Давным-давно в мрачном, глухом лесу появился чёрный, ровный, как зеркальная гладь, камень. Он был холодным, как лед. Никто не знал, откуда он появился и для чего предназначен, кроме неё: художницы. Женщина с седыми волосами, похожими на воронье гнездо, в рваных лохмотьях. Она приходила раз в год в непролазную чащу вершить своё мрачное предназначение. Художница выводила на камне кистью число, но как будто за неё писала сама судьба. Число на камне совпадало с возрастом обречённых. Те, кому в этот год исполнялось 33 года, назавтра должны были превратиться в дым и угаснуть. С каждым циклом цифра таяла, будто отсчитывая чьи-то последние часы... Никто не знал, что будет, когда число на камне сравняется с нулём. Возможно, люди исчезнут и останется только природа?
Люди жили в страхе, они пытались обмануть судьбу-злодейку: закрашивали числа на календаре, не праздновали дни рождения. Каждый год в день осеннего равноденствия, в тот самый день, когда тень художницы падала на камень, будто стрелка циферблата, люди исчезали, оставляя после себя только груду пепла и запах дыма.
В остальное время художница жила в землянке, которую не нашёл бы даже самый опытный следопыт. Стены её были вымазаны глиной и испещрены рисунками самых разных сюжетов: камень с числами, девочка, юноша, кости, розы, пепел, птицы… Она предпринимала попытки переписать судьбу, но безрезультатно. У камня должен быть служитель, иначе нельзя. И придёт время, когда художницу должен будет кто-то сменить на посту. В землянке среди рисунков – портрет её молодости с надписью: «Договор скреплён кровью».
Ходили разные легенды о камне и художнице. Одна из них: художница сошла с ума из-за предательства возлюбленного и заключила сделку с дьяволом. Одержимая горем, она хотела отомстить—ценой стало служение жрицей камня. Обрекая людей на уничтожение, она реализовывала своё предназначение. Иначе, как ей казалось, было нельзя. У художницы была маленькая дочь, которую она была вынуждена оставить, чтобы спасти от этой участи.
В преддверии очередного дня превращения в пепел собрались четверо смелых и отчаянных: Марк, 32 года, строитель; Таисия, 30 лет, биолог; Олег, 27 лет, садовник; и Пётр Петрович, 66 лет—библиотекарь. Связанные одной целью, они твёрдо решили отыскать художницу. Больше всех переживал, конечно Марк, ведь он был в числе следующих жертв камня. Таисия же росла без матери, но её всегда привлекала природа, в частности, тот самый лес. Олег же, в свою очередь, помогал одинокому библиотекарю и слушал его странные рассказы. Сумма цифр возраста Петра Петровича 6+6=12, его феномен несколько настораживал людей, они побаивались.
Марк панически боялся огня и пепла, потому что однажды в детстве упал в костёр. О той трагедии ему напоминал шрам на шее, очень похожий на число 33. Да и рассказы про людей, которые превращаются в пепел, добавляли ужаса. Работая на стройке, он обходил стороной сварочные работы. Как строитель, он невольно повторял форму камня – все его дома имели те же углы, что и чёрный монолит.
Таисия жила с немым вопросом: «Куда же пропала её мать? Её поглотил лес?» Она была ведома пытливым умом и своими знаниями. На протяжении многих лет ей снились кошмары, где она рисовала на камне кистью в виде человеческой кости, в качестве краски была кровь пополам с пеплом. Она чувствовала себя особенной, и от этого ей было не по себе. Прослеживалась какая-то невербальная связь с камнем.
Олег любил розы и высаживал их в память о своих исчезнувших родственниках. Он удобрял прекрасные цветы пеплом, оставшимся от бабушки и дедушки, отца и матери, сестры, а поливал их слезами. В его саду красовались Феликс и Агриппина, Николай и Ольга, Катерина. Розы вяли по ночам, а с утра возвращались к жизни вновь. Олег—добрый малый и нуждался в дружеском плече.
Однажды, увидев запущенный газон, он предложил свои услуги, так они и познакомились с Петром Петровичем, который из-за тремора рук не мог сам стричь траву. Его математическая игра из 66 сделать 12 была не случайной: Пётр Петрович был тем самым человеком, который предал художницу.
Но его малодушие не позволило ему принять смерть наравне со всеми. Он бросил художницу, которая ждала ребёнка, так как был недостаточно зрелым человеком. Петр увлекался магией чисел и создал матрицу, где зашифровал свою дату рождения.
Пётр Петрович бежал от себя в мир книг, старался стереть из памяти и забыть свой неблаговидный поступок. Читал романы и психологические очерки, чтобы найти оправдание. Но ни Фрейд, ни Юнг, ни Ницше не хотели ему помогать. Самое интересное, что в одной из его книг была чёрно-белая фотография с молодой и красивой девушкой, с роскошными чёрными волосами и бездонными серыми глазами. Как вы уже догадались, это была художница.
Таисия была очень похожа на мать, которую почти не помнила. А её отец сходства не приметил, видимо, очень хотел абстрагироваться от прошлого. Но на кой чёрт ему было идти к камню? Незакрытый гештальт? Тем не менее, он был в числе паломников.
В лесу, среди кривых деревьев, некоторые из которых были с ободранной корой, пахло жжёными листьями. Под ногами хрустели сухие ветки и сучки, не давая шанса путникам остаться незамеченными. Слышался вороний крик, и казалось, что неотвратимое близится.
Таисия была как компас—молчаливый предводитель обречённых. Каждый шёл, погрузившись в свои мысли. Пётр Петрович тяжело вздохнул и затрясся… Он ощутил спиной тяжёлый взгляд, хотя это было всего лишь видение.
Время близилось к полудню, разношёрстная компания пробралась через кущи леса, и перед ними предстал тот самый чёрный обелиск. Казалось, он довлел над ними, угнетал, как и звенящая тишина. Таисия, широко раскрыв глаза, разглядывала проклятый камень. Она ещё больше ощутила с ним родство.
Марк и Олег стояли поодаль, не осмеливаясь подходить близко. Им очень хотелось его как-то победить, но как? Олег принёс свои розы к камню, для него в этом был определённый символизм: прах к праху, тлен к тлену. Марк захватил с собой молоток и долото, желая применить силу к камню. Ему было нечего терять.
12:00–на камень была отброшена тень, она принадлежала художнице. Все замерли в исступлении. Она, словно никого не видя, хотела приступить к своей работе. Но тут раздался пронзительный крик: «Мама, не надо!» –это была Таисия. Художницу словно прошибло током, и пелена слетела с её глаз. Седые волосы её всклокочились, как вороньи крылья.
Марк воспользовался моментом и кинулся к камню, изо всех сил ударил по нему. Но камень ответил сильнейшим рикошетом, Марк отлетел в сторону.
–Вам ничего не изменить, –отрешённо произнесла художница. –Цикл должен продолжаться.
Она было взялась за кисть, как её руку схватил Пётр Петрович: «Прости, прошу» –он кинулся в ноги художнице. Пётр в ногах у художницы – его трясущиеся руки повторяют угол падения тени на камне. Число 33 мерцает, как бы выбирая нового служителя.
–Я должен искупить свою вину, накажи меня, как хочешь. Я не могу так жить, –взвыл он.
Олег положил розу Катерина у камня, она из белой стала в одночасье красной, предрекая кровавый исход.
Художница всё же вывела на камне число 33…Марк пал, его дух стал дымом, и он превратился в пепел. Судьба была неотвратима. Число 33 ушло вместе с ним. Затем обратила свой взор на жалкого червя, точнее, Петра Петровича.
–Будь по-твоему, Пётр, –ты камень! Жребий брошен! Ты уберёг нашу дочь от этой незавидной участи, а я могу уйти с миром.
Его тело каменеет, заменяя старый монолит. Тремор рук – последние судороги перед окаменением. Художница же растворилась в воздухе, как утренний туман. Олег стал молчаливым свидетелем этих событий, хотя в глубине души решил написать об этом книгу.
Таисия обрела родителей на мгновение и испытала от этого счастье. Её вопросы нашли ответы, и душа успокоилась, а связь с лесом она так и не утратила.
Тень Петра-камня падает ровно на 12 часов…