Комната Артёма была цифровой падангской кухней, где он, как голодный бодхисаттва, поглощал дхарму пиксельных мандал. Его пальцы танцевали на клавиатуре танец мудры Кибер-Ваджры, отсекающей привязанность к миру аналоговой сансары, известной как «одиннадцатый класс».
— Артем, нам нужно поговорить — В дверях возник Отец Сергей.
— Ща, пап, только рейд закончу! Финальный босс!» — не отрываясь от экрана, бросил сын.
Запах плавящегося кремния был его благовонием. Внезапно мандала погасла.
Не потому, что был достигнут нирвический уровень, а потому, что отец-электрик, извлек вилку питания из розетки. Простой жест.
Артём обернулся, его лицо — было маской раздраженного аватара.
— Пап! Я же на финальном боссе!
Сергей стоял, держа в руке сетевой фильтр, как будто это была отрубленная голова демона иллюзий. В это момент он был проводником. Человеком, который знает, что ток — это просто идея, бегущая по медным проводам, но идея, которая может и обжечь, и осветить.
— Твой босс — это программа, сынок. Предсказуемый алгоритм. А знаешь, кто настоящий босс? — спросил он, глядя на черный экран, в котором тускло отражался он сам. — Закон Ома.
Артём фыркнул, надевая маску скепсиса, как надевают шлем перед входом в очередной игровой инстанс.
Сергей достал из кармана мультиметр. Не прибор, а дзен-палочка, измеряющая не напряжение, а саму привязанность.
— Видишь эти цифры? — он ткнул щупами в воздух. — Ноль. Обрыв. Ты как потребитель, который подключился к вселенской розетке, но не генерирует ничего в ответ. Только потребляет чужой контент. Твоя карма замыкается на самой себе, создавая петлю иллюзии.
— Я не потребляю, я действую! Я веду гильдию! — возразил Артём, чувствуя, как его защита дает трещину.
— Ты действуешь внутри готового симулякра. Как лама, читающий мантры в смс-рассылке. Это не твоя мантра. Представь, что ты — провод, Артём. Красивый, новый, с отличной проводимостью. Но провод, который лежит на полу и ждет, чтобы через него пустили чужой ток. Вопрос в том, к какой цепи ты подключишься? К цепи, которая питает лампочку в сортире? Или к той, что вращает колесо дхармы?
Он помолчал, давая словам раствориться в тишине, нарушаемой лишь гулом холодильника из соседней, кармически более просветленной, реальности — кухни.
— Ты думаешь, я не понимаю твои квесты? — Сергей улыбнулся. — Я каждый день вижу их. Вот тебе квест: “Найди фазу в темной комнате, не убив себя током”. Вот босс: “Автомат на подъездном щитке, который сработал в час ночи”. А награда? Не виртуальная эпическая легендарная пыльца. А реальная благодарность бабушки из квартиры 44. Это и есть опыт. Опыт, который прокачивает не твоего эльфа-чародея, а тебя.
Он подошел к столу и положил сетевой фильтр и вилку на его поверхность.
— Розетка — это дверь, сынок. Но настоящий дзен не в том, чтобы бесконечно открывать и закрывать дверь. А в том, чтобы понять, кто ты — тот, кто внутри, или тот, кто снаружи?
Сергей вышел, не закрыв дверь. Оставил интерфейс между двумя измерениями.
Артём сидел в тишине. Черный экран монитора не был больше пустым. Он был зеркалом Коана. «Каково было твое лицо до того, как твои родители родили тебя?»
Системный блок молчал, и в этой новой тишине Артём услышал тиканье вселенского счетчика - настенных ходиков, отмеряющих минуты его собственной жизни. Парень посмотрел на вилку, лежащую на столе. Она была похожа на древний ключ. Оставалось понять, к какой двери он подходит.