Василия уволили. Совершенно ни за что: видите ли он играл по сети в рабочее время. Вася собрал флешки и свалил. А после даже обрадовался: наконец-то съездит к дядьке на дачу. Они давно не общались. А дня три назад Вася как раз получил от родственника весточку. Но когда увидел, что его просят приехать в какой-то конкретный день в богом забытое СНТ «Рассвет», отложил письмо, не дочитав. Некогда.
***
Странно, что на карте «Рассвета» он не нашёл. Пришлось вспомнить, как ездил туда с ещё живыми родителями. И вот к вечеру, проплутав по просёлкам, гравийкам и просекам, наконец-то добрался до нужного места.
Машина медленно ползла по главной дороге СНТ. Василий искал взглядом кого-нибудь, чтобы узнать, где дом дяди. Последний раз, когда он тут был, ему было десять лет, а сейчас тридцать пять. В памяти осталась только бесконечная улица и опора ЛЭП, в которую они врезались. Точно! Вот, как всё тогда было...
Ему повезло: у ворот одного из домов стоял мужчина лет пятидесяти.
– Добрый день. Я племянник Велесова. Он мне письмо прислал, просил приехать.
– Это я вам писал с его почты. Я председатель СНТ. К сожалению, вы опоздали – уже год как мы его похоронили.
– Он умер?! Простите, я письмо не дочитал. Такая запара была. Что с ним случилось? Он же здоровый был.
– Погиб в автокатастрофе. Хорошо, что вы всё-таки приехали. Примете наследство, так сказать. Я провожу вас к дому.
Они проехали через весь посёлок до участка в самом конце улицы. В глубине стояли дом и сарай, у калитки – колодец с деревянным срубом. Председатель выдал ключи от дома и посоветовал поскорее обустроиться, поскольку здесь часто отключают электричество. А завтра они поговорят.
***
Василий, рассудив, что пока светло, лучше осмотреть сарай. Чем-то он его притягивал.
Дощатую дверь перекосило, и открылась она с большим трудом. В лучах заходящего солнца, которое еле-еле просачивалось через маленькие пыльные окошки, плавала золотая пыль. Вдоль дощатых стен стояли несколько больничных коек с браслетами для фиксации рук и ног. В тумбах у изголовья лежали окровавленные бинты, использованные шприцы и прочий мусор. А под одной из тумбочек он обнаружил люк.
Откинув тяжёлую крышку люка, он увидел металлическую лестницу, уходящую в темноту. Её обступали полки с книгами. Василий включил в подвале свет и, спускаясь, читал на корешках названия книг. Это были современные и старинные справочники и учебники по медицине, физике, химии и биологии...
Он спустился в невысокий подвал и оказался в узком коридоре, образованном стеллажами с частыми полками. На них стояли стеклянные ёмкости разных размеров с мутной жидкостью. Василий стер с одной из банок пыль, уперся в стекло носом и сразу же отпрянул. Из желтоватого рассола на него уставились белёсые глаза без зрачков.
Его сердце колотилось. В ужасе он двинулся дальше, избегая смотреть на коллекцию фрагментов тел и внутренних органов.
Коридор упёрся в сейфовую дверь. Из тупика был ещё один выход – наверх по лестнице. Её тоже окружали полки, на которых теснились аптечные пузырьки и коробочки. «Чем же он тут занимался? Кем он был?» Василий поспешно карабкался по лестнице, гадая, заперта крышка люка или нет. И вдруг она с грохотом распахнулась.
– Вот вы где! – навис над ним председатель.
Вася буквально выпрыгнул из подпола и поскорее закрыл люк. Он оказался в доме.
– Не знаете, чем дядя занимался?
– Он бы лекарем. В посёлке всех лечил. Я зашёл предупредить, что электричество включат только завтра. Вот вам пара свечек.
***
Председатель отказался выпить и ушёл, а Василий затопил печь. Когда он хотел закрыть дверцу топки, на него с жужжанием вылетел рой мух. Они ударялись о лицо, касались его липкими лапками и разлетались по комнате. Отвратительное чувство.
Василий выбежал во двор, к колодцу, чтобы умыться. Во дворе было уже совсем темно. Он подогнал машину к калитке и оставил фары включёнными. Сад озарился призрачным светом. То ли ему почудилось, то ли и в правду среди деревьев заметались тёмные силуэты, которые скрылись в тени дома и в колодце. Василию стало страшно, и он включил в машине радио.
По просьбе слушателей передавали песню «На заре» группы «Альянс». Странно – это старая песня его детства, конца восьмидесятых. Это была музыка не из его плейлиста, но в припеве были слова, которые сейчас показались ему созвучными его тревоге: «На заре-е-е голоса зову-ут меняяя...».
Он бросил в тёмный провал колодца привязанное к верёвке ведро, ожидая услышать всплеск. Но его не было. «Ни света, ни воды».
Вернувшись, Василий подвинул диван так, чтобы тот оказался над люком. «Теперь снизу никто не пролезет». Проверил, закрыты ли окна. Задёргивая занавески, он взглянул в окно и отшатнулся, выругавшись.
За окном стоял человек с чёрными провалами вместо глаз. Василий уставился на него, не зная, что делать. Сбоку выступил ещё один силуэт, потом ещё и ещё. Высокие и низкие, дети и взрослые, столпились за окном и таращились на Василия. Он заорал на них, замахал руками: «Уходите! Уходите! Пошли вон!» Подбежал к другому окну – там тоже стояло несколько фигур с безносыми разлагающимися лицами, с незрячими глазами и оскаленными зубами. «Это же трупы! Зомби!»
Он побежал к двери, чтобы запереть её. И только потянул ручку к себе, как снаружи дверь резко дернули и распахнули – на пороге стояли мертвецы.
– Дай эликсир.
– Какой эликсир?
– В подвале.
– Там только банки с органами.
– Эликсир в бутылях.
– Я не видел бутылок. Но там есть запертая дверь. Давайте так: утром я найду ключ от двери и дам вам эликсир. А сейчас уходите.
– Нужно сейчас.
– А водка не эликсир?
– Водку нельзя, кожа слезет. Смотри у Витька кости видны, потому что алкаш.
Василию очень не хотелось спускаться в подвал. Особенно, зная, что за спиной мертвяки.
– Ждите снаружи.
Зомби в ожидании столпились на крыльце. Василий отодвинул диван. Взял свечку, спички. Поискал в ящиках комода ключ от сейфовой двери. Его там не было, но Вася догадался проверить карман дядиной куртки, висевшей у входа. Так и есть – в нём зазвенела связка ключей. Спустившись вниз, и стараясь не смотреть на банки с частями тел, он подобрал ключ от железной двери. На стеллажах блестели бутыли с тёмной жидкостью.
Он взял только три штуки. Нечего их баловать. Это же рычаг давления на зомби– пока он в руках Василия, его не тронут.
Зомби ждали там, где он их оставил. Схватили бутыли и скрылись в темноте. «Высплюсь и завтра же уеду. Не нужно мне такое наследство».
***
Когда в утренних сумерках Василий вышел на крыльцо, председатель уже ожидал его, сидя на ступеньке, и сразу же начал разговор.
– Нам надо торопиться. Сегодня годовщина аварии, в которой погибли ваши родители. Вы помните, кто был за рулём?
– Нет. Мой дядя?
– Мы тоже так думали. Но, когда он погиб год назад, и ничего не исправилось, мы поняли, что за рулём были вы. Родители посадили вас, десятилетнего мальчика за руль, и вы устроили катастрофу, которая погубила не только вашу семью, а и всех нас – жителей «Рассвета».
– Что вы такое говорите?
– А то, что вы врезались в опору ЛЭП, покорёжили её. А короткое замыкание как-то искорёжило время, и мы застряли в восьмидесятых. Мы выпали из жизни. Время остановилось, дети не росли, люди не старели, но болели, усыхали, загнивали. Ваш дядя пытался лечить нас. Но стало только хуже – вы видели зомби, в которых он превратил тех, кто согласился на опыты.
– И тогда вы его убили?
– Нет, он сам пошёл на это. Он узнал, что если воспроизвести ситуацию, то можно всё исправить и вернуть время. Год назад, в годовщину аварии он разогнался и врезался в опору, но всё осталось по прежнему.
– И вы хотите, чтобы теперь и я покончил с собой?
– Конечно. Ты должен вернуть украденное время!
Председатель крепко схватил его за руку и потащил к машине, которую уже окружила толпа мертвецов.