Дэвид Герберт Лоуренс. Мы впервые глотнули воздуха сексуальной свободы - Jaaj.Club
Опрос
Как ты относишься к идее, что вампиры и оборотни ушли под землю, чтобы спасти мир?


События

20.01.2026 19:11
***

Начислены роялти с продаж книг за 2025 год.

Jaaj.Club продолжает развивать партнёрскую ритейл сеть и своё присутствие на книжном рынке.

Спасибо авторами за ваше доверие к нам! 

***
18.01.2026 07:53
***

16 января завершился один из самых масштабных конкурсов фантастических рассказов 2025 года. Sci-fi победитель определён!

Гравитационный сад


Я поздравляю всех участников и читателей с этим грандиозным событием. Конкурс получился по-настоящему фантастическим, очень мощным и разнообразным.


Всем участникам турнира выданы памятные sc-fi значки.


***

Комментарии

Спасибо за отзыв
21.01.2026 LilitBeglaryan
Не плохо.
20.01.2026 Jaaj.Club
Я учитываю, я сам судил конкурсы не один раз. Один раз за три дня прочитал больше сорока рассказов и к каждому написал отзывы. Между прочим тоже ходил писать и какать в промежутках. И только два нормальных рассказа нашел.

Поймите простую вещь: объективны только законы русского языка, все остальное - субъективно. Сюжет, персонажи - все субъективно. И, вы как судья не можете сто процентов быть обьективным. И мнение ваше будет всегда субъективным, поскольку вы сами субъект и выражаете свое понимание предмета. Вы можете упустить детали по невнимательности, можете не понять замысел - это все человеческий фактор и нормально.

Я может открою для вас секрет, но ваше мнение ни на что не повлияет. Авторы не станут после вашего отзыва лучше писать, не станут лучше воспринимать критику.

Поэтому лучше ориентироваться на себя, а не на других. И сомневаться надо не в своем мнении, а в том как сами пишите. Мнение оно не постоянное, может измениться само по себе. Всегда можно признать свою неправоту как минимум.

Сомневаться лучше в постоянных величинах, а не изменчивых. Можно вечно советоваться с другими, прав ты или нет, но это все потеря времени по сути. Вы участникам не брат и не сват, и ничего им не должны. Они хотели мнения, и они его получили. Все.

Вы не учитываете сопутствующие факторы. Нельзя быть в одинаковом настроении, одинаково выспавшимся, одинаково сытым. Хорошо, когда в можете прочитать один рассказ в день. Когда в день читается больше пяти рассказов, часть из которых унылое дерьмо, другая часть портит настроение, то вы можете ошибиться в оценке. А мне ещё приходилось их читать ночью в ночную смену в промежутках между ремонтами, бывало время, когда есть пауза в работе и можно почитать рассказы, но ночью ещё и спать хочется, особенно когда рассказы длинные и не интересные. И как в таких условиях можно сто процентов надеяться на объективность? Поэтому, если были отзывы, я их читал и сравнивал со своим восприятием. Если восприятия разнились, искал причину.
20.01.2026 Jerome
Умный человек вряд ли начнет сомневаться, увидев чужое мнение и начав его сравнивать со своим.

Ну и тогда зачем нужно мнение, если в нем сомневаешься и можешь изменить в любой момент от внешних факторов? Одно дело когда сам сомневаешься, а другое - когда кто-то заставит изменить мнение.

Дэвид Герберт Лоуренс. Мы впервые глотнули воздуха сексуальной свободы

28.07.2019 Рубрика: Культура
Автор: Jaaj.Club
Книга: 
3371 0 0 6 1481
Почти все романы Дэвида Герберта Лоуренса сопровождала скандальная известность. Тираж "Радуги", например, был уничтожен, остальные подвергались цензурной правке. Запрет на них был снят только в 1960 году по решению суда присяжных.

412

Почти все романы Дэвида Герберта Лоуренса сопровождала скандальная известность. Тираж "Радуги", например, был уничтожен, остальные подвергались цензурной правке. Запрет на них был снят только в 1960 году по решению суда присяжных. Лоуренс обогатил искусство романа новыми коллизиями, потряс сознание своих современников свободой, с которой он писал о сексе и взаимоотношении полов вопреки пуританской морали. В русле классической традиции писатель анали­зирует психологию человека, сферу чувств и конфликт личности в обществе. В то же время он нарушает традицион­ные представления и каноны прозы, пытается преодолеть за­прет на телесность и чувственность в литературе. Обращаясь к физиологии любви, Лоуренс старался, по его словам, сделать сексуальные отношения из постыдных достойными и пре­красными, уловить в них красоту, нежность и хрупкость об­наженного "я". 

Дэвид Герберт Лоуренс родился в многодетной семье шах­тера в небольшом промышленном городке около Ноттингема. Несмотря на слабое здоровье, на открывшийся в шестнадцать лет туберкулез, он исступленно работал и оставил обширное и разнообразное наследие: книги стихов, десять романов, рас­сказы, пьесы, тома литературоведческих исследований, эссе на темы морали и искусства, мемуары. 

Роман Лоуренса "Сыновья и любовники" (1913) автобиогра­фичен. Он повествует о становлении молодого одаренного ху­дожника на фоне быта шахтерской семьи, сложных отношений между родителями и разрушительной любви матери. Мать, мис­сис Морел, безуспешно пытается приобщить мужа, эмоциональ­но чуткого, но малограмотного шахтера, к серьезному чтению и несвойственной ему религиозности, что лишь провоцирует его неудовлетворенность жизнью и тягу к пьянству. Миссис Морел - самый привлекательный женский образ в романе. Индивидуальность сильная и незаурядная, она, однако, не может создать счастливую семью, несчастна сама и вносит разлад во взаимоотношения сына и его подруг. Девушка из обедневшей буржуазной семьи, она вышла замуж за шахтера по любви, но старается сделать все, чтобы сыновья ее выбрали себе не отцовскую профессию. Дети боготворят мать, однако посте­пенно ее любовь, перерастающая в опеку, становится им в тя­гость. Мрачная тень этой любви ложится на дружбу Поля с его возлюбленной Мириам - "грустным ангелом Боттичелли", со­провождает отношения с Кларой - царицей Савской, так непо­хожей на Мириам. Дружбу сына с матерью обрывает смерть ма­тери. Три женщины, любившие Поля, безуспешно пытались подчинить его себе по праву собственниц - такой тип взаимо­отношений Лоуренс не приемлет. В традиционный роман о семейных отношениях Лоуренс вносит свои акценты: интимные отношения между мужчинами и женщинами, гармонию и баланс физического и духовного. Под­линная любовь, по Лоуренсу, основана на уважении личности партнера. Противоборство и соперничество, борьба темперамен­тов разрушают гармонию интимной жизни семьи. 

Языческое обожествление любви преображает и традицион­ный жанр семейной саги, к которой можно отнести историю трех поколений фермерского рода Брэнгуэнов, положенную в основу "Радуги" (1915). Поэтику этого романа Лоуренса соотно­сят с латиноамериканским "магическим реализмом" и прозой Маркеса. Лоуренс утверждает, что "половое влечение, инстинкт размножения - основной источник человеческой энергии"

Упорно следуя своей концепции, он занимает неординарную позицию и в отношении к войне. Преследуемый за антимилита­ризм, затравленный официальной прессой, Лоуренс вынужден был эмигрировать в 1919 году и в оставшиеся годы жил в Герма­нии, на родине жены, а также в США и в Австралии. Он про­должал разрабатывать избранную проблематику, в письмах и статьях настаивая на том, что секс означает для него "всю пол­ноту отношений между мужчиной и женщиной" и что эти от­ношения намного шире известных форм - любовница, жена, мать, любимая. "Подлинная женщина", пишет Лоуренс, имеет "неуловимые свойства". По образному определению писателя, женщина - это "струя, река жизни, совершенно отличная от реки жизни мужчины", и так же, как каждой реке дано течь в своем направлении, не меняя русла, так и отношение мужчины к женщине - это течение двух рек, одной вдоль другой; време­нами они почти сливаются, а затем вновь расходятся и текут дальше. 

Самый "неприличный", по реакции английских критиков, роман Лоуренса "Любовник леди Чаттерли" (1928) - одно из последних и самых концептуальных произведений писателя. Здесь наиболее завершенно выражены его взгляды на естествен­ную мудрость человеческой природы и любовных отношений, искаженных социальным неравенством и механистической ци­вилизацией. Сюжет романа мало отличается от стандартного бульварного чтива: адюльтер, связь жены сэра Чарльза Клиф­форда, владельца родового поместья, инвалида войны, прико­ванного к креслу, с его егерем Мэллорсом. Содержание же его значительно глубже и затрагивает философские проблемы, преж­де всего проблему пагубного влияния цивилизации на человека. Любовь между Мэллорсом и Конни органична и естест­венна. В ней соединились духовное и физическое влечение, чтобы спасти две души. 

Обожествляя жизнь тела, Лоуренс по­казывает любовный акт как искусство двоих, способных на чуткое и трепетное взаимопрочтение, говорит о сексе с муже­ством человека, готового пожертвовать всем ради открытой им истины. Плотская любовь в интерпретации Лоуренса - явление природное и противиться ему бессмысленно, одухо­творить его способны лишь неискалеченные люди. "Моя великая религия - вера в плоть и кровь, ибо они мудрее, чем интеллект",- пишет Лоуренс. Исходя из этого кредо, писа­тель и выстраивает сложную партитуру взаимоотношений между героями романа. 

Неспособный любить физически, сэр Чарли показан как воплощение эгоизма и честолюбивой жаж­ды успеха, обрекающих его и на духовное бесплодие. Один лишь интеллект, холодный и равнодушный, не может ком­пенсировать личностную деградацию сэра Клиффорда. Пла­чущий от злобы на груди сиделки мужчина-мальчик смешон и жалок. Ему и в голову не приходит, что в сложившемся тре­угольнике он мог бы сыграть созидательную, а не разруши­тельную роль, мог бы спасти свою жену и хрупкую нежность Прекрасного чувства. Антиномия "интеллектуальное - телес­ное" углублена рассуждениями о социальных проблемах: лю­бовь Конни и Мэллорса контрастирует с жизнью вокруг, словно хрупкий лесной гиацинт, неожиданно оказавшийся рядом с огненной струей металла. Адским кажется в романе лязг машин, злобными - электрические огни, все, что пред­ставляет цивилизацию (которую позднее назовут технокра­тической) и общество - "чудовище злобное и безрассудное". Свое непримиримое отношение к цивилизации, убиваю­щей любовь, заменяющей живых женщин на пластмассовых, Лоуренс передает Мэллорсу - сыну шахтера, служившему офицером в Индии. Не умеющий уходить от ответственности, Мэллорс предпочел не делать карьеру, но сохранить личную свободу и независимость. 

Егерь Мэллорс - один из первых аутсайдеров в западной литературе. Его рассуждения о день­гах, рабстве, социализме и большевизме могут показаться не соответствующими жанру и проблематике, что и отмечали критики, однако в них - характерный для Лоуренса эклек­тизм и отражение бескомпромиссной позиции писателя: "Рабы Нерона лишь самую малость отличаются от английских шахтеров и рабочих Форда... Рабы есть рабы, они не меняют­ся от поколения к поколению. И среди них были и будут от­дельные яркие личности. Но на общей массе это не сказыва­ется. Народ не становится лучше - вот один из главных постулатов социологии". Финал романа "Любовник леди Чаттерли" открыт; его символика и образная ткань соответствуют пафосу и главной проблеме: любовь как бегство от враждебного всему живому и естественному мира. 

Лоуренс как художник оказался не понятым своими со­временниками: в Лондоне была разгромлена выставка его картин, запрещены романы. В последние годы жизни он еще раз пытается обосновать свое понимание человека, пишет цикл стихов (опубликованный посмертно) и эссе "Апокалип­сис". Высказанные в них идеи о космогоничности человека, принадлежащего Вселенной, составляющего с ней единое це­лое, важны для понимания всей философии Лоуренса и его романов:
Бог - это мощь стремления, еще не нашедшая тела, это могучая сила, томящаяся воплотиться. И наконец воплощается в цветке гвоздики - вот бог! и наконец принимает образ Елены или Нинон, прекрасной женщины в полноте красоты - вот зримый бог! и смелый и чистый мужчина - тем более бог. Нет бога отдельно от маков или летучей рыбы, поющих мужчин и женщин, расчесывающих волосы на солнце. Все, что прекрасно, есть бог, и бог должен прожить среди нас и уйти, как ушел Иисус. Только бессилье бесплотно. (Пер. А. Грибанова)
В стихотворении "Не смерть страшна, страшна механистичность жизни" Лоуренс, обожествляя человека, призывает его к самопознанию как способу отрицания смертности. Стихи последних лет заставляют вспомнить, что Лоуренс был заметной фигурой в английской поэзии, печатался в георгианской и имажистской антологиях, преодолевая романтизм одних и интеллектуализм других. 

Органическое слияние поэта с природой отличает один из лучших поэтических циклов Лоуренса "Птицы, звери и цветы" (1923). В нем природа - мудрая среда обитания естественного человека. 

Писательская судьба Лоуренса неоднозначна: для одних он - автор сексуальных романов, непомерно сложный и недоступный; для других - последователь фрейдизма. Все гораздо сложнее. Перед нами художник могучего разностороннего дарования и мыслитель, пошедший на конфликт с ханжеской моралью и написавший о любовных отношениях как о естественных и драгоценных, а не постыдных. 

Его известность пришла во второй половине века. Английская писательница Памела Хэнсфорд Джонсон вспоминала о почти шокирующем раскрепощении, которое новое поколение англичан открыло у Лоуренса: "Мы впервые глотнули воздуха сексуальной свободы". Свидетельства популярности Лоуренса находим у Хемингуэя ("Праздник, который всегда с тобой"). В современной англо-американской критике Лоуренс по по­пулярности и количеству исследований, ему посвященных, может соперничать лишь с Джойсом.   

Подпишитесь на бесплатную еженедельную рассылку

Каждую неделю Jaaj.Club публикует множество статей, рассказов и стихов. Прочитать их все — задача весьма затруднительная. Подписка на рассылку решит эту проблему: вам на почту будут приходить похожие материалы сайта по выбранной тематике за последнюю неделю.
Введите ваш Email
Хотите поднять публикацию в ТОП и разместить её на главной странице?

Вирджиния Вулф. Проза Вулф калейдоскопична, причудлива

Проза Вирджинии Вулф неповторима стилистической манерой повествования. В ней получили дальнейшее развитие возможности психологического анализа в литературе, осмысленные в русле теоретических принципов психологической школы письма, к которой принадлежала Вулф как глава группы Блумсбери. Читать далее »

Джеймс Джойс. Поток сознания

С именем англо-ирландского писателя Джеймса Джойса свя­зана школа "потока сознания". В романе "Улисс" он поставил целью показать всевозможные варианты этого приема и осуще­ствил замысел столь основательно, что его имя стало молние­носно известно всему миру сразу же после выхода романа. Читать далее »

Комментарии

-Комментариев нет-