В ирландской глубинке 11-летняя девочка четыре месяца не принимает пищу. Осознанно голодающий ребенок, причем вполне живой, постепенно приравнивается местными к святой. Но что на самом деле скрывает этот пост?
Чтобы выяснить, как Анне О’Доннелл удается жить без еды, деревенский совет решил пригласить двух независимых квалифицированных медсестер, которые должны вести круглосуточное наблюдение за девочкой. Если одной из них удастся выяснить, как Анна мошенничает, секрет святости девочки будет раскрыт. Если же хоть одна подтвердит, что Анна на самом деле не нуждается в пище, то это будет объявлено божьим чудом.
И тогда к Анне нескончаемой толпой со всей Ирландии, а также из-за ее пределов, потянутся люди в надежде на помощь. А для маленькой деревни конца 19 века это значит приличный доход, популярность и благополучие.
Что такое чудо
Что-то, не укладывающееся в рамки объяснимого, что-то сверхъестественное, что-то, приносящее радость и вдохновение, удивление, смирение и благодарность? Что-то, нелогичное, ненаучное, нарушающее законы, которыми мы привыкли объяснять окружающий мир?
А могут ли быть дети, рожденные у бездетной пары после 10-15 лет попыток, чудом? Может ли быть удачное расположение Земли в Солнечной системе, защищенное гравитационным полем Юпитера от комет и астероидов, чудом? Является ли чудом зарождение жизни?
И какую ценность мы придаем чуду, чтобы оно было для нас чудом?
Вот с ценности жизни стоит и начать.
Эмма Донохью рассказывает, на мой взгляд, ужасную историю о том, как взрослые, ослепленные религиозным фанатизмом, практически убивают маленькую девочку.
Более того, они цинично приставляют к ней двух надзирательниц, чтобы убедиться, не обманывает ли малышка всю деревню, утверждая, что ничего не ест целых четыре месяца.
Когда медсестра Либ Райт впервые видит Анну и оценивает состояние ее здоровья, уже становится понятно, что ребенок сильно истощен. Но она решает вывести плутовку на чистую воду, намереваясь доказать, что Анна все-таки тайком каким-то образом получает пищу. Либ Райт проверяет каждый миллиметр комнаты, в которой живет Анна, и, кроме религиозных книг, ничего не находит.
Деревенский совет дает медсестрам десять дней на то, чтобы определить: врет Анна или нет. И в первые пять дней надзора как будто ничего не происходит: Анна по-прежнему читает молитвы десятки раз в день, иногда выходит под присмотром на прогулку, пьет по три ложки воды и все.
Но однажды утром Анна отказывается от привычных объятий матери — и с этого момента начинает постепенно угасать. Ее тело опухает больше прежнего, прекрасные рыжие волосы пучками остаются на подушке, глаза плохо видят, изо рта исходит уксусный запах, в ночном горшке почти ничего нет, ей сложно ходить, она много спит и отказывается даже от воды.
«Когда же?», — спрашивает однажды Анна, — «Когда это закончится?». Либ Райт понимает, что девочка всеми силами старается умереть. Но почему? Что или кто заставляет ее так себя истязать? И где границы здравомыслия у взрослых? У врача, пастора, родителей, которые видят, что Анна умирает, и не пытаются убедить ее начать есть.
Врач излагает теорию, что Анна перерождается в существо нового мира, чем-то похожее на хладнокровных. Пастор всего лишь молится вместе с ней, соглашаясь с тем, что Анна — чудо. Родители безвольно за всем этим наблюдают. Хочется спросить у них: вы нормальные вообще?
Либ Райт в этой истории — вот, кто чудо. Чудо спасения Анны. Потому что единственная, кто не потерял здравомыслия в этом средневековье. И постепенно ей удается выведать у Анны, что стало причиной добровольного голодания. Точнее кто.
И когда правда выходит наружу, что, как вы думаете, делают родители девочки, пастор и врач? Они обвиняют Либ Райт в нечестивости, в еретичестве и непрофессионализме, пытаясь изгнать ее из деревни.
Жирный плевок автора романа Эммы Донохью в католическую церковь. Точнее, в ту ее часть, где водятся фанатики и средневековые представления о мире. Вполне можно так квалифицировать роман.
И лично мой привет всем родителям, которые верят во что-то больше, чем в собственных детей. Эта средневековая, по сути, история могла бы случиться и сегодня.
Возвращаясь к началу, что может быть ценнее и чудеснее жизни?