной с детьми и всеми пожелавшими спастись вышли на землю, освободившуюся от потопа, он сказал:
— Теперь, кто выжил, может подзаняться и наукой. Только ближе к жизни, ребятки, может, вы и сумеете что-нибудь придумать! Однако вот погоду не беритесь предсказывать. Это — дело тонкое!
Напомню, что во время раскопок в Уре археологи обнаружили под слоем ила, нанесенного потопом, развалины храма науки. Там же были и глиняные таблички с расчетами, о которых шла речь. При расшифровке их выяснилось: вместо знака «плюс» кто-то случайно в одном месте поставил «минус».