Искусство глиптики, резьбы на цветных минералах - одно из самых древних. В
архаической Греции оно пользовалось особым почётом. Вырезанное на кусочке цветного минерала углублённое изображение (инталия) делало простой камешек геммой, которую можно было употреблять в качестве украшения, талисмана или личной печати. Афинский мудрец - законодатель VI века до нашей эры
Солон постановил, чтобы резчики не оставляли у себя моделей и образцов в случае, когда печать уже продана.
Это постановление исключало возможность злоупотребления и подлога. Ибо во всех тех случаях, когда современный человек пользуется ключом, древний грек пользовался печатью. Ею запечатывали двери, ларцы, амфоры с вином и продуктами. Печать ставилась на письмо или документ, заменяя подпись. Естественно, греку нужна была одна печать, как нам сейчас одна подпись.
Хотя в музеях мира хранится немало гемм этого периода, известно очень немногое о резчиках, их создавших. Особняком стоит Дексамен родом с острова Хиос. Всё, что о нём известно, он сам сообщил в кратких подписях на миниатюрных изделиях. Горделивый обычай подписывать работу, порождённый всем укладом жизни демократических городов- государств Эллады, был в то время общим для живописцев, скульпторов и скромных ремесленников - вазописцев, резчиков гемм и монетных штемпелей. От своих коллег, чьи подписные работы мы имеем, как правило, по одной, Дексамен выгодно отличается: сохранилось четыре геммы с его подписью.
Судя по стилю его работ, расцвет деятельности Дексамена падает на 450 - 420 годы до нашей эры. Дексамен вносит много нового в традиционное искусство глиптики. Если его предшественники предпочитали старую восточную форму печати со спинкой, оформленной в виде жука-скарабея, то он обращается к форме так называемого скарабеоида, выпуклая оборотная сторона которого вовсе не украшена резьбой.
В отличие от резчиков эпохи архаики, предпочитавших измельченное узорочье в резьбе и миниатюрные размеры гемм, Дексамен чаще всего выбирает лаконичные однофигурные сюжеты и свободно компонует их на поверхности сравнительно хрупкого камня. Он не боится оставлять поле геммы свободным: оно воспринимается как реальное пространство, в котором движутся фигуры. И, наконец, выбор минерала, прежде и вовсе произвольный, или связанный с древнейшей магией, у Дексамена всегда обусловлен художественной задачей, цвет и прозрачность минерала для него - важные компоненты создания полнокровного образа.
Одна из самых ранних работ мастера - халцедоновый скарабеоид - хранится в Кембридже. Всё поле геммы занимают две фигуры: сидящая на стуле молодая женщина и стоящая перед ней служанка с зеркалом. Виртуозно передана мастером одежда сидящей женщины - высоко подпоясанный хитон и плащ, укутывающий ноги. Видные из-под плаща ступни лишь кончиками пальцев касаются земли. Характерны элементы перспективных сокращений в изображении сидения с точеными ножками. Стоящая перед госпожой служанка - совсем юная девочка-подросток - держит в одной руке венок, а другою подносит ей зеркало. Композиция, словно в рамку, заключена в штриховой ободок.
Внизу мастер вырезал своё имя - Дексамен, а наверху геммы начертал имя владелицы печати - Мика. Видимо, она сама и предстает в этой поэтической сценке их жизни гречанки, затворницы женской половины дома. Любопытно, что на Дипилонском кладбище в Афинах было найдено надгробье с именем Мики, а в развалинах загородного святилища нимф археологи обнаружили расписной сосуд, видимо также принадлежащий этой афинской красавице.
Надпись на нём гласит: "Прекрасная Мика посвятила"