Обсуждение «прекрасного» как понятия является главной темой античной и средневековой философии об искусстве. Для
Платона единственная «идея» красоты действительно прекрасна, так как все остальное в то же время прекрасно только под одним углом или по сравнению с одним в отношении другого. Красивые люди и вещи, по его словам, могут приблизиться только к идее красоты.
В средневековой философии под влиянием неоплатоников о красоте, боге и других идеальных вещах преподавали как истины высшей степени реальности.
Христианство рассматривало красоту как одно из идеальных лиц Бога. В этом смысле красота мира - это образ и отражение идеализированной красоты. Августин например полагал, что один человек обладал красотой тела или души только в той мере, в которой он приблизился к идеальной божественной красоте. Такое понимание красоты далеко от того, что возникает в современной эстетике.
Со времен Просвещения, красота больше не связана с этическими или религиозными ценностями. Вместо этого эмпирики восемнадцатого века рассматривают красоту как простую способность объекта производить определенный тип удовольствия.
Однако, если суждение о прекрасном не является обычным выражением симпатии, то должен существовать некоторый стандарт вкуса, то есть принцип, который будет оправдывать заявления о том, что что-то красивое и что в любом случае не может избежать мнения о том, что суждения о прекрасном основаны на субъективных чувствах и удовольствия. Эта нерешенная проблема красоты все еще является предметом горячих споров среди теоретиков эстетики.
Эмпирики отвергли идею, что существуют универсальные стандарты красоты. Ряд различных прекрасных вещей приводит к выводу, что нет никаких канонов и правил о прекрасном, как это было во времена Ренессанса.
Хатчисон полагал, что классическая идея единства в многообразии вызывает у эстетического удовольствия. Однако определение того, обладает ли что-то соответствующей степенью единства или разнообразия, по своей сути проблематично.
Юм решил эту дилемму, заявив, что мы все можем наслаждаться одними и теми же объектами природы и произведениями искусства, но у всех нас нет одинакового опыта, вкуса, здравого смысла, способности сравнивать и отсутствия предрассудков, которые в идеале мы могли бы и должны иметь. По его словам, тех, кто обладает всеми этими способностями в высшей степени, можно считать идеальными критиками, которых должны слушать остальные из нас, когда речь заходит о том, что красиво и теоретически, все эти критики соглашаются друг с другом.
Однако даже сам Юм сомневался, что это не так, говоря, что у молодых людей вкус иной, чем у пожилых людей, и что люди из другой культуры могут не наслаждаться искусством культуры своего продукта, если ценности, к которым относится это искусство.
Сегодняшний марксист и феминист
Критики отмечают, что существуют серьезные проблемы с попытками обобщить представления критиков о произведениях искусства, особенно когда речь идет о тех, кто имеет разный опыт в искусстве и разные точки зрения о том, что есть, а что нет.