Прогнозы обнадёживали. Возможно, в этот раз удастся отстоять планету и молодую цивилизацию от ассимиляции империей Уи. Представитель империи Киз-Ту-До на заседании галактической комиссии вёл себя агрессивно и успешно разбивал доводы делегатов Союза Гаа. Он без труда доказал, что наличие городов ещё не доказательство наличия разума у аборигенов.
— Разве на той же Земле муравьи и термиты не строят сложные города? — ехидно спросил он, косо поглядывая на прекрасную Тиа-Га, возглавляющую делегацию Союза.
Искусство также не показалось Кизу достаточным основанием. В ответ он достал из потёртого чемодана видавший виды проектор и продемонстрировал представителям комиссии слайд-шоу, на котором были запечатлены замысловатые гнёзда птиц.
Всё началось несколько лет назад, когда на одном из исследовательских кораблей империи Уи произошёл неприятный случай. Один из образцов смог сбежать. Никто до сих пор не знал, что именно произошло на звездолёте, однако в нарушение всех протоколов он совершил скачок во времени, а затем вошёл в атмосферу Земли, где и взорвался. Благо примитивные земляне приняли его за метеорит.
После этого кто-то в верхних эшелонах империи принял решение о колонизации Земли. Вот только галактический закон запрещал захватывать планеты, населённые разумными существами. И теперь Киз-Ту-До из кожи вон лез, чтобы комиссия признала аборигенов Земли неразумным видом.
Доказательства были серьёзные. Люди на протяжении нескольких веков уничтожали окружающую среду: загрязняли воздух, отравляли воду и землю, вырубали леса и уничтожали животных целыми видами. Эти странные существа, казалось, жили одним днём, совершенно не заботясь о том, какой мир останется их потомкам. Киз рассказывал об этом, подтверждая сказанное фотографиями и графиками, которые доставал всё из того же старого чемодана.
Тиа-Га смотрела на Киза с отвращением. Мерзкая тварь, похожая на земной гриб с серой кожей, огромным головообразным отростком и большими чёрными глазами, лишёнными всяких эмоций. Завоеватель. Агрессор. От этих мыслей по её рептильной чешуе пробегала дрожь.
— Вам лишь бы начать агрессию, а повод найдётся, — зло сказала она.
— Протестую! — парировал Киз. — Империя чтит Кайтинские мирные соглашения. Мы действуем в рамках существующего закона. Империя растёт. И уж коли на этой отсталой планетке за четыре с половиной миллиарда лет так и не смогла развиться разумная жизнь, то мы тут ни при чём. Не пустовать же планете. А учитывая, что именно наш торговый корабль обнаружил Землю, у нас есть все права колонизировать её.
— Люди разумны!
— Ох, спорное утверждение. Мы провели более десяти тысяч ректальных исследований, но так и не смогли обнаружить хоть зачатки разума у этих… существ.
— Тогда давайте пригласим сюда представителя людей. И пусть комиссия сама убедится в наличии у них разума! — прокричала Тиа-Га.
Решение было принято. Из всех жителей Земли великий рандомайзер отобрал три особи. Каждая из сторон должна была отбраковать одного человека. Оставшемуся предстояло предстать перед комиссией. Такова процедура.
Союзу не повезло сразу. Рандомайзер из более чем семи миллиардов людей выбрал едва достигшего совершеннолетия музыканта Егора Стёмина, серийную убийцу Дженнифер Смит и мексиканского политика Хосе Кабреру. Сомнений не было, что Киз исключит музыканта. Так что перед Тиа-Га встал непростой выбор — кому предстоит отстаивать интересы человечества: серийной убийце, на чьей совести более десяти жертв, или коррумпированному политику. Взвесив все за и против, она остановила выбор на убийце. Пусть Дженнифер предстанет перед комиссией. Из двух зол следовало выбрать меньшее.
Однако Киз удивил её. Он решил, что перед комиссией должен предстать Егор. Тиа-Га не понимала, чем руководствовался оппонент, но, как говорили земляне, дарёному коню в зубы не смотрят.
Встретив Киза перед началом заседания, Тиа-Га усмехнулась:
— Наверное, после поражения тебя по головному отростку не погладят. Я бы на твоём месте не возвращалась в империю.
— Посмотрим. Но мне кажется, что ты ошибаешься.
— Думаешь, молодой музыкант хуже убийцы?
— Как посмотреть. Мы же не моральные вопросы решать будем.
Заседание галактической комиссии началось. Секретарь вызвал свидетеля — Егора Стёмина. Небольшую белую комнату, которую от зала заседания отделяла стеклянная стена, заполнил фиолетовый дым, так что ничего невозможно было увидеть. А когда он рассеялся, в комнате оказался худой рыжеволосый паренёк. Одежда была явно ему не по размеру и висела на нём мешком. Он удивлённо озирался по сторонам, явно не понимая, что происходит и где он находится.
Председатель что-то спросил, и механический голос универсального переводчика проскрипел:
— Вы Егор Стёмин?
— Ого, вот это самогон! Ничего меня проняло.
— Вы Егор Стёмин? — повторил голос.
— Я типа ЭмСи Пчёл. Ёу!
Председатель посмотрел на секретаря. Но тот сообщил, что ошибки никакой нет и это Егор Стёмин.
— Вы — Егор Стёмин?
— Щас ЭмСи Пчёл зачитает, — прохрипел человек.
И начал читать:
— Детка кладу тебе в рот
Свой сладкий мёд.
Это не прикол
Я ЭмСи Пчёл! Ёу!
Эй, сучка, хочешь моего мёда,
Я как бульдог — крутая порода!
Закончив, он закричал:
— Вы поняли, сучка, типа как у собак, и я типа как бульдог! Круто, ёпта!
— Это вообще что такое? — спросил председатель.
— Типичный землянин, — прошептал Киз. — Я говорил.
— Может, он умственно отсталый?
— Нет. Средние умственные способности, — подсказал секретарь.
— Егор…
— ЭмСи Пчёл!
— Хорошо. ЭмСи Пчёл, расскажите о себе.
— Щас зафристайлю.
И он зафристайлил:
— Живу на пасеке у деда.
Гоняю по городу на его «Победе»,
Каждое лето, каждое лето! Ёу!
Бабки и сучки — моё кредо!
Ни хрена я бухой!
Тиа-Га сгорала от стыда. Теперь понятно, почему Киз выбрал музыканта. Да и не музыкант это был. После начала заседания она украдкой посмотрела досье на Егора. Там было сказано «музыкант», а в скобках стояло угрожающее уточнение: «рэпер». Послушав пару минут песни Егора, она поняла, что к искусству его «творчество» не имеет никакого отношения. Скорее это было антиискусство.
Меж тем Егор продолжал читать фристайл про сучек, бабки, автомобиль деда и про то, какой он крутой ЭмСи. Председатель что-то прошептал секретарю. Комнату вновь заполнил туман, а когда он рассеялся, Егора не было. Телепортатор отправил его домой.
— Всё, в принципе, понятно, — сказал председатель комиссии. — Разумной жизни на планете Земля нет. Честно говоря, не вижу препятствий для колонизации. Думаю, и для планеты, и для этих несчастных безумных существ протекторат империи Уи будет благом.
— Я не согласна, — прошипела Тиа-Га, и длинный тонкий язык вытянулся из продолговатой пасти так далеко, что почти коснулся Киза.
— Попрошу вас держать себя в когтях! Мы все видели, что из себя представляют эти земляне. И если у вас нет доводов против колонизации, то…
— Есть довод, — перебил председателя механический голос переводчика.
Все уставились на комнату. Но она была пуста. Или… что-то маленькое летало по ней. Маленькое и тёмное.
— Наш язык слишком сложен — вашему переводчику понадобилось больше времени. Мы общаемся не примитивными звуками, а танцем, — произнёс голос.
— Вы кто? — спросил удивлённый председатель.
— Я представитель разумной цивилизации, которая населяет планету Земля.
— А этот?
— А это лишь слуга. Они ухаживают за нами. Взамен мы делимся с ними мёдом.
— Вы — пчела! — догадалась Тиа-Га.
— Всё верно!
— Я протестую! Это галактическая комиссия или балаган? Что это такое? Свидетелем был вызван этот ЭмСи Пчёл! — в ярости закричал Киз-Ту-До. — А тут, значит, появляется эта профурсетка — и на? тебе!
Он чувствовал, что победа уходит у него из рук. Ещё пять минут назад он уже представлял, как отправится в отпуск в пояс Ориона тратить приличную премию. Теперь же перед ним вырисовывалась перспектива вернуться домой опозоренным, как последний Вуу-Грат.
— Люди, значит, загрязняют парниковыми газами эту… как её… атмосферу, а разумная цивилизация никак не реагирует? Мол, пусть себе тают ледники! — продолжал Киз-Ту-До.
— Что сказать, любим мы, пчёлы, тепло. А не хотите ли чаю с мёдом? — предложила пчела.
— А что такое мёд? — спросила Тиа-Га.
— Это чудесная вещь. Там, откуда вы телепортировали Егора, на летней веранде стоит баночка мёда. Не думаю, что, если вы её перенесёте сюда, семья Егора сильно обеднеет. Тем более что производим его мы. Попробуйте мёд. Я думаю, это может стать началом прекрасных деловых отношений, — сказал голос, и все, кроме Киза, весело рассмеялись. А потом пошли пить чай.