Колька с утра напился и остался в подвале спать на коврике возле кровати.
Серёжка захватил с работы пластиковую бутыль с остатками самогонки. Мы с ним решили, что алкоголь допьём — и бросим навсегда пить. Решили твёрдо. Ещё вчера хотели бросить, но всё допить не сумели. А самогонка ведь настоящая — добру же не пропадать.
После самогонки Серёжку потянулся в магазин. Купил бутылку какого-то дешёвого плодово-ягодного вина. Однако пить я отказался, так как можно опять вечер в подворотне лёжа провести.
Серёжка, пропустив стакан, как обычно начал “философствовать”:
— Вот Колька всё потешался, в то время как я о свободе молвил, а ты ничего не говорил. Между тем, Бог протянул тебе уже свою ладонь, дабы помочь получить свободу от земных привычек — любовь ниспослал.
Удивился я:
— Любовь? Без всякой я корысти к любви отношусь.
— То-то и дело, что любовь тогда и бывает любовью, если в ней корысти нет. Когда корысть есть — это похоже уже на проституцию, — сказал Серёжка и наполнил второй стакан.
Что ему можно было ответить? Я промолчал. И только прикидывал, как быстрее дотянуть его до подвала.
Серёжка решил, наверное, что над его словами я задумаюсь.
— Ты от Бога избранный. Тебя от бутылки любовь спасёт. А мне с Колькой чтобы завязать с алкоголем, розги Господни нужны. Ибо все мозговые извилины водкой выпрямим и ляжем в могилу алкашами. Думаю, что нам только монастырь поможет. Там молиться заставляют, труд тяжкий, беседы духовные и спасительные, ими каждое мгновение жизни наполнено. Вперёд, в монастырь. Ноша такая наша.
Серёжка допил всё вино. И спустя четверть часа я водрузил на спину его и потащил домой.
Считаю, лечиться ему нужно, а не позориться в монастыре.