Нет более убедительного доказательства силы письменного слова, чем тот факт, что люди исторически стремились запретить их. Даже доктор Сьюз (Теодор Гейзель) не был освобождён: «Лоракс» (1971) подвергся остракизму как политический комментарий.
Совсем недавно автор Брэд Мельцер выразил разочарование по поводу того, что его детская книга 2014 года «Я - Роза Паркс» - учебник по защите гражданских прав - была запрещена в школьном округе Центрального Йорка в Йорке, штат Пенсильвания, наряду с другими материалами, якобы расовыми. (Округ назвал причиной запрета «опасения родителей», но быстро отменил его после протестов.)
Культурные нормы, политика, личные убеждения, школьная политика и другие факторы могут привести к тому, что книга сочтётся слишком «зажигательной» для распространения в Америке.
Но как далеко уходит эта политика тонко завуалированного контроля над мыслями? Как это часто бывает, когда вы заглядываете в историю, есть несколько возможных ответов.
Но у одного из главных претендентов на запрет есть довольно предсказуемый виновник: пуритане. В 1637 году человек по имени Томас Мортон опубликовал книгу под названием «Новый английский Ханаан». Это было резкое обвинение в сторону консервативной пуританской жизни, против которого Мортон выступил после переезда в Массачусетс в 1624 году. По сравнению с укоренившейся и замкнутой культурой этого района, Мортон был гедонистом, любившим вечеринки. (Вечеринки, которые были возможны в 1624 году. К тому же, танцы на шесте на Первомай считались рискованным занятием)
Он также был дружелюбен к коренным американцам, с чем пуритане категорически не соглашались. В конце концов, он был изгнан из этого района, а затем предан суду для принудительного переселения. В их глазах Мортон был не просто прототипом студенческого братства, он был прямой угрозой их образу жизни. Его книга была воспринята как тотальная атака на пуританскую мораль, и им это не понравилось. Так что они запретили книгу - и, по сути, запретили и Мортона. Ему было отказано во въезде в Массачусетс, и он оставался персоной нон грата до своей смерти в 1643 году.
Другими книгами, содержание которых оспаривалось примерно в это время, были политико-теоретическое «Христианское содружество» пуританского подстрекателя Джона Элиота в 1640-х годах и ещё одна антипуританская статья Уильяма Пинчона «Заслуженная цена нашего искупления» в 1650-х годах.
Вы можете вернуться назад и найти более поразительные примеры запретов на написание книг. Между 259 г. и 210 г. до н.э. китайский император Цинь Ши Хуан казнил 460 учёных-конфуцианцев, похоронив их заживо. Идея заключалась в том, что в первую очередь легче запретить авторам писать что-то, если они мертвы.
Фото: lifeinbooks.net
В 35 году нашей эры римский император Калигула - определенно человек с сильными моральными качествами, если таковой вообще был - отговаривал людей читать «Одиссею» Гомера, потому что это могло дать им почувствовать, что значит быть свободными. В наше время убийство писателей осуждается. Книги часто оспариваются на основании субъективных представлений о непристойности в судебных палатах.
Более распространенные взгляды 1960-х и 1970-х годов, которые выходили за рамки, помогли ослабить этот аргумент. Идея о запрещённой книге как источнике насмешек резко возросла в 1980-х годах, когда продавцы книг на выставке BookExpo America Американской ассоциации книготорговцев решили устроить зрелище из этой практики. Организаторы заперли более 500 книг, запрещённых библиотеками, школами и общинами, в большой клетке и оставили её на выставочной площадке. Американская библиотечная ассоциация и Национальная ассоциация магазинов колледжей ABA помогли провести Неделю запрещённых книг для повышения осведомленности. Хотя это не устранило эту практику, но помогло пролить свет на опасности цензуры.
То, что запреты на книги и цензоры пытаются сделать для ограничения чтения, часто оказывается тщетным. В некоторых случаях это может быть опасно для их здоровья. Примерно в 1497 году Джироламо Савонарола, флорентинец, считавший себя своего рода моральным диктатором, морщил нос от шуток, секса и любых пороков. Савонарола сжигал книги, стихи и картины на больших кострах. Сохранило ли это благочестие Флоренции? Не совсем. В 1498 году Савонарола посетил ещё один костер. На этом мероприятии он был неприятным элементом, которого решили «запретить» и сжечь.