Многие знают о шахматном суперкомпьютере от компании IBM, однако шахматный автомат Иоганна Непомука Мельцеля опередил Deep Blue в области механики. Шах и мат.
Венгерский инженер по имени Иоганн Непомук Мельцель был сенсацией развлекательной индустрии 1820-х и 1830-х годов в Америке. В турне с «автоматом-шахматистом», известным под прозвищем «Турк», Мельцель завораживал публику везде, где бы он ни появлялся; не кто иной, как Ф.Т. Барнум считал Мельцеля «великим отцом организаторов публичных развлечений».
Эдгар Аллан По увековечил шахматиста Мельцеля в эссе, якобы разоблачающем это развлечение, которое многие поклонники считают ранней попыткой развить свои навыки в детективном жанре.
Начало истории
Истоки шахматного автомата уходят корнями в далёкое прошлое, задолго до времени Барнума и По. По общему мнению, когда французский изобретатель устроил магнитную демонстрацию перед двором императрицы Марии Терезии Австрийской в XVIII веке, инженер по имени Вольфганг фон Кемпелен решил, что будет соревноваться с ним за право развлекать императрицу.
Он пообещал, что вернётся с «механизмом, который произведёт гораздо более удивительный и необъяснимый эффект, чем тот, который она тогда видела», - пишет Марк Суссман, цитируя брошюру 1819 года, посвящённую шахматному автомату, который тогда выставлялся в Лондоне. Через шесть месяцев после своего заявления фон Кемпелен вернулся с игроком, «одетым в костюм турецкого колдуна, сидящим за шахматной доской».
Автомат в натуральную величину был установлен перед деревянным шкафом шириной около метра. Одетый в тюрбан и экзотический плащ, «турок» опирался одной рукой на подушку, а в другой держал длинную трубку. Оператор начинал каждое представление с того, что открывал двери на передней панели шкафа, чтобы показать, что никакого обмана нет, а затем приглашал добровольцев сыграть в шахматы с машиной. «Турок» обычно выигрывал.
«С опущенными глазами и усами», - пишет Суссман. «Фигура напоминала восточную фантазию о колдуне или гадалке». Или, если вы поклонник фильма «Большой», она была похожа на раннего Золтара, играющего в шахматы, со всеми связанными с этим намёками на тайну и экзотику.
Усовершенствование механизма
Императрица, а позже и толпа, были в восторге. После смерти фон Кемпелена Мельцель приобрёл машину и усовершенствовал её. В 1809 году шахматный автомат одержал победу над
Наполеоном Бонапартом.
Мельцель привёз его в Соединённые Штаты в 1826 году и проводил демонстрации до своей смерти в 1838 году. (После смерти Мельцеля «Турк» попал в Китайский музей в Филадельфии, где в 1854 году был уничтожен пожаром).
Толпы людей приходили посмотреть на шахматный автомат по разным причинам: от простого желания развлечься до более сложного интереса к идеям индивидуализма и свободы воли, бытовавшим в начале XIX века.
Автоматы символизировали сдвиг границ между технологией и магией и легко вписывались в индивидуализм эпохи джексоновской демократии.
И как только люди приходили посмотреть на автомат, они сразу же начинали обсуждать, как он работает (или не работает). В 1821 году, когда шахматный автомат ещё находился в Европе, был опубликован анализ её механики и шахматных ходов в виде брошюры «Попытка проанализировать шахматный автомат фон Кемпелена».
В серии писем «Письма о естественной магии» 1832 года между сэром Дэвидом Брюстером (изобретателем калейдоскопа в начале 1800-х годов) и Уолтером Скоттом «Турк» упоминается в рамках рассмотрения развлечений, сочетающих науку и магию.
А в 1836 году
Эдгар Аллан По опубликовал в журнале «Южный литературный вестник» свою точку зрения на то, что на самом деле происходило с этим шахматным устройством.
В свои двадцать с небольшим лет, всё ещё пытаясь начать карьеру, По, по всей вероятности, стремился к известности не меньше, чем к чему-либо другому, и хотел как тренировать, так и доказать свои способности в том, что он позже назвал «рациональным мышлением».
Фото: daily.jstor.org
Лерой Л. Панек, исследователь детективной литературы, объясняет, что «детективным рассказам По предшествовал ряд эссе, в которых автор проявил свои детективные способности, решая различные материальные проблемы, такие как почерк и криптография». Шахматный автомат был хорошо известен читателям и вызывал достаточно спекуляций на тему «как он это сделал?», чтобы сделать такое эссе привлекательным.
Эссе Эдгара Алана По
По начал своё расследование с размышлений о том что «внутреннее пространство фигуры, видимое через эти отверстия, кажется переполненным механизмами. В целом, каждый зритель теперь полностью удовлетворён тем, что он увидел и тщательно изучил одновременно каждую отдельную часть автомата, и мысль о том, что кто-то может быть спрятан внутри, во время столь полного обзора внутреннего пространства, если она и приходила в голову, то сразу же отвергалась как крайне нелепая».
Он пришёл к выводу, что здесь должно быть задействовано человеческое вмешательство - в конце концов, чистая машина всегда выигрывала, а автомат иногда проигрывал своему сопернику - и что размер, форма и работа шкафа позволяют предположить, что в нём скрывается человек.
По, безусловно, не был первопроходцем в этой области; учёные предполагают, что он в значительной степени опирался на работы Брюстера или черпал исходный материал из газет Балтимора, одна из которых процитировала заявление подростков о том, что они видели, как из шкафа вышел мужчина.
Независимо от контекста и источников (а также от того факта, что он был близок к истине, но не на 100 процентов прав в отношении фактической механики), эссе По является увлекательным примером того, как в 1800-х годах наука превратилась из элитной академической практики в дисциплину, всё больше подвергающуюся публичному обсуждению.
Его решение несовершенно, но оно хорошо запомнилось благодаря его непреходящей репутации, способности писать ясно и с шармом, а также его развитию понятного для широкой публики чувства логического мышления и привлекательности головоломок. Неудивительно, что сэр Артур Конан Дойл обращался к По и его детективу Огюсту Дюпену при создании столь же дедуктивного Холмса.