Погрузитесь в пронзительную историю о тонкой грани между реальностью и виртуальностью — рассказ заставит вас по‑новому взглянуть на взаимодействие человека и искусственного интеллекта.

Во дворе завыла собака. Хохол взглянул на часы. Поторопились, падлы - до полуночи еще целых две минуты. Он выглянул в окно. Снаружи царил ночной мрак. Хохол с вечера сидел в темноте, выключив свет во всех комнатах – чтобы лучше различать тварей во тьме улицы.

Добро пожаловать в Гнильбург, дорогие мертвецы… То есть, простите, дорогие читатели! Сегодня вас ждёт история о том, как жадность столкнулась с магией, а здравый смысл предпочёл тихо удалиться.

Скажу вам сразу, что ко всякого рода авантюрам и прочим сомнительным историям я никогда отношения не имел, и вообще моя деятельность никак не связана с приключениями. Я не являюсь ни писателем, ни жюрналистом, ни уж тем более выдумщиком. Всю свою жизнь я проживаю в Новосибирске и занимаюсь тем, что ремонтирую холодильники.

Сайленс бежал. Воздух рвал горло, в боку кололо раскаленной иглой, но он бежал. Под ногами хрустел битый камень, перепончатые крылья летучих мышей срывались с карнизов разрушенных домов, когда он проносился мимо. Время поджимало. До рассвета оставался час.

Анна поехала к родственникам в Израиль в гости и в паломнических целях. Хотя она и была еврейкой, но придерживалась православной веры, также как и ее престарелая мать, которая осталась в России. В одном храме в Иерусалиме она, по просьбе матери, купила ей посмертную нательную рубашку.

Мне нет причины жаться по углам и одному бродить по лихолетью... Ведь жизнь и так оценит по делам. Эх, мне успеть бы только спеть ей.

Это не просто изящная притча о живописи, а глубокое руководство к творчеству и самой жизни, раскрывающее, что истинная гармония и вдохновение рождаются не из строгого следования правилам и не из гордой чистоты таланта, а из алхимического союза противоположностей внутри нас: мятежной страсти («Киновари Рассвета») и всепринимающего смирения («Пыли Забвения»), где дерзость духа обретает мудрость, а тишина вечности — голос, уча, что любое подлинное искусство и понимание мира приходят через примирение и слияние наших внутренних огня и пепла.

Спустя некоторое время после этого разговора Адаму и Еве были дарованы близнецы, которых они назвали Шет и Азура. Ева была вне себя от счастья, веря, что Элоим подарил ей сына взамен утраченного горячо любимого Авеля. С рождением малышей для Адама и Евы словно началась новая жизнь, в которой, как источник радости, главной заботой стал Шет. Он был будто знаком, что Элоим простил им их ошибки, символом его любви, восстановившей их разбитые сердца.

Долго идти ему не пришлось – скоро Симон вышел к большому холму, с которой катался с горки…снежный человек или тролль.

Эссе исследует феномен 3D-печати не как технологический инструмент, но как новый культурный и философский код, переопределяющий связь между идеей и материей. От исторических истоков и ключевых изобретений до слияния с искусственным интеллектом и трансформации медицины, строительства и космических исследований — автор прослеживает путь аддитивного производства к статусу «материализатора», стирающего последнюю грань между цифровым и физическим. Заключительная часть рисует картину будущего глубокой кастомизации, радикальной эффективности и новой ответственности, предлагая взгляд на технологию как на тихую революцию, меняющую сам способ нашего взаимодействия с реальностью.

Другие дети были странными: их лица дёргались микро-гримасами, их аватары имели едва уловимые цветовые аномалии — «стиль», как они это называли.

​Джон Вольта — не гений и не физик, а обычный клерк в страховой компании. Из супергеройского у него только фамилия и досадный побочный эффект после починки кофеварки: теперь он вырабатывает ровно три вольта статического электричества. Этого не хватит, чтобы спасти мир, но вполне достаточно, чтобы спалить телефон на первом свидании.

Операция «Бродячий пёс» — неожиданный постскриптум для цикла «Иранский дневник», который превращает драматическую трилогию в сатирический фарс. Это таблетка йода, которую нужно принять после радиации первых трех историй. Она не лечит, но позволяет жить дальше. Да, мир страшен. Да, нами правят идиоты. Да, мы все умрём. Но пока этого не случилось, давайте хотя бы посмеёмся. Потому что, иногда даже Апокалипсис берет выходной, чтобы не мешать хорошей игре в гольф