Значительное развитие в испанской литературе XVII в. получил крупнейший прозаический жанр — роман, наиболее распространенной формой которого явился роман плутовской (пикарескный), имеющий свои устойчивые черты.
В центре его — пикаро (бездельник, плут). Роман имеет линейную структуру (эпизоды нанизываются друг на друга) и строится по биографическому принципу (чаще всего пикаро сам повествует о своей судьбе).
Этот жанр сложился в литературе эпохи Возрождения.
Первым его образцом был знаменитый «Ласарильо с Тормеса» (1554). На рубеже XVI и XVII вв. появился «Гусман де Альфараче» М. Алемана (первая часть вышла в свет в 1599, вторая— в 1604 г.), в значительной степени подготовивший роман эпохи барокко. Расцвет жанра был связан с особыми условиями испанской действительности — распадом патриархальных отношений, обнищанием как крестьян, так и значительной части идальго, появлением большого количества бродяг и деклассированных элементов, процветанием во всех сферах общества обмана и надувательства.
Классический образец барочного плутовского романа возник под пером Кеведо. Однако романом не исчерпывается прозаическое наследие этого писателя. Самые ранние из дошедших до нас прозаических сочинений Кеведо— памфлеты «Генеалогия обалдуев» (1597) и «Происхождение и определение дури» (1598), пародийные «Указы» и «Уложения», язвительно высмеивавшие правительственные указы. На протяжении многих лет писатель работал над циклом «Сновидения» (издан в 1627 г.), состоящим из отдельных новелл-памфлетов в форме «видений», которую Кеведо позаимствовал из средневековой религиозной литературы.
Использование символики, аллегории позволило автору придать нарисованной им сатирической картине испанской действительности чудовищную фантасмагоричность. В 1631 г. это произведение было запрещено инквизицией.
Но ярче всего критическая направленность творчества Кеведо, его язвительный, мрачный юмор, его желчный, подвергающий все сомнению ум раскрылись в знаменитом романе/«История жизни пройдохи по имени дон Паблос» (написан в 1603—1604, опубликован в 1626 г.). Дон Паблос соединил в себе черты своих предшественников — Ласаро и Гусмана, плута «поневоле» и плута «по призванию». С детских лет он видит только плутовство, и под влиянием обстоятельств постепенно меняется его характер. Паблос начинает находить особый вкус в жизни Пикаро:
«Пословица говорит, и говорит правильно: с волками жить — по-волчьи выть. Глубоко вдумавшись в нее, я пришел к решению быть плутом с плутами, и еще большим, если смогу, чем все остальные» (перевод К. Державина).
Приключения и плутни, одни невероятнее других, следуют друг за другом, пока герою не наскучил Старый Свет и он не вознамерился уехать в Америку в поисках счастья.
Роман Кеведо — первый испанский плутовской роман с «открытой» композицией. Он обрывается многоточием. Тем самым автор подчеркивает, что эпизоды могут нанизываться бесконечно, но «никогда не исправит своей участи тот, кто меняет место и не меняет образа жизни и своих привычек». Писатель не верит в возможность нравственного перерождения героя, изменения действительности. Роман поражает безысходностью, беспощадностью оценок. Это одно из самых мрачных (при всем его веселье и остроумии) произведений в мировой литературе.
Кеведо создает отвратительный мир, населенный деформированными существами, напоминающий полотна Босха или «Капричос» Гойи. Его метод можно определить как своеобразный гротесковый реализм.
Главную причину того, что человек дурен и уродлив, писатель видит в уродливости окружающей действительности. Важнейшая мысль, пронизывающая книгу,— мысль о несоответствии видимости и реальности, о фальшивости всей жизни, подобно тому как фальшив блеск дворянина дона Торибио Родригеса Вальехо Гомеса де Ампуэро-и-Хордана. Его пышное имя прикрывает духовную пустоту, так же как изящный плащ и кружевной воротник — голое тело нищего идальго. Этот образ становится символом всей Испании, прогнившей изнутри и прикрывающейся внешним лоском.
В романе Кеведо отчетливо видны традиции народно-смеховой культуры: язык, логика образов прямо соотнесены со специфической символикой карнавального действия. Так, во второй главе повествуется об участии Паблоса в карнавальном обряде в роли «петушиного короля». Падение героя в самый ответственный момент прямо в кучу навоза — бытовая аллегория его будущих взлетов и падений.
Роман написан в консептистской манере, строящейся на каламбурах, игре слов, их многозначности. Блестящее мастерство писателя особенно ярко отразилось в ставшем хрестоматийным портрете лисенсиата Кабры, являющегося олицетворением скупости: «Это был похожий на стеклодувную трубку ученый муж, щедрый только в своем росте...
Щеки его были украшены бородою, выцветшей от страха перед находившимся по соседству ртом, который, казалось, грозился ее съесть от великого голода. Не знаю, сколько зубов у него не хватало, но думаю, что они были изгнаны из его рта за безделье и тунеядство».
За внешней несерьезностью, озорством Кеведо всегда скрывается отточенная мысль.
Многие эпизоды романа, в основу которых положена труднопереводимая игра слов, высмеивают церковь и инквизицию, деятельность папы, профанируют религиозные таинства. Неслучайно эта смелая книга еще в 1646 г. была внесена в список произведений, подлежащих серьезной «чистке». Но вопреки всем запретам «Пройдоха Паблос» полюбился читателю: роман был переведен на многие европейские языки.
Не меньшей популярностью пользовался плутовской роман Луиса Белеса де Гевары (1579—1644) «Хромой бес» (1641). Он начинается неожиданно и стремительно: мадридский студент дон Клеофас мчится по крышам домов, спасаясь от стражников, вызванных благочестивой доньей Томасой, «промышлявшей девственностью». На одном из чердаков, оказавшемся лабораторией астролога, он освобождает из бутылки Хромого беса. В знак благодарности тот показывает студенту изнанку жизни ночного города, «начинку житейского пирога», затем герои совершают путешествие по Испании.
Несмотря на то, что многое в «Хромом бесе» нетипично для пикарески (рассказ идет не от первого, а от третьего лица, в нем не один, а два центральных персонажа), это - один из лучших плутовских романов.
В образе Хромого беса дана квинтэссенция характера Пикаро. Он — двойник дона Клеофаса, «вечного студента», но гораздо более зрелый, умудренный опытом. Введя фантастический элемент, писатель получил возможность показать скрытые стороны жизни: Хромой бес то снимает крыши домов, демонстрируя всю подноготную житейской прозы, то с помощью магического зеркала высвечивает из Севильи улицу в Мадриде. Подчеркивая прерывистость, скачкообразность действия, Гевара называет главы своей необычной книги «скачками».
В романе, написанном в типично консептистском «трудном» стиле (многие места в нем до сих пор не разгаданы), воссоздан иллюзорный, гротескный мир расшатавшихся устоев, распадающихся связей. В этом мире царствуют ложь и насилие:
«Каждый норовил надуть другого, плутни и обман застили свет божий, точно клубы пыли; нигде, как ни пяль глаза, не увидишь и проблеска правды» (перевод Е. Лысенко).
Гевара продолжал традиции Кеведо, причем не только «Пройдохи Паблоса», но и «Сновидений» с их фантастикой и аллегоричностью. Однако его сатира имеет более мирный характер, ей недостает желчности и саркастичности Кеведо, его убийственной иронии.
Испанский плутовской роман, представляющий «низовое», демократическое барокко, в котором кристаллизовались сильные реалистические тенденции, оказал большое влияние на формирование барочного романа в других странах (Гриммельсгаузен, Скаррон, Сорель) и реалистического романа XVIII в. (Лесаж, Дефо, Филдинг, Смоллет, Голдсмит). Его традиции прослеживаются в литературе вплоть до XX в. (Бароха, Сёла).